союзник с темным прошлым

Артём Ковалёв ждал её в маленьком кафе на набережной Фонтанки. За столиком в углу он разложил фотографии, вырезки из газет, копии документов.

— Ваша мать установила, что «Графиня» — не просто портрет, — тихо сказал он. — Под слоем краски есть другой рисунок. Картина-палимпсест. Ирина считала, что это может быть утраченный эскиз к «Явлению Христа народу» Иванова, но с изменённой композицией, указывающей на местонахождение коллекции икон, пропавшей во время блокады Ленинграда.

— Кому это могло быть настолько важно сейчас?

— Коллекция оценивается в десятки миллионов. Но дело не только в деньгах. — Артём откинулся на спинку стула. — Среди икон была одна особенная. «Спас Нерукотворный», написанная, по легенде, для последнего русского императора. Говорят, на её оборотной стороне есть список имён — тех, кто финансировал спасение царской семьи. Или их исчезновение.

Елена почувствовала, как холод пробежал по спине. Её семья всегда хранила молчание о революционном прошлом. Дед по материнской линии служил в охране Зимнего дворца. Пропал без вести в 1918 году.

— Вы думаете, моя мать узнала эти имена?

— Думаю, она их увидела, — ответил Артём. — И кто-то не мог этого допустить.