Глава 10

Глава 12 из 12

10

Двадцать восьмое августа.

Я лежала на своей кровати в квартире Кейт — мы решили, что так будет правильно, по традиции. Открыла глаза, хотя мне казалось, что за всю ночь я так и не уснула, и, повернувшись на бок, посмотрела на Кейт.

Она спала рядом, раскинувшись на половине кровати, словно за ночь успела забыть, что вообще-то мы делили её на двоих. Одна рука свисала с края, волосы закрывали лицо, а губы были слегка приоткрыты. Я едва заметно улыбнулась. Ещё вчера мы смеялись над какой-то ерундой, обсуждали последние приготовления и спорили о том, стоит ли мне надевать серьги, которые Кейт выбрала для меня. Она проспала со мной эту ночь, хотя знала, что я буду ворочаться и думать о миллионе вещей — о том, не порвётся ли платье, не забуду ли я слова, которые собиралась произнести у алтаря, не споткнётся ли Джеймс, когда будет идти по проходу. Я осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить её, и на цыпочках направилась к окну. За стеклом медленно просыпался город. Небо было светлым, почти прозрачным, а солнечные лучи ложились на крыши домов, обещая тёплый день.

Свадебное утро. Моё свадебное утро.

Я приложила ладонь к животу и глубоко вдохнула.

— Господи, — прошептала я самой себе. — Я действительно это делаю.

Ещё несколько месяцев назад я бы рассмеялась, услышав подобное. Или испугалась. Возможно, и то и другое. Я не была человеком, который легко верит в счастливые окончания. Слишком многое в моей жизни научило меня ждать подвоха именно тогда, когда всё начинало складываться хорошо. Но сегодня я выхожу замуж за мужчину, которого люблю. За мужчину, который однажды вошёл в мою жизнь и каким-то непостижимым образом сумел добраться до тех её уголков, куда я сама боялась заглядывать.

— Ты чего встала? — донёсся сонный голос Кейт. Она приподнялась на локте, щурясь от утреннего света. — Ещё даже семи нет. Ты же невеста, тебе положено спать и быть свежей, как огурчик.

— Не переживай. Я свежая, как огурчик, который всю ночь думал о предстоящем событии, — ответила я, оборачиваясь к ней.

Кейт села, хлопнула себя по щекам и широко зевнула.

— Ладно, подъём. У нас есть час до приезда визажиста, и, если честно, мне нужно выпить кофе, чтобы окончательно проснуться и осознать, что моя лучшая подружка наконец-то выходит замуж.

Мы вышли на кухню. Я засыпала кофейные зёрна в кофемолку. Жужжание окончательно прогнало остатки сна. Обхватив ладонями тёплую кружку и устроившись за столом, я наблюдала, как Кейт достаёт из холодильника всё, что могло сойти за завтрак. 

— Ты нервничаешь? — спросила она, садясь за стол. 

— А ты как думаешь? — Я посмотрела на неё. — Я выхожу замуж за мужчину, который перевернул мою жизнь с ног на голову, а веду себя так, будто собираюсь на собственную казнь.

— Иногда самые важные вещи пугают сильнее всего. Всё будет хорошо, вот увидишь. 

Мы посидели в тишине. В груди начало разрастаться щемящее чувство, похожее на предвкушение. Я отпила кофе и позволила себе представить его утро. Джеймс, вероятно, уже проснулся. Может быть, стоял перед зеркалом, застёгивая рубашку, или раздражался из-за того, что кто-то из его друзей решил пошутить в самый неподходящий момент. Я почти видела его лицо, эту едва заметную улыбку, которая появлялась, когда он пытался казаться серьёзным, но не мог сдержать веселья. Интересно, волнуется ли он так же, как я? Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Джеймс всегда казался человеком, который знает, чего хочет. Даже когда ему было страшно, даже когда он злился, он редко позволял другим увидеть, насколько сильно его что-то задевало. Иногда мне хотелось научиться у него этой уверенности. В другие моменты я понимала, что он тоже не всегда знал ответы. Просто продолжал идти вперёд, даже если дорога перед ним исчезала в тумане. 

Я поставила кружку на стол. Нам не нужно знать, что будет завтра. Сегодня достаточно того, что мы выбрали друг друга. И я собиралась сказать ему это вслух. 

Затем Кейт резко встала, поставила посуду в раковину и хлопнула в ладоши.

— Так, ну ладно. У нас сегодня праздник, и я хочу, чтобы ты была самой красивой невестой на свете. Иди в душ, а я позвоню Минди и скажу, чтобы она не опаздывала.

Я послушно отправилась в ванную. Горячая вода помогла немного успокоить нервы, но дрожь в руках не проходила. К тому моменту, когда в дверь позвонили, Кейт уже успела трижды проверить время и дважды переставить косметику. Я вышла из ванной, закутавшись в халат, и услышала голоса в прихожей. На пороге стояла Минди. Она была в красном платье-футляре. Её фиолетовые локоны сегодня были особенно яркими, а в глазах горел тот самый огонёк, который я так полюбила.

— Я не опоздала? — спросила она, входя в квартиру.

— Пока нет, — ответила Кейт. — Но у тебя ещё есть шанс всё испортить. 

— Айвори! — воскликнула она, увидев меня. — Ты почему ещё не собрана? Я что, зря надела эти дурацкие туфли? 

Я рассмеялась. 

— Кстати, я принесла тебе кое-что. Это подарок. 

Минди ловко достала из подарочного пакета маленькую коробочку. Я взяла её в руки и открыла. Внутри, на бархатной подушке, лежала серебряная подвеска в виде сердца. На обратной стороне было выгравировано: «Я всегда буду ждать тебя». 

У меня перехватило дыхание.

— Ух ты… 

— Он привёз это, когда приезжал к нам в Майами, и сказал, чтобы я отдала тебе прямо перед выходом, — пояснила Минди.

Я прижала подвеску к губам. Слёзы уже подступили к глазам, но я не дала им пролиться — не хотела портить макияж.

— Спасибо, Минди, — прошептала я.

— Не благодари, — буркнула она, отворачиваясь. — А то я сейчас тоже расплачусь, и моя тушь потечёт.

Визажист приехал ровно в девять. Это была милая женщина с лёгкими руками и успокаивающим голосом. Она быстро завершила макияж: тон, стрелки, тени, блеск для губ. Кейт сделала для меня причёску — небрежный низкий пучок с выбившимися локонами, который делал меня похожей на героиню кино. Когда я наконец надела платье, в комнате повисла тишина.

Тяжёлый кремовый атлас скользнул по телу, облегая его словно вторая кожа. Открытые плечи, глубокий V-образный вырез, элегантная драпировка и длинный шлейф, который стелился за мной по полу. Наш консультант из свадебного салона не соврала — это платье было создано специально для меня. Я повернулась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. 

— Как я выгляжу? — спросила я, чуть дрогнувшим голосом.

Кейт молчала. Минди молчала. Я увидела, как Кейт прикрыла рот рукой, а Минди просто смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, в которых читалось искреннее изумление.

— Боже мой, — выдохнула Кейт наконец. — Джеймс просто не выживет, когда увидит тебя.

— Он упадёт в обморок, — поправила Минди. — Айвори, ты выглядишь как… как богиня.

Я посмотрела на себя в зеркало. В отражении я увидела женщину, которая казалась мне увереннее, счастливее и готовой начать новую жизнь.

Через полтора часа в дверь постучали. Это был Ноа — наш «официальный водитель». Он был в строгом чёрном костюме с бабочкой, который смотрелся на нём немного нелепо, но очень мило.

— Джентльмены готовы, — объявил он, окинув меня взглядом и присвистнув. — А вы, мисс Харпер, готовы лишить моего лучшего друга дара речи? 

Я взяла со стола букет и осторожно поправила ленту на стеблях.

— Всегда готова, — ответила я, улыбаясь. 

***

Ноа вёл машину медленно, осторожно объезжая выбоины на дороге. На заднем сиденье Кейт в который раз проверяла, ровно ли лежит фата, а Минди молча смотрела в окно. Я сидела между ними, придерживая букет на коленях и стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не помять атласное платье.

— Если мы будем ехать ещё медленнее, то доберёмся до алтаря уже к золотой свадьбе, — заметила Кейт, взглянув на Ноа через зеркало заднего вида.

— Я везу невесту, — невозмутимо отозвался он. — И не собираюсь потом объяснять Джеймсу, почему она добралась до церкви с разбитой головой.

— А я не собираюсь опаздывать на собственную свадьбу, — вмешалась я. — Ноа, пожалуйста.

Он поймал мой взгляд в зеркале, улыбнулся и немного прибавил скорость.

Вскоре из-за поворота показалась церковь — небольшая, кирпичная, украшенная белыми цветами и лентами у входа. На ступенях уже собирались гости. Я узнала нескольких коллег Джеймса из «Дельты», его друзей, а также знакомых Хэнса и Ноа. Когда машина остановилась у тротуара, я невольно задержала дыхание. Казалось, даже голоса вокруг на мгновение стихли.

— Ну вот, — тихо произнесла Минди. — Приехали.

Кейт осторожно поправила мне фату и заглянула в глаза.

— Самое время показаться твоему жениху, — сказала она с улыбкой.

Ноа первым вышел из машины и открыл дверь. Он помог выбраться Минди, затем подал руку Кейт и наконец повернулся ко мне, протянув ладонь. Я глубоко вдохнула, собрала юбку свободной рукой и осторожно ступила на тротуар.

У входа нас ждал Хэнс. На нём был тёмный костюм, а на лице играла привычная улыбка, хотя взгляд оставался серьёзным.

— Всё готово, невеста, — сообщил он. — Гости уже на местах. Джеймс ждёт у алтаря.

— Как он? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Нервничает. Но, как только увидит тебя, забудет обо всём на свете.

Я невольно улыбнулась. Мне хотелось верить, что так и будет.

Кейт взяла меня под руку, Минди пристроилась с другой стороны, и мы направились ко входу. С каждым шагом волнение становилось всё сильнее. Я крепче сжала букет, чувствуя под пальцами нежные лепестки, и постаралась сосредоточиться на дыхании.

Внутри пахло воском и свежими цветами. Мягкий свет падал на ряды деревянных скамей, украшенных небольшими букетами. У дальней стены расположились музыканты. Скрипка и фортепиано наполняли церковь мелодией, которую мы с Джеймсом выбрали вместе. Когда двери открылись, гости повернулись к нам.

И тогда я увидела его.

Джеймс стоял у алтаря в тёмном костюме с белой бутоньеркой на лацкане. Волосы были аккуратно уложены, но одна непослушная прядь всё равно упала ему на лоб. На мгновение он замер, словно забыл, что нужно делать дальше, а потом улыбнулся мне.

В его лице было столько неподдельной радости, что я улыбнулась в ответ. И вдруг всё остальное перестало иметь значение: гости, музыка, цветы, сотни мелочей, о которых я переживала последние дни. Остался только Джеймс — мужчина, к которому я шла навстречу.

Кейт передала мою руку Хэнсу. Я взяла его под локоть, крепко ухватившись за него, потому что ноги вдруг показались непривычно слабыми. Гости поднялись со своих мест, и по церкви прокатился тихий шелест одежды.

— Я так волнуюсь, — прошептала я Хэнсу, не отрывая взгляда от Джеймса.

— Я буду крепко держать тебя, принцесса, — ответил он негромко.

Я благодарно сжала его руку, и мы медленно двинулись по проходу к арке, за которой меня ждал Джеймс.

Хэнс остановился у алтаря и повернулся ко мне. Я чувствовала, как дрожат мои пальцы, когда он осторожно вложил мою руку в ладонь Джеймса.

— Береги её, — негромко произнёс он, глядя моему жениху в глаза.

Хэнс ободряюще сжал мою руку напоследок, улыбнулся мне и отошёл в сторону, возвращаясь на своё место рядом с Минди. Я проводила его взглядом, а потом снова посмотрела на Джеймса.

Он держал меня за руку так бережно, словно боялся, что я исчезну, стоит ему хотя бы на секунду разжать пальцы

— Привет, красавица, — прошептал он, едва заметно улыбнувшись. — Ты выглядишь так, что я забыл всё, что собирался сказать сегодня.

Я тихо рассмеялась, хотя к горлу уже подступил ком. Напряжение, сковывавшее меня с самого утра, немного отступило. Вот он, мой Джеймс. Даже в такой момент он умудрялся заставить меня смеяться.

— Дорогие возлюбленные, — начал священник, — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух людей, чьи судьбы переплелись вопреки всем трудностям. Любовь, которая их объединяет, — это не просто чувство. Это выбор. Каждый день они выбирали друг друга, несмотря на сомнения, страх и боль. И сегодня, в этот день, они официально скрепляют свой выбор печатью.

Я слышала каждое слово, но всё равно ловила себя на том, что смотрю только на Джеймса. На то, как он держал мою руку. На едва заметное движение его губ, когда он сдерживал улыбку. На его глаза, в которых отражался мягкий свет свечей. Я столько раз представляла себе этот день. Думала о платье, цветах, музыке, о том, как буду идти к алтарю и что почувствую, когда наконец окажусь рядом с ним. Но ни одна из моих фантазий не подготовила меня к тому, как сильно будет биться сердце, когда я пойму, что это происходит на самом деле.

Священник посмотрел на нас по очереди и тепло улыбнулся.

— Айвори, Джеймс, сейчас каждый из вас может сказать то, что хочет обещать другому.

Я повернулась к Джеймсу, крепче сжав его ладонь. Он смотрел на меня, и в его голубых глазах отражалось волнение, которое он даже не пытался скрыть.

Священник кивнул Джеймсу.

— Можешь начинать.

Джеймс сделал глубокий вдох. Я слышу, как его низкий и хриплый голос звучит на всю церковь. В нём нет ни капли сомнения, только чистая, абсолютная уверенность.

— Я, Джеймс Брукс, беру тебя, Айвори Харпер, в жёны… — говорит он, и каждое его слово пронзает меня насквозь. — Я клянусь быть с тобой в радости и в горе, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности. Я клянусь любить тебя, уважать тебя и беречь тебя все дни моей жизни. Я обещаю, что ты всегда будешь знать: ты — мой дом, моя семья и моя единственная любовь.

— Айвори, — мягко напомнил священник, — теперь твоя очередь.

Я посмотрела в глаза Джеймсу. Такие родные, такие близкие. Слёзы уже застилали мне зрение, но я не хотела отводить взгляд. Мне хотелось запомнить его именно таким — стоящим передо мной, улыбающимся и ждущим моих слов. Я не заучивала их наизусть, и слава Богу, потому что сейчас в моей голове нет ни одной заготовленной фразы. Только то, что рвётся из самого сердца.

— Я, Айвори Харпер… — я делаю паузу, чтобы голос не дрогнул. — Клянусь быть твоей опорой и быть твоим светом. Я клянусь быть твоим исцелением — так же, как ты стал моим. Ты научил меня верить в чудеса, Джеймс. Ты научил меня, что даже из самых маленьких осколков можно сложить что-то прекрасное. Я клянусь беречь этот кусочек жизни, который мы строим, всю оставшуюся жизнь. Я буду твоей женой, твоей семьёй… и я никогда, слышишь, никогда не позволю тебе сдаться.

Последние слова дались мне почти шёпотом. По щеке скатилась слеза, и Джеймс большим пальцем осторожно стёр её, не выпуская моей руки. Он улыбался, но в его глазах тоже блестели слёзы.

Потом священник тихо произнёс:

— Теперь обменяйтесь кольцами, как символом ваших обещаний.

Ноа и Кейт одновременно сделали шаг вперёд, подавая нам кольца. Я взяла платиновое кольцо Джеймса и надела его ему на безымянный палец. Затем он надел кольцо мне. Его пальцы слегка дрогнули, и эта маленькая деталь почему-то тронула меня сильнее всего. 

— Объявляю вас мужем и женой! — Говорит священник. Его голос прозвучал отчётливо и торжественно. — Джеймс, можешь поцеловать свою невесту.

Джеймс не заставил себя ждать: приподнял фату и отвёл её назад. Затем наклонился ко мне, обхватил ладонью мою щёку и поцеловал. Сначала нежно, словно хотел растянуть эту секунду как можно дольше. Я обняла его за шею и притянула ближе, забыв о священнике, гостях и цветах вокруг нас. Он улыбнулся прямо в поцелуй, и я рассмеялась, чувствуя, как слёзы счастья снова выступают на глазах.

Церковь взорвалась аплодисментами. Когда мы наконец отстранились друг от друга, Джеймс прижался лбом к моему лбу.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тоже люблю тебя.

И мне показалось, что этих слов достаточно, чтобы вместить всё, что я чувствовала.


Как вам эта глава?
Комментарии
Войдите , чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет.