Мироустройство и новые пределы

Предстоящим днём мы решили не пороть горячку с новыми заказами, а сначала навести справки. Потратив пару медных монет на две кружки ячменного эля, мы подсели к бывалому одноглазому ветерану в дальнем углу зала и завели разговор о

том, как вообще устроен этот мир.

Информации оказалось предостаточно, но мы быстро усвоили главное.

Как выяснилось, Милэзис — один из ключевых городов Империи Эфиларис и важнейшая торговая артерия провинции Элидиум. Город расположен относительно близко к внешним границам, поэтому опоясан такими циклопическими стенами. Впрочем, прямого штурма здесь не боялись: крупных набегов из так называемых Мрачных Земель — диких территорий за пределами цивилизации — не случалось уже добрых шестьдесят лет. Затишье позволило империям укрепить рубежи и направить все силы на внутреннюю торговлю.

Сам Срединный Континент напоминал лоскутное одеяло из конкурирующих держав.

Расовый состав везде был вперемешку, но без строгой гармонии: в Эфиларисе верхушку держали люди, где-то на западе заправляли горные кланы гномов, а южные княжества и вовсе делили между собой зверолюди и эльфийские дома.

Также власть внутри самой Империи оказалась далеко не абсолютной. Формально правил император, но на деле страну раздирали за закрытыми дверями три силы:

1. Знатные дома (вроде той самой семьи Валрен, чью карету мы встретили на тракте) — они держали земли, винодельни и частные армии.

2. Башня Магов (та самая витая черная громадина в центре города) — монополисты на редкие артефакты, кристаллы маны и высшие заклинания, ставящие себя выше любых дворянских законов.

3. Церковь Светлых Богов — фанатики веры, которые приглядывали за моралью, но охотно закрывали глаза на рабство тех же зверолюдей, списывая это на «очищение низших созданий».

— В общем, классический феодальный клубок, — резюмировал я вполголоса, когда старый наемник откланялся, забрав пустую кружку. — Каждый тянет одеяло на себя, расплачиваются за всё обычные работяги на дне.

— Зато гильдия держится особняком, — заметил Нова, барабаня пальцами по столешнице. — Старик сказал, «Стальной Феникс» не подчиняется местным лордам напрямую. Наемники — это нейтральная сила. Пока ты носишь жетон, тебя не могут просто так забрить в господскую армию.

— Вот и хороши, — кивнул я. — Просто держимся подальше от политических интриг, и улучшаемся здесь.

Нова слегка улыбнулся, его голубые глаза блеснули уверенностью:

— Значит, картина ясна. С миром кое-как разобрались — пора переходить к делу. Вчера ты даже крысу с дубиной не вырубил. А вот наши коллеги, в это время уже гоблинов-извращенцев рассекали.

Я с легким стыдом вспомнил свою разорванную перчатку и неуклюжий взмах дубиной:

— Мой прошлый быт не подразумевал интенсивный физический труд, хе-хе. Максимум отжимания.

— Вот этим мы сейчас и займемся, — Нова поднялся со скамьи, поправляя пояс с мечом. — На заднем дворе гостиницы есть пустое место. Пойдем, вместе потренеруемся. Я и сам неуклюж в фехтовании.

— Идет, — выдохнул я, мысленно прощаясь со спокойным днем.

Задний двор нашей гостиницы оказался довольно захламленным, но для тренировки места вполне хватало.

Утрамбованная земля вперемешку с пожухлой травой, пара штабелей колотых дров, старое деревянное корыто и веревки с развешанным бельем, которое лениво трепал легкий ветерок. В углу у каменной стены пара тощих кур деловито ковырялась в сухой соломе, совершенно не обращая на нас внимания.

Мы сбросили плащи на сухое бревно у поленницы. Я остался в своем сером свитере и джинсах, Нова — в застиранной коричневой кофте.

*Мысли Новы*:

«Так волнительно. Чему я могу его научить? Сам махаю как новичок. Хотя, так оно и есть. Не суди строго, Арман.» — быстро поразмыслил он

***

— Итак, приятель. Первым делом будем фехтовать без заточенного железа, — очехлив клинок, предупредил Нова

— Договорились, — я покрепче перехватил дубовую дубинку.

Вчера было очень яжело удерживать оружие одной рукой. Но сейчас, даже левой удерживать стало подозрительно легче. Да и вчерашние ушибы практически не болят.

— Давай для начала посмотрим, как ты стоишь, — Нова отошел на пару шагов и встал в свободную стойку. — Вспомни вчерашний подвал. На тебя прыгает тварь, ты размахиваешься, бьешь со всей дури… и что происходит дальше?

— Я теряю равновесие и лечу спиной на винные ящики, — честно признался я.

— Верно, — кивнул он. — Ты завалился вперед всем корпусом, потому что ноги стояли на одной линии. Если тебя в этот момент толкнут или монстр, просто проскочит мимо — ты труп. Ноги должны быть шире плеч. Ведущая нога впереди, колени чуть согнуты. Центр тяжести — посередине. Вот так, смотри.

Нова плавно опустился в полуприсед. Несмотря на его слова о неуклюжести,

двигался он на удивление гармонично — чувствовалось, что тело помнит куда

больше, чем его голова.

Я попытался повторить его позу.

Уже через две минуты в квадрицепсах и икрах вспыхнуло пламя. Но не адское, а пока что земное. Действительно. Если бы раньше мне пришлось так сесть, то ноги бы быстро задрожали.

— Спину прямо, Серый, — Нова плавно обошел меня по кругу, слегка поддев носком берца мою правую пятку. — Не горбись, а то дыхалку перекроешь. А теперь попробуй нанести удар. Не всей рукой, как будто кидаешь камень, а с доворотом бедра. Толчок идет от задней ноги.

Я шумно выдохнул, сделал шаг вперед и со свистом рассек воздух дубинкой. 

— Уже лучше, но замах слишком широкий, — Нова мгновенно сделал короткий выпад вперед и деревянным концом ножен легко ткнул меня прямо в открытый левый бок. — Бам. Ты раскрылся. этого хватило бы лютоволку, чтобы распороть тебе ребра. Удар должен быть короткие и резким.

Мы начали двигаться.

Поначалу это выглядело как форменная комедия. Я спотыкался, пыхтел, как паровоз, и раз за разом получал от Новы легкие, но обидные тычки ножнами — то по плечу, то по бедру. Мои кроссовки скользили по утоптанной глине, а ладони моментально взмокли.

Даже спустя полчаса спарринга, я не заметил ошибок или изъянов в движениях Новы. Он двигался плавнее, чем при реальной угрозе. 

Когда он в очередной раз шагнул вперед, намереваясь обозначить укол в плечо, я не стал пятиться назад. Сместившись по диагонали вправо — ровно так, как он учил, — я резко вскинул дубинку обеими руками, встречая ножны жестким блоком

наперерез.

Глухой стук дерева о железо!

Нова отшатнулся от неожиданности, его глаза округлились:

— Ого! А вот это было неожиданно.

— Да чего уж там, — еле дыша, скромничал я, — За пол часа, это даже позорно.

Нова весело рассмеялся, его голубые глаза блеснули под яркими лучами солнца.

— Не принижай свои старания, — вновь начал он

Мы провозились на заднем дворе еще добрых часа полтора, пока окончательно не выдохлись.

Когда я наконец рухнул прямо на поленницу, чтобы перевести дух, солнце стояло уже в зените. Руки мелко подрагивали, майка под свитером промокла насквозь, но в теле, вопреки дикой усталости, разливалась странная легкость.

Воздух в этом мире, насыщенный эфирной маной, словно смывал тяжелую одышку куда быстрее обычного. Легкие горели, но дышалось глубоко и свободно — сказывалась та самая первичная адаптация, которую провел гаджет в кармане.

Нова навис надо мной, телом закрывая светящееся солнце. Его лицо спокойно, но с некой надеждой и верой.

— Серый, — упирая руки в бока, продолжил он, — Ты постарался на славу. И, должен отметить, отличия от вчерашних перформансов ощутимые. 

— Спасибо на добром слове, — я прикрыл глаза, чувствуя, как приятно ноют забитые мышцы. — Правда, если мышцы будут болеть, то ты понесеш меня сам на задание.

Нова громко рассмеялся, запрокинув голову к небу:

— Ага, щас прям. Только рюкзак свой снимешь — он у тебя тяжелый, как наковальня.

Я поднялся от земли, и мы простояли в тишине добрых минут – пять. Вдруг, тишину прервал резкий крик Новы.

— А-а, вот же блин! — держась за голову, негромко крикнул он, — Мы допустили большую ошибку!!!

— Какую, — обеспокоено спросил я

— Надо было начинать тренировку не со спарринга, а с пробежки и упражнений на укрепление и развитие мышц…

— …

Сказать, что я в шоке — нечего не сказать.

— О, ужасная трагедия! Что же делать? Теперь начнётся мировая погибель… — саркастично пошитил я

Нова быстро расслабился, кашлянув в кулак.

— Кхм, серьезно. Ты же потом несколько дней подряд не сможешь пошевелиться, а группы мышц надо было прорабатывать сейчас.

На его лице показалась грусть. 

— Погоди, ты что, в подавленности из-за меня? — удивлённо уточнил я

— Да нет, просто хотел тебя побольше заставить работать, — не меняя выражения, сказал он

— М-да.

— Ха-ха-ха-ха!

Почему-то ему приспичило зловеще засмеяться. А мне лишь осталось мотать головой, мол, придурок.

После тренировок, было решено посетить гильдию. 

Шли по улицам, в этот раз не пересекая восточную площадь. Несмотря на день, проходы были темными, из-за узкости.

— Ты не заметил ничего необычного, касаемо своего тела? — озадачил я Нову

— Нет, а что? 

— Ну, не стало ли тебе на следующий день легче?

— Ах, да, — он пару кивнул, и поглаживал плечи, — Обычно, после небольшой битвы, я сплю как убитый. А сегодня, проснулся мало того что рано, так ещё и легче.

Значит и он стал сильнее.

— Может, воздух здесь такой? — предположил я, разминая плечи на ходу. — Мана в атмосфере, лучшая экология, всё такое…

— Может и воздух, — пожал плечами Нова. — Хотя, оно и к лучшему.

Мы свернули в очередной глухой проулок. Здесь каменные двухэтажные дома стояли так близко друг к другу, что их покосившиеся крыши почти смыкались над головой.

Солнечный свет сюда практически не проникал. Под ногами хлюпала застоявшаяся вода, а воздух пах сыростью, гнилыми помоями и чем-то резким, отдаленно напоминающим жженую серу.

Я уже хотел предложить вернуться на более широкую улицу, как вдруг этот запах перебил другой — тошнотворный дух свежеразрытой могилы и ледяного тлена.

— Не спеши, — Нова выставил руку, его ладонь уже лежала на эфесе меча.

Из темного тупика за углом донеслось сухое шуршание ткани по камню.

В сумрак переулка шагнуло нечто.

Это был гуманоид, но живым назвать его язык не повернулся бы. Высокая, неестественно сгорбленная фигура в истлевшем сером саване, сквозь прорехи которого проглядывали ребра, обтянутые пергаментной серо-синей кожей. Лица не было видно под капюшоном, но из глубин ткани горели два тусклых, мертвых огонька. Существо волочило правую ногу, а его иссохшие пальцы с длинными, черными ногтями сжимались и разжимались.

Нежить. Причем посреди жилого города.

— Какого черта оно здесь делает?! — шепотом выдохнул я, перехватив дубинку обеими руками. Сердце моментально ударило в ребра.

 — Быть может, здесь поселился некромант? — Нова оглядел стены 

А затем, не дожидаясь моего ответа, он рванул вперед, сократив дистанцию за полторы секунды. Клинок со свистом рассек воздух. Нова нанес рубящий удар в плечо чудовища. Раздался хруст высохшей плоти — сталь вошла глубоко, сбив тварь с шага.

Я не остался в стороне. Утренние наставления сработали на автомате: не размахиваясь широко, с коротким доворотом корпуса я со всей силы впечатал железное оголовье дубинки твари прямо под колено.

Сустав с треском вывернулся назад. Мертвец повалился на каменную кладку.

«Получилось! Мы сильнее!» — мелькнула в голове торжествующая мысль. Казалось, завалить эту гниль оказалось даже проще, чем увертливых подвальных крыс.

Но радость длилась недолго.

Нежить даже не взвыл. Ему было плевать на сломанную кость и распоротое плечо.

Из глубины разорванной груди чудовища вырвался утробный, булькающий хрип. Его белесые глазницы вспыхнули ядовито-синим пламенем, а температура в узком переулке мгновенно рухнула ниже нуля. На стенах и грязных лужах в долю секунды вырос колючий иней.

— Уходи, Серый! — закричал Нова, пытаясь выдернуть клинок, но металл намертво вмерз в плоть твари.

Мертвец вскинул обе руки.

Воздух задрожал от низкого гула. Из пальцев нежити ударила взрывная волна морозного темного эфира.

Удар оказался сокрушительным.

Нову отшвырнуло на пять метров, словно тряпичную куклу, и с тяжелым стуком впечатало в каменную стену дома. Меч со звоном упал на камни.

Меня же просто снесло на ледяную брусчатку. В груди перехватило дыхание, легкие обожгло морозом так, будто я вдохнул жидкий азот. Кожаные перчатки затрещали от наледи, а тело сковало параличом — я не мог даже поднять руку с дубинкой.

Тварь неестественно выгнулась и, игнорируя сломанную ногу, буквально поплыла над землей в мою сторону. Из ее разинутой челюсти потянулись черные жгуты тумана, тянущиеся к моему горлу.

Звук бьющегося стекла и свист рассекаемого воздуха разорвали ледяное оцепенение.

Сверху, прямо с крыши соседнего дома, на мостовую с глухим металлическим лязгом приземлилась фигура.

Женщина в легком пластинчатом доспехе поверх темно-синего мундира. В ее руке полыхнул короткий серебряный шест. Одним выверенным, почти небрежным круговым движением она ударила концом шеста о брусчатку:

— Рассеять! — коротко скомандовала она командным голосом.

От точки удара разошлась золотистая волна тепла. Черный морозный туман с шипением испарился, лед на моих руках мгновенно растаял, а давление в легких отпустило.

Следом из-за поворота вылетели еще двое.

Мужчина — широкоплечий офицер со шрамом на подбородке — мгновенно вклинился между мной и нежитью, выставив перед собой каплевидный щит, оббитый зачарованной сталью. Тварь в ярости метнула в него заряд ледяных игл, но те с сухим звоном рассыпались в пыль о светящуюся руническую вязь на металле щита.

— Фиксирую некро-конструкт третьего класса! Добивай, Карин! — рявкнул мужчина.

Вторая женщина — невысокая, с короткими темными волосами и хищным взглядом — даже не сбавила шага. Она проскользнула мимо щита напарника с пугающей скоростью. В ее руках мелькнули два узких изогнутых клинка, светящихся

бледно-оранжевым пламенем.

Два точных, хирургических росчерка.

Первый взмах отсек чудовищу обе руки по локти, второй — с хрустом снес голову в капюшоне.

Обезглавленное тело рухнуло на камни, конвульсивно дернулось и замерло, начав стремительно рассыпаться в серую, вонючую золу от соприкосновения с огненной манией клинков.

Вся схватка уложилась от силы в пять секунд. Чистая, армейская работа.

Женщина с шестом — судя по знакам отличия на плечах, старшая в звене — опустила оружие и повернулась к нам.

Офицеры Городской стражи специального назначения. Тот самый контингент, который держал порядок в неблагополучных секторах.

Мужчина спрятал щит за спину, а мечница с брезгливой миной стряхнула остатки пепла с лезвий и убрала их в ножны.

Старшая подошла ко мне, окинув цепким, строгим взглядом:

— Цел? — ее голос был холодным, но деловым.

— В-вроде да… — я с трудом поднялся на ноги, опираясь на шершавую стену.

Колени все еще подрагивали от пережитого холода.

Нова уже тоже поднялся сам, потирая ушибленный затылок и подбирая меч. Его лицо было бледным, а в голубых глазах читался глубокий шок. 

— Что Медные жетоны забыли в карантинном секторе Шестого проулка? — офицер скрестила руки на нагруднике, заметив медные бляхи Стального Феникса у нас на шеях.

— Мы не знали ни о каком карантине, — ответил Нова, задвигая клинок в ножны.

Голос его звучал глухо, но прямо.

 — Решили срезать дорогу к площади.

— Мы только позавчера зарегистрировались, госпожа офицер, — добавил я, растирая занемевшие от ледяного шока пальцы. — Ни о каких прорывах нас не предупреждали.

Женщина с шестом смерила нас долгим, скептическим взглядом, затем тяжело вздохнула и покачала головой:

— Зеленые новички… Считайте, боги сегодня лично держали вас за шиворот. Нам поступил сигнал о следах некро-эфира из старого дренажного люка полчаса назад. Опоздай мы на минуту, и ваши окоченевшие туши уже тащили бы в катакомбы на корм личинкам.

— А то и пополнили бы ряды местной свиты, — хмыкнула темноволосая мечница, пряча свои парные клинки за спину. — Мозгов нет, зато гонору хоть отбавляй: переть на малефика с дубиной наперевес.

Широкоплечий мужчина со щитом молча подошел к остаткам серой золы, бросил туда щепоть какого-то светлого порошка и раздавил подошвой сапога, завершая очищение.

— Штрафовать за нарушение зоны оцепления я вас не стану — вы и так едва не расплатились собственными шкурами, — старшая офицер указала шестом в сторону выхода из переулка. — Убирайтесь отсюда на Главный тракт. И запомните, что Шестой проулок закрыт третьим уровнем угрозы до особого распоряжения комендатуры. Живо.

— Поняли. Спасибо за спасение, — выдавил я.

Мы не стали дожидаться повторного приглашения и торопливо зашагали прочь из проклятого тупика.

Когда мы наконец вынырнули из узких промозглых трущоб на широкую, залитую полуденным солнцем мостовую, меня буквально накрыло тяжелым откатом. В ушах шумело, ребра после падения ныли, а легкие все еще жгло фантомным холодом.

Город вокруг жил своей привычной, суетливой жизнью: катили телеги, пахло выпечкой, звенела медь на прилавках. 

Нова шел рядом, уставившись в брусчатку. Его взгляд был подавлен.

— Клинок просто вмерз… — с грустью процедил он, не глядя на меня. — Я ударил со всей силы, попал куда надо, а ему было плевать. 

Я посмотрел на друга, и согласно кивнул

— Мы слишком слабы, чтобы противостоять существам такого уровня, — подметил очевидное я, — И всё же, заметь: на эту чертовщину напали сразу 3 офицера городской стражи. То есть не мы слабаки, а монстр слишком силен.

— А ведь действительно! — грусть сменилась энергичным осознанием на лице товарища, — Мы же тем более только начали данный путь. Рано ещё себя со счетов списывать.

— Именно так, — подтвердил я, — Просто будем тренироваться ото дня в день.

Мы стукнули кулачки, прибавили шаг и вскоре подошли к знакомому двухэтажному зданию гильдии Стальной Феникс.

Толкнув тяжелую створку, мы переступили порог шумного зала. Запахи жареного мяса, эля и терпкого табака снова ударили в нос, но теперь я смотрел на сидящих за столами наемников совсем иначе.

Тот верзила с Железным жетоном, который вчера наезжал на нас, опытные ветераны с рунической вязью на доспехах, молчаливые типы с зачарованными посохами в углу — все они прошли через то, с чем мы только что столкнулись. Они знали цену магии.

Мы разумеется, умолчали о произошедшем. Не нужно устраивать лишний шум. Кстати, заходить в помещение стало гораздо легче. На третий день, нам уже более-менее приняли к своим. Тем более после регистрации, прибыло очень много новичков. 

Пока я разговаривал с миловидной девушкой-волшебницей, серебряного ранга, Нова уже выбрал для новичков второе задание: сбор трав, в лесу, откуда мы пришли. Как раз на завтра.