Глава 9. Брошь Гвендолин.

На его ладони лежала старинная серебряная брошь в виде переплетенных ветвей ивы. Она была невзрачной на вид, но от неё исходило невероятное тепло — не вампирское, а живое.

— Это брошь верности, — прошептал Марк. — Бабушка сказала, что это единственный знак, который не забирает силу, а хранит её. Она говорит о моей любви к тебе, а не о моей власти над тобой. Возьми её. Это мой единственный честный подарок. Если ты наденешь её, мой отец решит, что метка поставлена, но на самом деле ты останешься свободной.

Диана посмотрела на брошь. Она чувствовала: это не ловушка. В этом маленьком кусочке серебра была заложена вся боль и надежда старой вампирши, которая когда-то тоже любила.

Диана осторожно приняла брошь, чувствуя, как серебро отозвалось теплом на её ладонях. Она посмотрела Марку в глаза и увидела в них не охотника, а мужчину, который пошёл против своего мира ради неё. Она не стала прикреплять её к платью — слишком опасно было открывать их тайну здесь и сейчас — и аккуратно спрятала подарок в потайной кармашек сумочки.

Но стоило им вернуться с балкона в полумрак клуба, как тишина между ними была взорвана. Ребята, которые, как оказалось, «случайно» околачивались у приоткрытой двери, буквально набросились на них.

— Ну вы даёте! — Ромка первым выскочил из тени, его глаза азартно блестели. — Марк, дружище, я всё слышал! «Люблю», «брошь», «верность»… Ничего себе ты выдал! А мы-то думали, ты просто загадочный парень на крутой тачке!

Дэн и Макс тут же обступили Марка, хлопая его по плечам и засыпая вопросами:

— Слушай, а что за брошь? Фамильная реликвия? Марк, колись, ты реально решил остепениться? Неужели наша Диана тебя так зацепила?

Марк стоял, сохраняя внешнее спокойствие, но Диана видела, как напряглись его челюсти. Ему, древнему существу, было непривычно находиться под «пыткой» обычных студентов, но он лишь едва заметно улыбнулся, стараясь не выдать своего смущения.

Тем временем Света и Марина «взяли в оборот» Диану, оттащив её к барной стойке.

— Так, подруга, колись! — Марина вцепилась в её руку. — Что это было? Он тебе в любви признался при всех! Ты видела, как он на тебя смотрел? У меня аж мурашки пошли!

— Ди, ты же говорила, что он тебе не нравится! — затараторила Света. — А теперь что? Брошь взяла? Показывай немедленно! Мы хотим видеть этот символ вечной преданности!

Диана пыталась отшутиться, чувствуя, как горят щеки.

— Девочки, тише! Это просто… просто красивый жест. Мы ещё ни о чём не договорились.

— Ага, «просто жест»! — смеялась Света. — Он ради тебя готов на край света, это же видно!

Вечер, который должен был стать тихим разговором, превратился в шумное празднование «новой пары». Ребята заказывали коктейли и тосты за их счастье, не подозревая, что над головами их друзей сгущаются настоящие тучи.

 Вечером Диана  расказала тёте  о  брошке.

Тётя Элен долго рассматривала маленькую серебряную иву, поднеся её почти к самым глазам. В полумраке кухни брошь казалась живой — её ветви будто едва заметно колыхались.

— Невероятно… — прошептала Элен, и её голос дрогнул. — Это же вещь старой леди Гвендолин. Она всегда была белой вороной в их роду. Если Марк отдал тебе это, значит, он действительно готов пойти против Виктора.

Тётя подняла взгляд на Диану, и в её глазах впервые за долгое время блеснула надежда.

— Эта брошь — древний оберег. Она не подавляет магию, а мягко сплетает её с чувствами того, кто её подарил. Виктор увидит на тебе «метку» и успокоится, думая, что ты подчинена. Но на самом деле эта связь будет добровольной и равной.

Тем временем Марк решил воспользоваться советом Ромки и компании. Чтобы усыпить бдительность отца и Селены, он начал играть роль «влюбленного юноши», который просто увлечен красивой смертной.

В особняке он вел себя вызывающе спокойно:

— Да, отец, я провожу с ней время, — говорил он, лениво перелистывая страницы древнего фолианта в присутствии Селены. — Она забавна. К тому же, разве не лучше, если она будет полностью доверять мне к моменту праздника? Так обряд пройдет без лишнего шума.

Селена злилась, но игра Марка была безупречной. Он даже пригласил всю компанию друзей — Ромку, Свету, Марину и, конечно, Диану — на прогулку на яхте в следующие выходные.

— Пусть все видят наш «роман», — шепнул он Диане по телефону. — Друзья — наша лучшая маскировка. Виктор никогда не поверит, что я затеваю заговор, если я буду на виду у толпы смертных.

Диана согласилась, хотя внутри всё сжималось от предчувствия. Она понимала: это затишье перед настоящим штормом.

Марк решит подыграть ребятам, чтобы создать видимость «обычного романа» и отвлечь внимание своего отца.

На прогулке на яхте Марк вел себя как влюбленный по уши парень. Он приносил Диане напитки, укрывал её плечи пледом от речного бриза и смеялся над шутками Ромки.

— Смотрите на них! — шептала Марина Свете, пока они загорали на носу лодки. — Марк будто светится рядом с ней. Кто бы мог подумать, что такой холодный красавчик окажется таким романтиком.

Диана подыгрывала, но внутри неё всё вибрировало от напряжения. Под тонкой тканью её сарафана, прямо у сердца, была приколота бабушкина брошь. Она дарила ей странное спокойствие и уверенность, которых не давал даже защитный кулон тёти. Диана чувствовала мысли Марка — его тревогу, его нежность и его решимость. Эта безмолвная связь пугала и восхищала её одновременно.

Вечером, когда яхта медленно возвращалась к причалу, Марк подошел к Диане и приобнял её за талию, делая вид, что любуется закатом вместе с ней.

— Мой отец доволен, — тихо прошептал он ей на ухо, так что со стороны это казалось нежным поцелуем. — Его ищейки донесли, что я «полностью очарован» тобой. Он верит, что ты в моей власти. Селена в ярости, но она бессильна, пока я соблюдаю видимость приличий.

— Ты уверен, что мы сможем дотянуть так до твоего дня рождения? — Диана коснулась его руки. — Я чувствую, как в городе сгущается чужая магия. И это не ты и не твоя семья.

Марк помрачнел.

— Я тоже это чувствую. В город прибыли ищейки ковенов. Они ищут ту, кто вызвал всплеск магии в горах. Нам нужно быть вдвойне осторожными. Моя игра с друзьями — твой единственный щит. Пока ты «девушка Марка», никто не посмеет тронуть тебя открыто.