ГЛАВА 5 . Запах сосны и предчувствие крови

Туман у подножия Ошпиля был не просто испарением — это было дыхание самой Богини, тяжелое, влажное, пахнущее сырой землей и старыми тайнами. Он лип к коже, пробирался под одежду, шептал о том, что живым здесь не место.

Дерек почуял его за мили.

Этот запах. Он ворвался в его звериное сознание, как вспышка молнии в ночном небе. Солнце, разогретая хвоя и ледяная чистота горного ручья.

Глеб.

Дерек стоял на выступе, скрытый пеленой марева. Его когти невольно вошли в податливую кору сосны, кроша её в щепки. Внутри него заворочался зверь — темный, голодный, сбитый с толку.

Безумец. Смертный дурак.

Почему он вернулся? Почему он идет один туда, где  тень имеет клыки? Дерек чувствовал каждое движение юноши внизу: хруст ветки под сапогом, сбивчивое, испуганное, но решительное дыхание. Глеб шел прямо к нему.

Дерек спрыгнул вниз. Бесшумно. Тенью среди теней.

Он преградил тропу в тот момент, когда Глеб замер, пытаясь сориентироваться в белом безмолвии. Огромный серый волк соткался из тумана, как кошмар, ставший плотью.

Дерек оскалился. Не для того, чтобы напасть — чтобы спасти. Он хотел увидеть в глазах Глеба первобытный ужас. Хотел, чтобы тот бежал обратно в свою долину, к своим теплым каминам и безопасности.

Но Глеб не побежал.

Он замер, и его лицо, бледное в сером свете, казалось высеченным из лунного камня. Его губы дрогнули, но не в крике.

— Это ты, — прошептал он. Его голос, низкий и хриплый от холода, ударил Дерека в самую душу. — Я надеялся тебя увидеть.

Глеб сделал шаг вперед. Безумие. Чистое, самоубийственное безумие.

Дерек зарычал — низко, предупреждающе. Горло вибрировало, предупреждая о смерти. Но Глеб… он медленно, почти благоговейно, протянул руку. Его пальцы дрожали, а от кожи исходил такой жар, что магия под шкурой Дерека взвыла.

Коснись его, — шептал зверь. Убей его, — требовало проклятие. Защити его, — выло сердце.

Дерек чувствовал, как его человеческая сущность бьется о клетки ребер. Он видел каждую венку на запястье Глеба. Одно движение — и он мог бы почувствовать это тепло. Но он знал цену. Его когти, его сила… он был создан, чтобы рвать плоть, а не ласкать её.

Напряжение между ними стало почти осязаемым, густым, как патока. Воздух заискрил. Глеб смотрел прямо в золотые глаза волка, и в этом взгляде не было страха. Было узнавание. Глубокое, древнее, связывающее их крепче любых цепей.

И тут тишину разорвал другой звук.

Далёкий, но стремительный.

Шорох многих лап.

Смех.

Фрейлины Габриэль.

Патруль.

Они не будут смотреть в душу. Они увидят только добычу. Слабую, ароматную человеческую добычу.

Ярость захлестнула Дерека. Ярость на Глеба за его безрассудство и на себя — за то, что позволил этому случиться.

Он резко вскинул голову и выпустил рык.

Это не был звук охотящегося зверя.

Это был гром.

Громовой, властный вызов, который сотряс деревья и заставил туман содрогнуться.

Этот рык означал только одно: «Моё. Не подходить. Территория занята».

В стае это называли «вызовом крови». Теперь каждый волк на Ошпиле знал — Наследник сорвался. Наследник претендует на что-то в одиночку. Теперь он под подозрением. Теперь Габриэль будет искать причину его гнева.

Глеб отшатнулся, оглушенный этой звуковой волной. Он понял — не умом, а инстинктом — что это был приказ уходить.

— Уходи! — казалось, кричали глаза волка.

Юноша попятился, спотыкаясь о корни. Он смотрел на Дерека ещё секунду, прежде чем развернуться и исчезнуть в белой пелене тропы.

Дерек стоял, тяжело дыша, его бока вздымались. Магия внутри него медленно остывала, оставляя после себя горький привкус измены. Он предал своих. Ради одного взгляда смертного.

Он подошел к дереву, у которого стоял Глеб. На колючей ветке ели, зацепившись, висел тонкий лоскут ткани. Белый носовой платок с едва заметной вышивкой — гербом княжеского рода.

Дерек осторожно, стараясь не порвать, взял его зубами.

Ткань пахла Глебом. Сосной. Чистотой. И надеждой.

Он не вернулся в замок сразу. Он долго сидел в тумане, прижимая этот клочок материи к груди, зная, что теперь его жизнь никогда не будет прежней. Этот платок стал его сокровищем. Его личным проклятием.

—————

В ту ночь в Замке Серых Скал Дерек не смотрел на звезды. Он сидел в тени своей комнаты, спрятав платок под подушку, и его сердце, скованное льдом долгие годы, начало медленно, мучительно таять.

А за окном Ошпиль укрывался снегом, пряча следы их  встречи.

Но запах сосны уже было не стереть.