Глава 5: После удара

Круг опустел не сразу. Сначала ушли гридни — молча, сдержанно. Варяги задержались дольше, обсуждая бой, перебрасываясь шутками. Но и они постепенно разошлись — кто к кострам, кто к воде.

Яромир остался.

Он стоял, опустив деревянный меч, и смотрел в землю, где еще виднелись следы их шагов — пересекающиеся, спутанные, словно борьба была не только телесной.

Дыхание всё ещё не выровнялось.

— Ты дерешься, как будто боишься прикоснуться, — голос Эйрика прозвучал позади, лениво, почти сонно.

Яромир не обернулся.

— А ты дерешься, как будто это единственное, что умеешь, — ответил он, сухо.

Шаги приблизились. Медленные. Нарочно медленные.

— Может, так и есть, — усмехнулся Эйрик. — Но ты ведь не об этом думаешь.

Пауза.

Яромир сжал рукоять меча крепче.

— Ты слишком много думаешь за меня, наемник.

— Нет, — тихо сказал Эйрик. — Я просто смотрю.

Он обошёл его сбоку, и теперь стоял чуть впереди, повернувшись лицом. Солнце било ему в спину, и от этого его фигура казалась ещё шире, почти заслоняя свет.

Яромир нехотя поднял взгляд.

И тут же пожалел.

Эйрик не улыбался.

Он смотрел внимательно. Слишком внимательно.

Словно не на лицо — глубже.

— Когда я сказал про твои очи… — начал он, чуть склонив голову. — Ты разозлился.

— Потому что это была насмешка.

— Нет.

Эйрик сделал шаг ближе.

— Потому что ты понял, что я не шутил.

Тишина между ними стала плотной.

Яромир хотел что-то сказать, резко, холодно. Но слова не приходили. В горле будто пересохло.

Эйрик чуть прищурился.

И снова — это медленное, почти ленивое рассматривание.

Сначала глаза.

Потом линия скул.

Губы.

И обратно — к глазам.

— Ты не привык, что на тебя так смотрят, — сказал он негромко.

Это не был вопрос.

Яромир резко отвёл взгляд.

— Я не привык к наглости.

— Ложь.

Слово прозвучало спокойно, без нажима.

Эйрик чуть наклонился, пытаясь снова поймать его взгляд.

— Ты привык, что на тебя смотрят… как на княжича. С уважением. С осторожностью.

Его голос стал ниже.

— А я смотрю — как хочу. —И расплылся в улыбке

Яромир резко повернулся к нему.

— Ты забываешься.

— Нет, — мягко возразил Эйрик. — Это ты пытаешься забыть.

Пауза.

Где-то рядом треснуло полено в костре.

Яромир шагнул вперёд — слишком близко, почти вплотную. Теперь уже он нарушал дистанцию.

— Ты играешься, — тихо сказал он. — Думаешь, я не вижу?

— Да, — так же тихо ответил Эйрик. — Поэтому и не останавливаюсь.

И вдруг — снова эта лёгкая, почти насмешливая тень улыбки.

— Ты красив, Яромир.

Сказано было просто. Без нажима. Без насмешки.

От этого — ещё хуже.

Яромир замер.

На мгновение.

И этого мгновения хватило.

Эйрик заметил всё — как дрогнули ресницы, как сбилось дыхание, как пальцы сжались сильнее, чем нужно.

Он чуть подался ближе.

— Особенно когда злишься, — добавил он почти шёпотом.

Яромир отступил.

Резко.

Слишком резко для человека, который «всё контролирует».

— Хватит.

Голос стал жёстче.

— Ещё слово — и я прикажу выгнать тебя из города.

Эйрик усмехнулся.

Но не зло.

С интересом.

— Прикажешь, — кивнул он. — Но не сделаешь.

— Почему?

— Потому что тебе нужно, чтобы я остался.

Пауза.

И снова — взгляд.

Прямой.

Точный.

— И ты сам не понимаешь, почему.

Яромир молчал.

Потом развернулся и пошёл прочь.

На этот раз — быстрее.

Почти поспешно.

Эйрик смотрел ему вслед.

И тихо, едва слышно, хмыкнул.

— Волчонок…