Обещанный город

Дорога казалась бесконечной.

Где-то к полудню монотонный шаг начал порядком выматывать. В универе я, бывало, прогуливал физкультуру, а тут пришлось на ногах отмахивать километры по пыльному грунту. Нова же шагал ровно и размеренно, будто в его тело был встроен вечный двигатель.

Тракт постепенно сужался, огибая густые заросли. Деревья здесь стояли вплотную к обочине, переплетаясь ветвями так плотно, что солнечный свет почти не пробивался сквозь кроны. Стало заметно прохладнее.

«Теневые звери, значит…» — вспомнил я предостережение усатого трактирщика и невольно прибавил шаг.

Карк!

Резкий крик неизвестной птицы заставил меня вздрогнуть. В следующую секунду из кустов справа донеслось глухое, вибрирующее рычание.

— Арман, назад! — резко среагировал Нова, выставив руку и заслоняя меня.

Из чащи на дорогу бесшумно выскользнули три твари. С виду — тощие, жилистые волки, но покрытые не шерстью, а темной матовой чешуей, от которой струитсячерный дымок. Морды вытянутые, с двумя парами горящих желтых глаз и оскалом из острых, как иглы, зубов.

Один из зверей припал на передние лапы и пружиной метнулся прямо на нас.

Движения зверя настолько быстрые, что я в панике отскочил назад, споткнулся о корень и кубарем полетел на землю, ударившись спиной. Подняв голову, осталось наблюдать, как магическая псина приземлилась прямо возле меня!

Нова же действовал гораздо собраннее. Он ушел с траектории прыжка твари коротким шагом вбок, перехватил чешуйчатую шею монстра и со страшной силой впечатал его мордой в каменистый грунт, повреждая его. Зверь дернулся и вырвался из его рук.

— Живучая… — выдохнул Нова, отступая от разъяренного чудища.

Оставшиеся два зверя, взбешенные отпором жертв, синхронно прыгнули на Нову с двух сторон. Парень успел блокировать когти одного, сбив его ударом тяжелого берца, но второй зверь клыками вцепился ему в плечо, прокусив плотную ткань плаща. Нова глухо зарычал от боли, отшатнулся и рухнул на одно колено, удерживая клацающую челюсть твари голой рукой.

Третий зверь, оклемавшись, повернул желтые глаза прямо на меня.

«Ну всё, приплыли…»

Глухой топот копыт и грохот железных колес разорвали лесную тишину.

Свист!

Короткий арбалетный болт с серебристым оперением вонзился твари прямо в глазницу. Зверь с визгом повалился набок, скребя лапами землю. Следом прозвучал второй щелчок — и морда волка, висевшего на Нове, брызнула черной жижей от еще одного точного выстрела. Последний успел убежать.

Из-за поворота показалась процессия. Впереди гарцевали трое всадников в начищенных до блеска стальных кирасах с гербом в виде синей лилии. За ними катила роскошная лакированная карета, оббитая бархатом, с тяжелыми золочеными рессорами.

Двое стражников мгновенно спешились, держа мечи наготове, и добили дергающихся в конвульсиях монстров.

Я тяжело поднялся на ноги, отряхивая свой коричневый плащ, и подбежал к Нове: 

— Живой?

— Царапина… мышцу задело, — сквозь зубы бросил он, зажимая кровоточащее плечо.

Окно кареты с легким стуком опустилось. Из него выглянуло холеное, бледное лицо молодого парня лет двадцати с напудренными щеками и завитыми светлыми локонами.

На нем был расшитый золотом шелковый камзол, а тонкие пальцы унизаны перстнями.

Он брезгливо прижал к носу надушенный платок, разглядывая нас так, будто мы быликучей дорожного навоза.

— Фу, какая мерзость, — скривился аристократ, бросив взгляд на туши тварей.

 — Капитан, почему мы остановились ради этих оборванцев? Мое драгоценное время стоит дороже их жизней.

Капитан стражи — суровый мужик со шрамом через всю щеку — подошел к карете и почтительно склонил голову: — Молодой господин Валрен, закон провинции обязывает оказывать содействие подданным при нападении теневых тварей. К тому же, этот блондин голыми руками дал отпор шею взрослому гончему. Не каждый наемник на такое способен.

Валрен смерил нас прищуренным, высокомерным взглядом. Его внимание на секунду зацепилось за спортивные кроссовки, выглядывавшие из-под моего плаща, и странную фурнитуру моего рюкзака.

— Вот как? — протянул дворянин с гадкой усмешкой. — Что ж… Спасение жизней от благородного дома Валрен — услуга недешевая. Вы обязаны выплатить пошлину за спасение.

— У нас есть немного серебра… — начал было я, понимая, что спорить с вооруженным отрядом самоубийственно.

— Оставьте свои жалкие гроши себе, нищие, — перебил меня Валрен, махнув рукой. —

Мне они без надобности. Но раз уж мы направляемся в Милэзис… Платой за ваши шкуры будет служба. Вы пойдете за моей каретой в качестве передовых дозорных.

Будете проверять каждый сомнительный поворот и куст до самого въезда в город.

Если впереди засада разбойников или гнездо тварей — вы первыми примете удар и подадите сигнал.

Капитан стражи нахмурился, явно считая приказ подлым, но перечить господину не посмел.

— А если мы откажемся? — холодно спросил Нова, поднимая на дворянина тяжелый, немигающий взгляд.

Валрен противно оскалился: — Тогда мои люди оставят вас здесь. Кровь этих тварей уже разнесла запах по округе. Через десять минут сюда сбежится вся стая. И на этот раз стрелять никто не станет. Ну так что, бродяги? По рукам?

«Всё лучше, чем идти в одиночку по небезопасной дороге» — подумалось мне

— Согласен, — согласился я

— Не возражаю, — аналогично ответил Нова, придерживая рану

— Прекрасно, — скривился Валрен и с брезгливым стуком захлопнул бархатную шторку, отгораживаясь от дорожной пыли.

Карета качнулась, кучер натянул поводья. Когда роскошный экипаж чуть отъехал, капитан стражи с глубоким шрамом через щеку жестом велел двоим бойцам оцепить дорогу, а сам спешился и тяжелым шагом направился прямо к Нове.

На меня он мазнул лишь беглым, незаинтересованным взглядом — обычный напуганный парень в странных серых тряпках, едва не угодивший твари в пасть. А вот перед

Новой капитан остановился, оценивающе вглядываясь в его золотистые глаза и широкие плечи.

— Крепкие у тебя связки, парень, — глухо произнес офицер, кивнув на мертвого зверя на обочине. — Впечатать взрослую теневую гончую голыми руками… Ты либо наемник с севера, либо безумец. Меня зовут Гарольд.

— Нова, — коротко бросил тот, даже не поморщившись от пульсирующей боли в плече.

— А это Арман.

— Гарольд, — я слегка кивнул капитану, отряхивая колени от въевшейся пыли.

Капитан снова повернулся к Нове и нахмурился, разглядывая разорванную ткань его плаща: — Клыки этой дряни пропитаны скверной. Если не выжечь заразу прямо сейчас, к полуночи начнется гнилая лихорадка, и ты свалишься замертво. Стой смирно.

Гарольд снял с пояса кожаный подсумок, достал плоский кристалл мутно-зеленого цвета и глухо прошептал несколько слов на певучем, гортанном наречии.

Воздух вокруг его пальцев сгустился. Кристалл слабо запульсировал, источая легкий запах озона и свежей хвои. Вокруг ладони капитана вспыхнули мягкие изумрудные искры — плотные, живые, мерцающие в полумраке леса.

Когда капитан прижал ладонь к ране, Нова даже не дернулся, лишь челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки. Черный едкий дымок с шипением вырвался из разорванного плеча, края плоти на глазах начали затягиваться свежей розовой коркой, а кровь остановилась.

— Чувствительно, — выдохнул Нова, разминая плечо. В его взгляде мелькнуло странное узнавание — словно само ощущение чужой магии коснулось какого-то забытого пласта в его стертой памяти.

— Камень простой, шрам останется, но скверна ушла, — капитан убрал потускневший осколок и снял с седла своей лошади пару коротких деревянных копий с железными наконечниками. Одно из них он протянул Нове, рукоятью вперед.

Нова перехватил древко не глядя, с такой естественной хваткой и балансом, будто родился с оружием в руках. Капитан это заметил — в его глазах промелькнуло скупое уважение.

Второе копье Гарольд небрежно протянул мне: — Держи, парень. Не стой столбом.

Дистанция — сорок шагов впереди кареты. Если заметишь движение в кустах — не пытайся геройствовать, просто поднимай наконечник вверх и ори во всю глотку. Мы прикроем болтами.

— Понял, — отозвался я, поудобнее перехватывая шершавое дерево. Копье в моих руках ощущалось непривычно тяжелым и неуклюжим.

— Держись ближе ко мне, Арман, — не оборачиваясь, бросил Нова и первым зашагал вперед по тракту.

Весь оставшийся путь превратился в проверку на выносливость.

Нова шел первым, двигаясь пружинисто и бесшумно, словно хищник на охоте. Он постоянно сканировал обочины, замечал примятую траву у оврагов и заранее притормаживал перед глухими поворотами, жестом показывая мне не высовываться.

Его стертая память явно не затронула тело — боевые рефлексы работали безупречно.

Я же просто старался не отставать и не сдохнуть на ходу. Ноги в кроссовках горели от многокилометровой маршировки по раскаленному каменистому грунту, а лямки рюкзака врезались в плечи.

Ближе к вечеру чаща наконец расступилась. Дорога расширилась, вдоль обочин потянулись распаханные поля, сложенные из дикого камня заборчики и аккуратные виноградники. На тракте стало оживленно: мимо катили тяжелые телеги с зерном, брели крестьяне и проезжали патрули конной стражи. Завидев герб с синей лилией на карете Валрена, встречные торопливо съезжали на обочину.

Когда солнце коснулось линии горизонта, мы вышли на гребень холма — и впереди вырос Милэзис.

Масштабы поражали. Это был не сонный средневековый поселок, а колоссальная каменная крепость.

Город окружала циклопическая стена из белого тесаного камня высотой с добрую четырехэтажку, увенчанная зубчатыми башнями с флагами провинции. Над морем черепичных крыш вздымались остроконечные шпили храмов и исполинская витая башня из черного стекла, над шпилем которой медленно вращалось мерцающее лазурное кольцо маны.

К главным воротам выстроилась длинная вереница из повозок и пеших путников, но карета Валрена без задержек свернула к отдельному боковому проезду для благородных.

Гарольд спешился, забрал у нас копья и повернулся к Нове: — Ваша служба закончена. Дальше молодой господин въедет сам.

Капитан окинул Нову внимательным взглядом и негромко произнес: — Не знаю, от кого ты бежишь, парень, но с такой хваткой тебе прямая дорога в Нижний квартал.

Там на Торговой площади найдешь гильдию «Стальной Феникс». За вменяемый контракт получишь гильдейский жетон, а с ним стража перестанет цепляться к оружию и происхождению.

Затем Гарольд бросил взгляд на меня и добавил: — И приглядывай за своим приятелем. Город полон карманников и вербовщиков в работные дома — чужака без связей там сожрут за пару дней.

Капитан коротко кивнул нам обоим и зашагал к карете.

Через боковой караульный пост нас пропустили без досмотра — стражники у ворот лишь лениво переглянулись, решив, что двое оборванцев просто сопровождали господский обоз.

Мы шагнули под своды массивных кованых ворот и вышли на мощеную площадь.

Шум чужого мегаполиса обрушился на нас единой стеной: скрип несмазанных тележных колес, выкрики торговцев зазывал, запах жареного сала, печеного хлеба, лошадиного пота и пряностей. В пестрой толпе мелькали не только люди в грубых куртках и наемники в кольчугах, но и рослые звероподобные гуманоиды с чешуйчатыми предплечьями.

Я замер, оглушенный этим первобытным людским муравейником, но Нова сразу повел себя иначе. Он сделал шаг в сторону, прижавшись спиной к каменной стене арки, и цепко оглядел площадь:

— Трое у левой лавки смотрят на наши ноги, — негромко сказал Нова, кивнув в сторону подозрительных типов в рваных плащах. — Заметили твою обувь. Идем в толпу, нечего стоять на виду.

— Да, привлекать внимание нам сейчас точно не с руки, — я поправил капюшон своего коричневого плаща, спрятав кроссовки в длинных складках ткани. — Надо найти дешевый ночлег и где-то сменить одежду на что-то местное. Четырнадцать серебряных у нас есть.

— Сначала найдем этот чертов «Стальной Феникс», — отрезал Нова, решительно шагая вперед по мостовой. — Капитан прав. Без гильдейского знака или нормального статуса в этом городе мы просто две мишени для стражи и местной шпаны.

Я усмехнулся про себя: план был жестким, но чертовски логичным. Студенческая привычка осторожничать встретилась с боевым чутьем Новы.

Перехватив поудобнее рюкзак, я поспешил за ним в лабиринт шумных улиц Нижнего квартала.