Ты обещал

Я больше не могу молчать. Не могу делать вид, что справляюсь. Не могу притворяться сильной.

Не могу больше писать эти бесконечные красивые главы в свой роман, будто литература способна заменить живого человека. Не способна. Я проверяла.Каждый день проверяла. Каждую ночь. Каждое утро. Не помогает.

Поэтому сегодня я напишу тебе всё. Пусть даже ты никогда этого не прочитаешь. Пусть даже удалишь, не открывая. Пусть даже я снова буду разговаривать сама с собой.

Я устала. Господи, как же я устала.

Ты обещал не оставлять меня. Обещал.

Я помню этот разговор до последнего слова. До последней интонации. До последнего взгляда.

Когда мы разводились, ты сказал, что не исчезнешь. Что будешь рядом. Что если мне понадобится помощь, я всегда смогу написать. Что ты не станешь чужим человеком. Что шестнадцать лет нельзя просто вычеркнуть одним росчерком пера.

Ты обещал. Ты обещал, Миш. А потом исчез. Просто исчез. Как будто тебя никогда не существовало.

Как будто все эти годы мне приснились. Как будто не было наших прогулок. Не было Парижа. Не было трамваев. Не было Плотвы. Не было нашей мини-берлоги. Не было миллионов сообщений. Не было шестнадцати лет любви. Ничего не было.Я пишу тебе. Ты молчишь. Я жду. Ты молчишь. Я снова пишу. Ты снова молчишь.

И знаешь, что самое страшное? Даже не сам факт молчания. А то, что я продолжаю ждать. Каждый день. Как последняя дура. Вздрагиваю от каждого уведомления. Проверяю телефон. Открываю сообщения. И каждый раз вижу пустоту.

Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Честно. Я просыпаюсь ночью и первым делом хватаюсь за телефон. Словно за время сна могло произойти чудо. Словно там вдруг окажется сообщение. Одно. Хотя бы одно.

Хотя бы:

“Привет.”

Хотя бы:

“Как ты?”

Хотя бы:

“Я жив.”

Что угодно. Но там ничего нет. Всегда ничего.

Тебе вообще приходило в голову, что мне может быть больно?

По-настоящему больно. Не романтично. Не красиво. Не как в фильмах. А так, что невозможно дышать. Так, что приходится сидеть на полу кухни среди ночи и просто смотреть в стену. Так, что руки начинают трястись прямо на работе. Так, что хочется позвонить кому угодно, лишь бы не оставаться одной. Так, что паническая атака накрывает посреди урока, а ты стоишь перед детьми и улыбаешься, потому что нельзя иначе. Так, что вечером сил хватает только на то, чтобы лечь лицом в подушку и ждать, когда закончится ещё один день.

Мне плохо, Миш. Мне очень плохо. И самое ужасное, что человек, который всегда умел мне помочь, теперь сам стал причиной этой боли.

Иногда я злюсь на тебя настолько сильно, что готова разбить телефон о стену.

Кричать. Ругаться. Обвинять.

Спрашивать:

“Как ты смог?”

Как ты смог отказаться от меня? Как смог отказаться от нас? Как смог спокойно жить дальше? Как смог вычеркнуть человека, который был рядом шестнадцать лет? Как смог оставить меня одну посреди этого кошмара? Как?

А потом проходит пять минут. И я снова вспоминаю твои руки. Твой смех. Твои объятия.

Твоё дурацкое:

— Всё будет хорошо.

И злость исчезает. Остаётся только боль. Тупая. Тяжелая. Бесконечная. Как будто внутри меня поселилась чёрная дыра. И сколько бы времени ни проходило, она становится только больше.

Я все еще ловлю себя на том, что мысленно разговариваю с тобой. Каждый день. Увижу что-нибудь смешное. И первая мысль:

“Надо показать Мише.”

Потом вспоминаю. Некому показывать. Придумаю новую главу. Захочу прочитать тебе. Потом вспоминаю. Некому читать. Услышу хорошую песню. Увижу красивый закат. Смешного кота. Редкую машину. Первый снег. Что угодно. И каждый раз автоматически ищу тебя взглядом. А потом вспоминаю. Тебя рядом больше нет.

Знаешь, что самое обидное? Я ведь всё ещё люблю тебя.

После всего. После молчания. После развода. После этих месяцев. После всех бессонных ночей. После всех слёз. После всех панических атак. После всех несбывшихся надежд. Люблю. Как последняя идиотка. Люблю. И от этого ещё больнее. Потому что любовь должна согревать. А моя любовь теперь напоминает костер, возле которого никого не осталось. Он всё ещё горит. Но греть уже некого.

Ты говорил, что всю жизнь боролся за мою любовь.

Может быть. Наверное. Я не спорю. Но сейчас мне кажется, что ты слишком рано сложил оружие. Слишком быстро ушёл. Слишком быстро решил, что всё кончено. И теперь я осталась одна посреди поля боя. Среди обломков нашей жизни. Среди воспоминаний. Среди фотографий. Среди сообщений. Среди любви, которой оказалось некуда идти.

Но знаешь что? Несмотря ни на что…

Если бы прямо сейчас раздался звонок в дверь… Если бы на пороге оказался ты… Если бы ты посмотрел на меня своими глазами и сказал:

— Маш, давай попробуем еще раз.

Я бы не стала вспоминать всё это. Не стала бы обвинять тебя. Не стала бы припоминать каждую слезу. Я бы просто разрыдалась. Уткнулась бы тебе в плечо. И впервые за много месяцев смогла бы выдохнуть.

Потому что, как бы сильно я ни старалась это отрицать… Дом для меня всегда был там, где был ты. И именно поэтому мне так больно жить в мире, где тебя больше нет.