Вкус Авантюры

Ночь выдалась тихой и без происшествий. Утреннее солнце осветило номер своими золотистыми лучами, через окна, встроенные во внешнюю стену. Я проснулся вторым, а голубоглазый трудяга уже выполнял утреннюю зарядку. Впрочем, время — самая рань.

— Доброе утро, соня, — разминая плечи поприветствовал меня товарищ

— Доброе, — протирая глаза, ответил я, — Уже вовсю готовишься к приключениям?

— Ага, крыс вылавливать — это тебе не усатых трактирщиков обольщать. Тут готовая рефлексия нужна.

— Да понял, я, златовласка, — вставая с постели, пошутилось мне

Нова в ответ рассмеялся, демонстративно взболтав обеими руками волосы. Оказывается, сарказм уместен. Правда меру нужно знать.

Последовав примеру друга, я также выполнил зарядку, какую запомнил ещё с начальной школы: наклоны в сторону, вращение туловищем да кистями. Наконец — пробежка на месте. 

«Ностальгия»

Мы быстро прибрались в комнате, купили завтрак за 2 медяка. Завтрак оказался скромным, но вполне съедобным: пара увесистых ломтей грубого серого хлеба, кусок солоноватого твердого сыра и две глиняные кружки с горячим травяным отваром, отдаленно напоминавшим ромашковый чай. Приемлимо.

— Так, Серый — допив настой, Нова вытер губы рукавом и посмотрел на меня с легким прищуром. — Куда держим путь?

Я достал из кармана чуть помятый бланк заказа с гильдейской печатью:

— Заказчик — некий торговец Брог. Его особняк находится на северной окраине Восточного района, где-то за ремесленными складами. Регистраторша сказала, что проще всего найти дорогу от местной районной площади.

— Значит, сначала туда, — кивнул Нова, поднимаясь из-за стола. — И по пути неплохо бы присмотреть хоть какое-то оружие. Идти на отьевшихся тварей с голыми кулаками — так себе идея, даже для бойца авангарда.

— Полностью согласен. У нас осталось тринадцать серебряных и немного меди со сдачи, так что пару простых дубинок или рабочий нож точно потянем.

Мы закинули за спины плащи, спустились на первый этаж и отдали ключ старику-хозяину, предупредив, что вернемся ближе к вечеру.

Снаружи утренний Милэзис выглядел куда дружелюбнее, чем накануне. Ночная сырость быстро рассеивалась под лучами солнца. По каменным улочкам вовсю сновали ранние горожане: зевающие торговцы катили нагруженные ручные тележки, мальчишки-водовозы с полными ведрами сновали между домами, а из пекарен доносился одуряющий аромат свежего сдобного хлеба.

Нова шагал рядом, с любопытством разглядывая каменные фасады и вывески кузниц, но при этом держался настороже, автоматически контролируя дистанцию до прохожих.

В его походке чувствовалась собранность, которой мне, обычному студенту, откровенно не хватало.

Минут через двадцать неспешного шага плотная жилая застройка расступилась, и мы вышли на широкое открытое пространство.

Перед нашими глазами предстала центральная площадь восточной части Милэзиса.

Площадь гудела, как растревоженный улей в базарный день.

Здесь торговля кипела вовсю: по периметру выстроились деревянные прилавки с горами вяленой рыбы, глиняными кувшинами с маслом, охапками сушеных трав и мешками с крупой. В воздухе витал густой запах жареных лепешек с луком, сырости от каменного фонтана в центре и терпких пряностей.

Народ на площади собрался самый разношерстный. Вальяжные зажиточные горожане в добротных шерстяных камзолах брезгливо обходили лужи, коренастые низкорослые кузнецы тащили ящики с коваными гвоздями, а среди людской массы то и дело мелькали звероподобные жители — рослые ящеры-грузчики с чешуйчатыми предплечьями и зверолюди с лисьими или волчьими чертами, привычно таскавшие тюки для местных лавочников.

Мы с Новой лавировали между телегами, когда мое внимание привлекло шевеление возле полуразрушенной каменной колоннады у стены старого зернохранилища.

Там жались друг к другу двое подростков лет четырнадцати-пятнадцати.

Одеты они были совсем бедно, если не сказать ободрано: мешковатые, местами засаленные туники из грубой дерюги, босые грязные ноги и запыленные лица.

Парень был обычным человеком — щуплый, с копной взъерошенных каштановых волос и запавшими от постоянного недоедания щеками. А вот его спутница… Я невольно пригляделся, с трудом сдерживая удивление.

Настоящая зверодевушка. Из-под копны ее темно-серых волос торчала пара аккуратных кошачьих ушек, которые нервно подергивались от каждого резкого окрика торговцев, а из-под рваного подола платья несмело выглядывал тонкий пушистый хвост с облезлым кончиком. Большие зеленые глаза девчонки испуганно сканировали толпу, пока она исхудавшими пальцами сжимала пустую деревянную плошку с отколотым краем.

— Подайте пару медных на хлеб, во имя Светлых Богов, подайте хоть крошку, — хрипло и тихо просил парень, протягивая руку к

проходящему мимо пузатому торговцу тканями.

— Пошли вон от прилавка, бродяжки! — рявкнул купец, замахнувшись на мальчишку тяжелым рулоном сукна. — А ну брысь, пока стражу не кликнул!

Парень в страхе отпрянул, инстинктивно заслоняя собой кошкодевочку, и в этот момент рукав его старой рубахи задрался до середины предплечья.

Я замер.

На его бледном худом запястье прямо сквозь грязь проступил странный узор — словно выжженная на коже геометрическая печать, слабо пульсирующая тусклым фиолетовым светом. В ту же секунду девчонка испуганно схватила его за руку, торопливо натягивая рукав обратно, и я успел заметить, как из-под ее собственных тряпичных обмоток на руке пробилось точно такое же магическое свечение.

Они явно изо всех сил старались спрятать эти знаки от посторонних глаз.

Нова, шедший чуть впереди, тоже остановился. Его ясные голубые глаза сузились, а кулаки под плащом непроизвольно сжались. В его взгляде мелькнуло что-то тяжелое — жалость и ярость.

— Эти татуировки… — глухо, почти неслышно процедил Нова сквозь зубы.

— Что? — я повернулся к нему.

— Я подозреваю, что они находятся в подчинении, — Нова не сводил взгляда с испуганной парочки, которая вжалась в каменную стену под презрительными взглядами прохожих. — Уж больно похожи на рабские печати.

Действительно. Во многих подобных мирах, как раз таки процветала работорговля.

— Так дело не пойдет, — отчеканил Нова, — Нужно разобраться с этим.

Его шаги устремились в их сторону. Вполне благородное решение. Однако…

— Постой! — остановил я его, — Мы не должны поступать так безрассудно.   Да, они в беде, не спорю. Но пойми… Это не наше дело.

Нова замер. Его лицо выражало явное замешательство, а в голубых глазах заплясали искры глухого раздражения:

— Не наше дело? — с нажимом переспросил он, повернувшись ко мне всем корпусом. — Арман, они же дети. Их заклеймили, как скот, и выкинули на улицу подыхать от голода. Мы просто пройдем мимо?

— Нова, остынь и включи голову, — я понизил голос почти до шепота и шагнул ближе, чтобы нас не подслушали зеваки. — Посмотри на нас со стороны. Мы — два полунищих бродяги с Медными жетонами, которые вчера едва не сгинули в лесу от трех волков. У нас даже палки в руках нет. Ты правда думаешь, что мы сможем вдвоем пойти против местных работорговцев или законов этого города?

Нова шумно выдохнул сквозь зубы. Его плечи напряглись, но логика моих слов явно попала в цель — боевой азарт уступил место трезвому расчету.

— Если мы сейчас полезем в драку или начнем расспрашивать про печати посреди площади, нас либо городская стража на каторгу отправит, либо хозяева этих детей прирежут в первом же переулке, — продолжил я, сбавив тон. — Геройствовать надо тогда, когда есть чем прикрыться. А прямо сейчас мы им не поможем, если сами поляжем рядом.

— И что ты предлагаешь? — глухо спросил Нова, глядя в каменную брусчатку. — Сделать вид, что ничего не заметили?

— Нет. Мы найдем компромисс, — я полез во внутренний карман плаща и достал наш кожаный кошель. — Влезть в разборки мы не можем. Но помочь им выжить сегодня —

вполне.

Я отсчитал из сбережений один тяжелый серебряный флорин и выгреб почти всю оставшуюся медную мелочь — ровно двенадцать медяков. В кошельке оставалось ещё двенадцать серебряных монет — вполне приличная сумма на первое время.

Нова посмотрел на горсть монет на моей ладони, и его глаза сильно зажмурились

— Вот же… ладно, — томно вздохнул он

 Я кивнул в сторону колоннады. 

— Пошли, пока купец их окончательно не прогнал.

Мы неторопливо приблизились к полуразрушенной стене. Заметив, что к ним направляются двое рослых парней в капюшонах, мальчишка испуганно подобрался и инстинктивно заслонил собой девочку. Та вжалась в камни, прижав ушки к голове и испуганно глядя на нас снизу вверх огромными изумрудными глазами.

— Мы ничего не украли… — дрожащим голосом выдавил паренек, пряча руки за спину.

— Спокойно, малой, — Нова присел на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с ними, и мягко убрал капюшон, показывая открытое лицо. — Мы не из стражи.

Я подошел следом и аккуратно опустил монеты прямо в их щербатую деревянную плошку. Дети застыли, уставившись на блеснувший серебряный кругляш и кучку меди так, будто в миску упал кусок солнца.

— Это… это нам? — пролепетала девчонка, ее кошачий хвост нервно дернулся.

— Вам, — негромко сказал я, оглядываясь по сторонам. — Спрячьте прямо сейчас под одежду. Купите нормальной еды, теплые вещи и не вздумайте светить серебром перед торговцами — разменяйте медью в тихом месте. И… будьте осторожнее с рукавами.

Мальчишка быстро сгреб монеты в кулак, прижал их к груди и посмотрел на нас с такой ошеломленной благодарностью, что у меня внутри все сжалось.

— Спасибо… Да хранят вас боги… — шептал он, едва сдерживая слезы.

— Держитесь, — коротко бросил Нова, поднялся на ноги и повернулся ко мне: — Пошли, Арман. Пора заняться делом.

Мы оставили обомлевших подростков позади и направились в южную часть площади, откуда доносился ритмичный звон молотов о наковальни и пахло раскаленным железом и гарью.

Мы свернули в ремесленный ряд, где прямо под навесами были выставлены стойки с оружием и походным инвентарем. Здесь торговали вещами без особых изысков — грубая сталь, потемневшая кожа и простое железо для наемников Медного и Железного рангов.

— Нам понадобятся дубинка или короткий клинок, плотные перчатки и какой-то источник света, — начал перечислять я, прикидывая оставшийся бюджет. — В подвалах темно, а крысы наверняка переносчики местной заразы.

— Да, пожалуй, — Нова деловито подошел к прилавку с подержанным оружием, оценивающе оглядывая клинки и топоры

Торговец в оружейном ряду — коренастый мужик с опаленными бровями и фартуком из грубой бычьей кожи — смерил нас ленивым взглядом.

— Что ищете, господа наемники? — буркнул он, постукивая молотком по деревянной стойке.

Мы с Новой быстро оценили ассортимент. Тратить целое состояние не имело смысла, но и брать откровенный хлам тоже не хотелось.

После пяти минут торга мы сошлись на круглой сумме: один серебряный флорин и шесть медных монет.

За эти деньги Нова выбрал себе добротный короткий пехотный меч с широким лезвием и удобной оплеткой на рукояти — не парадный клинок, но тяжелый и надежный. Мне досталась увесистая дубинка из мореного дуба, укрепленная железными кольцами, и пара плотных кожаных рабочих перчаток до локтя. В лавке напротив мы докупили простой масляный фонарь с заслонкой и огниво за четыре медяка.

Повесив ножны на пояс и проверив снаряжение, мы двинулись по указаниям из бланка заказа.

Особняк торговца Брога нашелся на самой окраине Восточного района, вплотную к ремесленным складам. Это была добротная каменная двухэтажная усадьба, окруженная

высоким деревянным частоколом.

Сам Брог — низкорослый, тучный мужчина в засаленном зеленом кафтане с двойным подбородком — встретил нас на заднем дворе. Нервно потирая пухлые пальцы, он с порога принялся причитать:

— Наконец-то! Гильдия обещала прислать людей еще вчера! Эти проклятые твари прогрызли каменную кладку со стороны старой городской канализации. Испортили три мешка с солью, сожрали окорока, а вчера чуть не оттяпали палец моему кухарчуку!

Торговец подвел нас к массивным двустворчатым дверям в земле, запертым на тяжелый железный засов.

— Вниз по лестнице, главный погреб. Перебейте этих гадин, чтобы ни одного хвоста не осталось, — Брог с опаской отодвинул засов. — Шесть медяков и две буханки свежего хлеба сверху, если закончите быстро!

— Постараемся уложиться, — коротко ответил Нова, вытаскивая клинок из ножен.

Я чиркнул кремнем, зажег фитиль фонаря и отрегулировал заслонку. Желтый теплый свет разрезал сырой полумрак.

Мы спустились по крутым каменным ступеням.

В нос сразу ударил удушливый запах прелого зерна, сырой плесени, кислого вина и резкого звериного мускуса. Подвал оказался огромным: длинные ряды дубовых бочек, штабели деревянных ящиков и стеллажи, уходящие в темноту, куда едва доставал луч фонаря. Под ногами хлюпала грязная солома.

— Держи свет повыше и стой за мной, — негромко скомандовал Нова, ступая

бесшумно, как кошка.

Шур-р-р…

Шорох раздался где-то за дальними винными бочками. Следом послышалось мерзкое, влажное пощелкивание зубов.

— Слышу четверых, — шепнул Нова, плавно смещаясь в центр прохода.

Я поднял фонарь над головой, сжимая дубинку вспотевшей в перчатке ладонью.

Сердце снова заколотилось в горле, но на этот раз паники не было — в руках было оружие, а спину прикрывал надежный напарник.

Из-за штабеля ящиков метнулись тени.

Это были не обычные городские крысы. Твари размером с хорошего бульдога, с лысыми чешуйчатыми телами, бугристыми наростами на хребтах и длинными желтыми резцами, с которых капала мутная слюна. Их красные глазки яростно блеснули в луче света.

Первая тварь с визгом прыгнула вперед, целясь Нове в пах.

Нова среагировал быстро: короткий шаг назад, резкий взмах клинка снизу вверх — и сталь с хрустом рассекла тушу монстра пополам, брызнув темной густой кровью на солому.

Вторая крыса попыталась обойти его слева, вскарабкавшись на винную бочку, и приготовилась к прыжку ему на шею.

— Нова, сверху слева! — рявкнул я, направляя луч фонаря прямо в морду твари.

Яркий свет ослепил крысу на долю секунды — она дернулась, зашипела, и этого мгновения Нове хватило. Не оборачиваясь, он сделал резкий выпад назад, насадив извивающегося грызуна на острие меча, и с силой впечатал его в деревянную крышку бочки.

В этот момент третья и четвертая твари рванули прямо на меня, решив атаковать источник света.

Страх вспыхнул и тут же превратился в слепую ярость.

— Пошли вон, твари! — заорал я и со всей дури размахнулся дубинкой по налетающей в прыжке морде.

Глухой удар! Железные кольца дубинки с треском  врезались в челюсть первой крысы, но удар был заметно слаб, так что крыса лишь временно оглушилась.

Вторая крыса вцепилась зубами в мое предплечье. Раздался мерзкий скрежет — зубы твари пробили ткань плаща, но намертво завязли в толстой бычьей коже перчатки, не достав до мяса.

От резкого рывка я потерял равновесие и повалился спиной на ящики, роняя фонарь в солому.

Тварь яростно мотала головой, пытаясь добраться до горла. Я наотмашь врезал ей кулаком свободной руки по носу, удерживая клацающую пасть на расстоянии нескольких сантиметров от лица.

Свист рассекаемого воздуха — и лезвие Новы вонзилось крысе точно между ушей, пригвоздив ее к каменному полу.

Туша чудовища конвульсивно дернулась и обмякла.

Другая крыса пришла в себя, и увидя, как полегли её сородичи, принялась отступать назад. Но Нова ускоренно её настиг. Парень с прыжка вонзил лезвие прямо в череп зверю. Невероятный человек.

Нова тяжело выдохнул, уперся ногой в мертвого монстра и выдернул клинок. После чего подбежал ко мне, протягивая ладонь.

— Ты как, цел? — помогая встать, спросил он

— Да, кажется всё в порядке, за исключением разорванной перчатки, — снимая её, отчитался я, — Хороши, их зубы не такие острые.

— Это точно.

— Кстати. Перед уходом, нужно срезать уши поверженных крыс.

— Это ещё зачем? — удивлённо спросил Нова

— Я видел, как многие авантюристы так делали. Для того, чтобы доказать выполненную работу.

Парень задумчиво оглянул трупы крыс. Дальше вопросов задавать не стал, и оперативно принялся за дело. Я тоже не стоял в сторонке, освещая процессию.

И вот, покончив с рутиной, мы поднялись по каменным ступеням наверх, плотно завернув добытые уши в кусок найденной в углу чистой мешковины.

Брог всё это время нервно переминался с ноги на ногу у входа в погреб. Завидев нас — перепачканных пылью, но живых и с клинком наголо, — толстяк облегчённо выдохнул:

— Святые боги, неужто всё?!

— Четыре штуки. Больше в подвале никого нет, — Нова вытер лезвие меча о край тряпки и с сухим щелчком вернул оружие в ножны.

Торговец с уважением и лёгким страхом посмотрел на нашего мечника, торопливо вытащил из кармана кафтана печать и без лишних пререканий заверил наш гильдейский бланк. А следом слуга вынес нам две увесистые, ещё пышущие жаром буханки свежего хлеба.

Дорога обратно до Стального Феникса» прошла куда бодрее. Мы шагали по оживлённым улицам Восточного района, на ходу отламывая хрустящую тёплую корочку.

После сырого подвала и запаха крысиной крови этот простой хлеб казался вкуснее любого ресторанного блюда.

В здании гильдии в этот полуденный час было относительно спокойно — большинство наёмников уже разошлись по контрактам. Мы прямиком направились к знакомой

регистрационной стойке.

Регистраторша оторвалась от гроссбуха и удивлённо вскинула аккуратные брови:

— Уже вернулись? — она перевела взгляд с меня на Нову. — Обычно новички возятся с амбарными вредителями до самых сумерек, а то и вовсе приходят покусанными.

Нова с невозмутимым видом положил на полированную столешницу заверенный Брогом пергамент и окровавленный свёрток.

— Мы постарались уложиться быстрее, — подмигнув, произнёс он.

Регистраторша брезгливо подцепила кончиком пера край ткани, пересчитала трофеи, довольно кивнула и ловко сделала запись в журнале учёта.

— Прекрасный результат, — улыбнулась она, протягивая руку: — Давайте ваши жетоны.

Мы сняли с шеи медные бляхи. Девушка поочерёдно приложила их к зачарованной пластине у себя на столе: по металлу пробежала короткая искра, оставив на оборотной стороне каждого жетона крошечную выжженную точку — официальную отметку о первом успешно закрытом контракте.

Следом на стойку легли шесть начищенных медных монет:

— Ваш гонорар за зачистку. Первая ступень пройдена, господа наёмники. Ещё пара десятков таких контрактов — и сможете подать заявку на повышение до Железного ранга.

— Спасибо, — я смахнул монеты в ладонь, чувствуя приятную тяжесть честно заработанной меди.

Мы отошли от стойки. Шесть медяков — сумма крошечная, но внутри разлилось непривычное чувство гордости. Это были первые деньги, заработанные нами в этом чужом, опасном мире собственным трудом..

— Арман, — Нова посмотрел на меня с горящими авантюрой глазами, — Я уже начинаю входить во вкус. Ты же в курсе, что эти крысы — лишь крошечная часть тех тварей, что обитают тут?

— Э… Да.

— Так вот, мы должны подняться! — торжественно сжав кулак, энергично продолжил Нова, — И поэтому, приложим больше усилий. Начнём с утренних тренировок. А пока отдохнём.

Впервые вижу веселого, и в тоже время предельно серьезного человека. Здесь, я полностью согласен.

— Отличное решение! — ободряюще поддержал настрой, — Я в деле. Только обязательно разбуди меня. А то чертовски вымотался.

Чтож. Завтра предстоит вникнуться в суть наших званий и стать опытнее.