30.12

“Я сохранила самые тёплые сообщения, которые отправляла ему и удалила из общего чата…🥺

Я знаю, что он никогда не перечитывает, не перечитает. 

Я поняла, что ему это никогда не было нужно. Была ли ему нужна я? 

Вообще как человек в его жизни. Он никогда не писал первым. Не звонил без моих просьб ❤️‍🩹

Ему не нужна моя доброта. Нужна ли ему я? Вообще как человек в его жизни. 

Он ждёт моего исчезновения? Всё тёплое, что я ему давала, он выбросил 🥺

Оценит ли он меня? 

И когда я исчезну он, вероятно выдохнет. Расслабится и обрадуется. Он подумает: “Наконец-то отъебалась от меня. Наконец-то не будет этих сообщений, полотен…” 

Соскучится ли он?..” 

Я к тебе очень привыкла, но если это одностороннее…  Только скажи, я перестану тебя беспокоить. 

“Я правда очень по тебе соскучилась. И мне грустно, что для тебя это странно или вообще неважно. До сих пор непонятно. Я очень радуюсь, когда тебя вижу. Искренне, без подвохов. Но из-за твоих реакций я начинаю сомневаться, что я нормальная. И постоянно сдерживаю поток эмоций, потому что для тебя это может быть чересчур. 

50 процентов уже отрезала от себя. И когда подарок выбирала, о тебе думала и размышляла, что тебе понравится может. Просто хотелось сделать тебе что-то приятное. Мне приятнее дарить, чем получать. Потому когда мой дорогой человек счастлив, мне тоже ничего другого не нужно. И я очень хотела с тобой посидеть где-то, но из-за твоих вопросов “зачем”, “почему” и так далее, я понимаю, что тебе это всё не нужно. И я никак не могу тебе объяснить, почему для меня это так важно. Поговорить по душам, без лишних свидетелей. Поэтому, я, если честно, очень расстроена. Очень. Давай фото сделаем! После твоих занятий. Много времени это не займёт. Будет хоть какое-то утешение…” 

“Честно говоря, я сегодняшний день очень ждала. Ты такой странный, очевидных вещей не понимаешь. Нравится мне с тобой время проводить, не просто переписываться, разговаривать по телефону, а вживую. Видеть тебя, слышать, по плечу потрепать. Я люблю личный контакт. Может я старомодна в этом плане, но, мне правда нравится…” 

Он лежал в полумраке, экран телефона светился мягким голубым светом.
Сообщение от неё. Длинное. Целое полотно. Опять.

Он как будто вздохнул с усталостью, привычно пролистал вниз, мельком пробежав взглядом по буквам, – как будто ленится, как будто “слишком много эмоций”, – но как только экран погас, он тут же снова нажал, открыл.
Прокрутил вверх.
Прочитал медленно. Каждую строчку.

Он делал вид, что это неважно.
Что у него дела, что он не любит лирику, что все эти “письма в никуда” – это просто слабость, излишек, вода.
А сам… читал между строк. Слушал ее дыхание сквозь буквы.

Чувствовал, как она переживает, как скучает. Как в каждом «прости» она не прощения просит, а нежности. Признания. Хрупкой уверенности, что она – не пустое место в его жизни.

Он скучал. Очень. Не по ссорам. Не по вспышкам.
По этим её огромным сообщениям, в которых она раздевала душу догола, оборачивая боль в поэзию, тревогу – в заботу, а истерику – в просьбу: заметь меня, просто обними внутри своей тишины, не прогоняй.

Он не показывал. Принципиально.
Молчал, будто ему всё равно. Отвечал коротко. Как будто у него броня.
Но на самом деле…

На самом деле он уже три раза перечитал то, где она пишет:
«Мне просто страшно. Я не знаю, нужна ли я тебе вообще…»

А потом выключал экран и долго смотрел в потолок. И внутри всё сжималось.
Потому что хотел бы взять и написать:
«Глупенькая… я перечитываю всё. Я не пропускаю ни слова. Ты для меня – как музыка, которую я не умею включать на людях, но в наушниках слушаю каждый вечер до дрожи.»

Он просто не знал, как быть. Но скучал по ней так, будто его собственная тишина начала кричать.