Часть 1. Человек

Экватор

Тяжелее начать, чем сделать — так говорят,

Но голоса в голове мне твердят, что другие не врут,

А нагло пиздят.

И знаешь, может, в какой-то вселенной

Ты ходишь и от радости оставляешь за собой лунные кратеры,

Но в половине вселенных ты всё равно

Ходишь по одному и тому же экватору.

И знаешь, никто никогда не поймёт,

Что тебе грустно или ты депрессивный.

Всё равно все хором скажут,

Скажут так, что поднимется звук по всему помещению — звук массивный:

«Что всё хорошо и ты проживаешь свою лучшую жизнь».

Ведь всем всё равно, как было до того

И как ты проживал свою худшую жизнь.

Хоть рыдай ты, хоть плачь — всем всё равно,

А после смерти от тебя не останется даже пятно,

Лишь ничего.

Умрёшь ты, дай бог, в шестьдесят,

Но перед этим тебя сожгут

И ещё раз пять-десять переворотят.

Ведь всем всё равно,

Ведь они, как и ты, отвечают:

«Не еби мне мозги».

Но время никто не воротит —

Ведь давно остановились на месте часы.

Стоит очередь за едой,

Стоит на остановившемся эскалаторе,

И все как один унылы —

Ведь пару лет уже не меняли свои старые аккумуляторы.

А где-то свыше, во дворцах,

Сидят выблядки-организаторы

И сидят, только меняя изо дня в день

Свои ебаные респираторы,

Чтобы на следующий день сказать,

Что всё это оправданно:

«Ведь у других ещё хуже — цените-ка, давайте, что надобно».

И народ как один кивнёт

И дальше пойдёт к своему эскалатору,

Чтобы опять проходить изо дня в день

По одному и тому же экватору.

Вселенная — бесконечна?

Я не знаю, есть ли ещё вселенные помимо нашей или мы одни, уникальны.

Но если есть, то значит, где-то я счастлив, а где-то, наоборот, уже помер в печали.

Но я знаю: где-то в соседних вселенных есть та, где я найду то, что ищу, хоть я и не знаю пока что, что это, но знаю, что точно где-то это найду.

Что это и как это выглядит — я без понятия, но если я здесь, то значит, зачем-то я нужен,

А может, не нужен вовсе, а лишь наполнение фона,

Для кого-то важней, для персон получше.

Но я счастлив, что я есть, и для себя я сам стал главным героем, пусть для кого-то я лучший друг,

А для кого-то стал геморроем…

Но где-то нет границ и нет времени, там лишь пульсары пульсируют отчаянно,

Но Бог не строит мосты между звёзд —

Он и есть это расстояние.

Космос — безграничен?

Прикольно было бы, наверное, жить на Сатурне, классно по кольцам весело прыгая туда-сюда и обратно оттуда.

Я бы вряд ли вернулся к прежней жизни. Мне кажется, что там красивые закаты и целыми днями звёздное небо.

Я бы разделил это счастье сам с собой, жил бы себе один, пока не надоело, а когда надоело — ушёл на другие осколки созвездий посмотреть, как там обстоят дела.

Мотался бы счастливый знай туда-сюда и ни о чём не думал никогда: то Луна, то Венера, то Юпитер.

Ну а после, конечно, как же без Марса? Ведь там, пожалуй, лучшие закаты и красивее всего, как бы Бог ни старался.

Как бы Бог ни старался над другими местами, Марс навсегда останется частицей моей.

Хоть я тут и ненадолго, а лишь на время, но я полюбил всё здесь: от песков красных до глубоких кратеров и каналов чудесных.

Каждым атомом я бы хотел остаться тут, но не могу.

Впереди ещё куча всего уникального, по всей вселенной перпендикуляры начерчу.

Не знаю, вернусь ли я ещё на Марс обратно.

Размышление 1

Я устал. Наверное, ты часто говоришь эту фразу или слышишь её. Да что там — даже я её часто применяю, и обычно после неё следует ответ:

— От чего ты мог устать?

И в этот момент ты впадаешь в замешательство: вроде бы ты ничего и не делал, ничем не болен, так почему же ты уставший?

Этот вопрос и я себе задаю, но разве, чтобы устать, нужно что-то делать? Нужно обязательно чем-то заниматься? Я просто устал от повседневных дел, которые считаются «не работой», или от переизбытка эмоций, которые накопились за день.

Серьёзно, как кто-то может говорить: «Ты не мог устать», если не знает, как ты проводил день, что чувствовал и чем вообще занимался? Я не должен отвечать на вопросы «От чего ты устал?», «Почему ты устал?». Разве, чтобы устать, мне обязательно нужно что-то делать?

Усталость, как слои пыли, может за неделю накапливаться и накапливаться, пока её совсем отчётливо не станет видно. Но некоторые люди как будто этого не понимают, и тогда появляется вопрос: «А уставали ли вы вообще?»

На самом деле, мне кажется, что ответ на этот вопрос очень прост: каждый человек устает по-разному. Кто-то может устать, даже ничего не делая, кто-то правда перерабатывает, а кто-то всё-таки просто моральный урод, который сам ничего не делает, но всегда на всех жалуется. Таких сейчас в нашем обществе много, а может, даже и подобающее большинство.

И это нормально: все мы немного уроды, все мы не идеальны, и никто из нас не святой. И это нормально, даже правильно и приятно иногда почувствовать себя уродом или мудаком. Главное — не слишком заигрываться с этими ощущениями, а то можно так однажды, как на иглу с наркотиками, подсесть и больше не остановиться.

Всё-таки все мы люди. Да, не идеальные. Да, кто-то кажется тебе уродом или тупым, но для себя и своего окружения он всё равно будет считаться хорошим человеком, потому что его друзья и родные всё равно будут его любить, сколько бы ты его ни ненавидел.

И знаете, ненавидеть — это нормально. Я думаю, у каждого есть человек, которого вы ненавидите или который хотя бы вызывает у вас неприязнь. Главное — не перерезать тонкую нить между ненавистью и насилием.

И всё-таки — все мы разные и все мы окружаем себя похожими на нас людьми, которых мы любим и ценим.

Дождь

Дождь течёт по лобовому стеклу моего автобуса,

За окном, как всегда, суета да тоска.

Ничего нового давно не происходит —

Лишь лужи да люди, прячущиеся от дождя.

Ничего нового не произойдёт, да и не может произойти.

И наше поколение пройдёт, как этот дождь, всему вопреки.

От дождя люди играют в прятки, но я знаю: он искать не будет.

Всё начнётся так же, как и закончилось: взрыв, космос и пустота.

И всё пройдёт, как этот дождь,

А если короче, то по меркам вселенной — полчаса.

Пещерный дайвинг

Вступление :

— Ты правда залезешь в эту яму?

— Естественно!

— Ты же понимаешь, что оттуда ещё никто не выходил?

— Значит, я буду первым!

Снимая розовые очки, не видно качества лучше, чем двести сорок пикселей.

Посмотрю про свою жизнь ещё раз экранку с картинкой, прокрученной в миксере.

Жизнь чем-то я разозлил, и она, улыбаясь ехидно, бьёт и так опухшие руки.

И пусть говорят иногда, что жизнь — это одни сплошные муки,

Но я не верю тому, что мне твердят, о чём говорят эти суки.

Вдалеке давно ничего не вижу, там только пусто-звонкие звуки,

Отдающие звоном колокола приглушённый и вместе с ним вперемешку странные стуки.

Но мне поебать, хоть и отношения с жизнью у меня очень туги,

Но я верю, что что-то есть впереди, и я не наворачиваю однотипные дуги!

И пусть я с годами становлюсь только хуже,

Пытаюсь пролезть в слишком узкий проход, что, кажется, не может быть уже.

Но я нырну в глубину, затягивая фонарик потуже.

И когда я дойду, народ пару минут пощебечет,

Наденет свою одежду и забудет через день — через месяц.