Глава 3.1

Зегидей, Лаззей и ученики отправились на запад, в сторону Кандимаринского Царства, по дороге собирая грибы и ягоды. Спустя 10 дней дороги они уже были в Озене, столице царства. Там их приняли с настороженностью, Зегидей сказал что они пришли проповедовать, но жители Кандимаринского Царства вернулись к поклонению Асахириету и Агному. Меня раздражало то что они поклоняются выдумкам, никто не должен поклоняться никому. Зегидея, Лаззея и учеников взяла к себе жить местная семья липстиционистов, они поселились в сарайке. Обосновавшись Зегидей и Имасифест начали записывать шутки, анекдоты и приколы, к счастью не в Анахарет, а отдельно куда-то для себя. В это время Лаззей и Игий вышли на прогулку, настроение Лаззея к пребольшому счастью немного улучшилось, он уже не был настолько грустным и унылым, но и радостью пока ещё не блистал. Гуляя они подошли к мосту, и Игий спросил Лаззея: «Друже, чего же ты до сих пор так грустишь?», душе Лаззея стало очень больно, когда он вновь вспомнил в полном объёме что было с Дони, то как она не попрощалась с ним, то как она ушла из Бестифалия, и то как он бросил друзей… Но также он вспомнил момент у озерца в лесу, и ему стало немного легче. Тогда Лаззей ответил, что ему до сих пор очень больно из-за Дони, Игий услышав это сказал, что это всего лишь пустяк, что это произошло лишь один раз, и что Лаззей ещё увидится с Дони, и будет с ней гулять, и всё у них будет хорошо. Лаззей услышав это немного обиделся на Игия, считая что он принижает его чувства и в целом ситуацию, называя её пустяком. Лаззей вспомнил как когда-то Дони также ушла, когда они гуляли по стенам Пиеториса, но он успокаивал себя, говоря себе что она просто была очень напугана. Лаззей в целом пересмотрел все свои отношения с Дони, но он всё также непрекословно продолжал любить её всей своей душой. После этого Игий сказал что сейчас лучше думать не о Дони, а о проповеди, о людях, о миссии, Лаззею опять стало немного неприятно, он хотел высказать Игию своё мнение, но решил промолчать, и обдумать его слова. Я прекрасно понимаю как Лаззея, которому очень больно, который чувствует себя брошенным, так и Игия, который искренне хотел помочь другу и отвлечь его от переживаний. День подошёл к концу, Лаззей и Игий вернулись в сарайку, их, вместе с Зегидеем, Имасифестом и Дарастом пригласили в дом, хозяйка испекла хлеба, и угостила гостей. На следующий день Зегидей с Лаззеем и учениками отправились проповедовать, Дараст и Игий наблюдали за Лаззеем, чтобы тот всё время находился рядом. 1000 человек пришли слушать их, из них примерно 50 относились к проповеди благосклонно, и верили словам Зегидея, остальные же слушали с большой настороженностью. На втором часу проповеди несколько человек из толпы отправились к царскому дворцу, они позвали царя, говоря что тот не может уследить за происходящим на улицах Озена, ну правильно, зато Зегидей смог провести проповедь хотя-бы частично. Царь Родис вышел к этим людям и спросил в чём дело, они рассказали ему, что в центре Озена несколько человек проповедуют ересь, которую в своё время проповедовал Неферим. Я был крайне возмущён и обозлён на слова этих людей. Родис собрался, и вместе в 4 своими верными воеводами отправился в центр города. Зегидей проповедовал пока его не прервал крик: «Кто ты и откуда? И кто давал тебе право разносить по моим землям ересь? Разве тому учили нас отцы наши Асахириет и Агном?» это сказал Родис, тогда Зегидей ответил: «Я Зегидей, человек несущий слово и весть о творителе мира, которое было даровано людям через Неферима и через Энахра, и даруется через меня сейчас. А вы скажите, не вам ли Неферим рассказывал о Давелое, и не вы ли приняли весть несённую им, которую отвергли когда Энахр дал нам закон?». Я был в восторге с Зегидея, как он вырос, как он уверенно говорит, я уже почти не узнаю в нем того самого мальчишку, который бежал из Храма когда святитель Неир нашёл свитки толкования. Родис оглянулся, пошептался со старцем стоящем в толпе, и со своим воеводой, он спрашивал: «Из Абаханарского Царства он, не так?», «Это тот вестник о котором мы наслышаны?», и спросил Зегидея: «Вестник, поведай нам, кто стоит сейчас у плеч твоих?», Зегидей ответил: «Это мои Дулигенты, они следуют за мной, идут туда, куда иду я, и говорят то, что говорю я». Если что, слово «Дулигент» переводится с абаханарского языка как «Ученик», «Последователь», «Сторонник», и вообще, у этого слова много значений. Родис сказал Зегидею: «Покинь город мой, и царство моё, чтобы очи мои не видели здесь больше твою паршивую ногу, иначе голова твоя уйдет на дно Андимана, а тело предано зверям.». Тут уже я разозлился до ужаса, я привёл тучи к Озену, начался дождь и сильный ветер, толпа разбежалась по домам, я явился Зегидею в виде белого очертания и сказал покидать Озен. Зегидей сказал ученикам своим и Лаззею уходить из города, они зашли к тем людям у которых жили, поблагодарили их за ночлег, еду и гостеприимство, взяли свои вещи и пожелав им добра ушли. Родис созвал отряд из 30 человек, и сказал им следовать за Зегидеем, Лаззеем и учениками. Зегидей, Лаззей и ученики скрылись в лесу, и вышли к деревне отшельников спустя пару дней. Отшельники приняли их и дали им пищу, воду и ночлег. В деревне Зегидей и Дулигенты общались с отшельниками, изучали их форму веры, их быт, их взаимоотношения. Игий увлекся жизнью отшельников, и начал писать книгу. Зегидей, Дараст и Имасифест помогали отшельникам по хозяйству, записывали их деревенские пословицы и анекдоты, изучали их архаичный лексикон. Лаззей же в основном ходил по лесу, собирал ягоды, грибы, орехи, и раздумывал о своём. Думаю понятно о чем, а вернее о ком именно он раздумывал. Слепо влюблённый человек…

Пробыли они в деревне отшельников 44 дня, и Лаззей гуляя по лесу увидел отряд, который послал Родис, Лаззей быстро вернулся в деревню и предупредил Зегидея и Дулигентов, сказав что за ними пришёл отряд из Озена. Зегидей и Дулигенты решили покинуть деревню, отшельники провожали их, дали им воды, хлеба, ягод и грибов. Игий так и не дописал свою книгу об отшельниках. Выйдя из деревни Зегидей, Лаззей и Дулигенты отправились на юг. В это время отряд посланный Родисом вошли в деревню отшельников, и поскольку многие из них, 7 из 12, исповедовали Липстиционизм, сожгли её, а жителей вырезали. Я сильно разозлился на них из-за этого, и заразил полянку с грибами, которые позже собирал и ел этот отряд, и из-за этого, через ещё пару дней поисков Зегидея все участники отряда, которые на прямую были причастны к уничтожению деревни подцепили немножко смертельную хворь, ну, не то чтобы немножко, ну в общем, они погибли. Лишь те кто не жёг деревню и не убивал отшельников спокойно переболели. Зегидей с Дулигентами в это время пересекли реку Рапит, которая несла свои воды в реку Дамас, и пройдя ещё пару дней попали в Портотейское Царство. Это царство кстати основали ажгары, которые значительную часть своей истории предпочитали жить в негосударственном обществе, хотя к слову, часть ажгаров до сих пор так и живёт. По пути они встретили торговца, который ехал на лошадиной повозке, конечно ни Зегидей,ни Лаззей, и никто из Дулигентов не знал ажгарского языка, но им всё же удалось как то попросить у торговца чтобы он их подвёз, и сказать что им бы попасть в ближайший город. Я хотел помочь Зегидею с переводом слов торговца, но он так невнятно говорил, что я его ничуть не разобрал. 

 Спустя примерно два дня пути они прибыли в город Исперос, как-то поблагодарили торговца, и отправились к центру города. Они пришли на площадь, по одну сторону был сад, по другую рынок, на рынке было около 2000 человек. Зегидей и Дулигенты решили найти ближайшую библиотеку, и отдать туда копию Анахарета и Толкования, для перевода и последующего распространения. Они обошли пол города в поисках библиотеки, а прикол был в том, что библиотеки в Исперосе не было, она была только в столице Портотейского Царства, Магнатуме. 

Посмотрев как Зегидей и Дулигенты несколько раз обошли весь город я решил им помочь. Ночью Зегидей, Игий, Дараст, Имасифест и Лаззей вновь отправились на рынок, они легли спать на пустые прилавки, и пока они спали я явился Зегидею во сне, и сказал что в Исперосе библиотеки нет, а также объяснил куда им нужно идти. Я бы конечно мог дать им сразу переведённые на ажгарский язык версии Анахарета и Толкования, но пусть они сами потрудятся над этим. На утро к всё спящим Дулигентам, Зегидею и Лаззею подошёл торгаш, который начал кричать на них из-за того что они спали на его прилавке, они проснулись но не понимали что именно им говорит торгаш, хотя все прекрасно осознавали что он недоволен. Торгаш согнал их со своего прилавка, и они отправились к выходу из города. Зегидей был очень раздражён тем что в Исперосе нету библиотеки, и им придётся идти в другой город. Игий спросил Зегидея почему он такой сердитый, и Зегидей рассказал ученикам и Лаззею о том что ему ранее сказал я. Они вышли из города, и отправились на восток, к реке Дамас. Они дошли туда примерно за час, там были рыбаки, они сушили сети и ремонтировали лодки. Имасифест, будучи лодочником предложил одному из рыбаков помощь в ремонте лодки, рыбак естественно не понял слов Имасифеста, и на ажгарском языке сказал ему что не понимает его. Имасифест в свою очередь не понял слов рыбака, и жестами попытался вновь предложить ему помощь. В итоге рыбак понял что ему говорит Имасифест, и согласился. Примерно минут за 20 лодка была починена, и Имасифест попросил у рыбака одолжить лодку, чтобы по реке Дамас дойти до Магнатума, но рыбак извинился, и отказал им в одолжении лодки. Тогда Зегидей и Дулигенты начали просить лодку у других рыбаков, но ни один из них не согласился давать им свою лодку. Тогда Зегидей с учениками и Лаззеем отправились вдоль Дамаса пешком. Около недели у них ушло на дорогу, и они вошли в Магнатум. Город был красивым, хотя и в большей степени деревянным, высокие опоры и столбы, резные статуэтки украшающие дома, аккуратные улицы. Зегидей с Лаззеем и учениками ходили по улицам и пытались найти хотя-бы кого-то, кто понимает абаханарский язык. Спустя два часа поисков они нашли кузнеца, который был родом из Пиеториса, и ушёл в Портотейское Царство, после того как от него отреклись близкие. Зегидей спросил его: «Друже, давно ли ты живёшь здесь?», кузнец ответил: «Я 4 года назад поселился в Магнатуме.», тогда Зегидей задал ещё один вопрос: «Знаешь ли ты где тут находится библиотека?», и кузнец ответил: «Библиотека во дворце у царицы нашей, за домом Шарима.», Зегидей поинтересовался: «А где живёт Шарим?», кузнец сказал: «У колокольни, которая вон та башня», он указал на восточную часть города, где была одна из немногих каменная башня. «Там он и живёт, и за домом его дворец царский» Зегидей и Дулигенты поблагодарили кузнеца и отправились к той башне. Подойдя к колокольне они увидели дворец, и подошли к нему. Стражи тоже знали абаханарский, поскольку часто приходилось принимать послов с Кандимаринского и Абаханарского царств. Стражи спросили их: «Кто вы? Зачем вам нужна царица?» я явился Зегидею в виде белого очертания, и сказал говорить со стражами на абаханарском, а также перевёл их слова и ажгарского. Зегидей тогда ответил: «Я Зегидей, несущий весть о творителе мира, которая написана в Анахарете, и которую даровал нам сам Давелой через Неферима и Энахра и меня. И нужно нам в библиотеку вашу, чтобы отдать туда Анахарет и Толкование, чтобы народ ваш узнал творителя, и правила, которые он даровал всем нам» Стражи впустили их. Они вошли в библиотеку, и нашли переводчиков, Зегидей дал им Анахарет и Толкование, и переводчики начали переписывать их на Ажгарский. В то же время в библиотеку вошла царица Ретта, она хотела познакомиться с гостями. Сама она кстати не знала кто создал мир, мне конечно было немножко обидно, но в целом большинство жителей Раеноя не знают меня, и она хотела найти истину среди десятков верований, распространённых среди ажгаров. Дараст попросил у Зегидея возможности представиться перед царицей, и Зегидей разрешил ему.

Через переводчиков Ретта и Дараст начали разговор. Царица представилась первой: «Моё имя Ретта Амиль Портотей, я дочь царя Амиля Портотея, и царица Портотейского царства. Я хочу узнать о вас, гостях моих пришедших из Абаханарии, расскажите мне о себе, мужья абаханарские.» Дараст сказал: «Мы пришли к вам из Пиеториса, движимые миссией по распространению слова о творце мира, имя которому Давелой, и который создал мир, вас и меня, и души наши, и весть эту даровали нам через Неферима, и потомка его Энахра, и Зегидея, сына Абыжа из Пиеториса, и с которым мы и пришли к вам. Я же Дараст, и стоят рядом со мной Игий, Имасифест и Лаззей, и мы ученики Зегидея, которые с ним разносят весть.» Ретта сказала: «Бескрайне благодарна вам, Дараст, ученик Зегидея, позвольте сказать, что меня очень заинтересовала ваша миссия, и слово которые вы несёте, поможете ли вы мне познать то что даровано через Неферима и Энахра и Зегидея?», Дараст сказал: «Конечно, мы ведь и пришли к вам за этим, чтобы как можно больше людей постигло то что написано в Анахарете, и если вы поверите, то я думаю и люди ваши поверят.» Ретта выразила благодарность. Я был, ну, не то чтобы впечатлён поведением царицы, в общем и до этого ажгарские цари были такими, ну, дружелюбными типа, но честно сказать, я был приятно удивлён тем, с каким уважением Ретта отнеслась к Дулигентам, к Зегидею, к его и их миссии. Разве что Дараст слишком возвышенно описал Анахарет, можно было бы и поскромнее, но абаханарский язык в принципе склонен к возвеличиванию чего-либо. После знакомства царица предложила Дулигентам, Лаззею и Зегидею комнату в своём дворце, со слугами, удобной мебелью и красивым видом на город, и они не отказались. После трудного дня они легли спать, Ретта вошла в их комнату и пожелала им хорошего сна. Утром Зегидея и Дулигентов позвали на утреннюю трапезу, Лаззей же ещё спал. Когда Лаззей проснулся он посмотрел в окно, и задумался о Дони, он мечтал вновь встретить её, крепко прижать к себе, и не отпускать, шепча ей на ушко теплые слова. Он загрустил. Служанка, которая меняла в этот момент постельное бельё извинилась перед Лаззем и спросила почему он грустит. Лаззей сказал: «Как вы считаете, сколько времени может прожить человек, который долгое время не видел того, кого безумно любит, любит сильнее чего-либо и кого-либо, сильнее сна, сильнее рассвета, сильнее чем своих друзей и даже сильнее собственной души?» служанка немного растерялась и сказала «Я не знаю, я не могу вам этого сказать, я люблю человека, и мы живём, и нам не приходилось расставаться на долго.» Лаззей опустил голову и сказал: «Вы же наверняка знаете, понимаете меня, но не говорите мне правду, предпочитая умалчивать её, и если это так, я хочу вам сказать, что в книге которую мы сюда принесли есть 8 правил, и одно из этих правил запрещает сокрытие истины, ведь это может повредить душе человека.» служанка немного испугавшись ответила: «Извините, но я правда не знаю… Надеюсь вы поймёте меня, я искренне не хочу сделать вам больно. Я уверена что вы скоро увидите ту которую любите.» Лаззей тяжело вздохнул и сказал: «Тогда принесите мне пожалуйста немного вина.» служанка позвала слугу, который принес чашу с вином Лаззею, а сама продолжила перебирать постель. После выпитой чаши вина и после этого разговора Лаззей вышел в коридор, там его встретили Зегидей, Игий, Дараст и Имасифест. Они пошли в библиотеку, проверить как работают переводчики, а переводчики переписали уже несколько глав Анахарета, и даже составили за ночь новую азбуку, специально для перевода и записи Анахарета и Толкования. После библиотеки Зегидей, Лаззей и Дулигенты вышли на крыльцо, намереваясь прогуляться по городу, и лучше узнать как живут ажгары. На крыльце сидела и общалась со слугой царица Ретта, она как раз таки обсуждала миссию Зегидея и Дулигентов, также обсуждала возможное принятие Липстиционизма, и сравнивала его положительные и отрицательные стороны, которые для меня всё равно являются положительными. Отрицательными для меня наверное являются только некоторые записи сделанные Энахром после того как он побывал на Острове-Руке, из-за того что они не всегда написаны внятно, это стало одной из причин для того, чтобы написать Толкование.

Так вот, и когда Ретта увидела Зегидея с Дулигентами и Лаззеем она сказала слуге: «Скажи пожалуйста по абаханарски «Мои гости, доброе утро Лаззей, чего сегодня вы ещё пожелаете? Куда сегодня лежит ваш путь?»». Слуга сказал это. Лаззей кивнул и проговорил: «Доброе вам утро!». Зегидей ответил Ретте: «Желаем мы увидеть город твой, да как люди живут в нём под рукой твоей, а путь наш сегодня лежит чрез весь Магнатум к Дамасу на запад, и к лесу на восток». Слуга это перевёл и Ретта сказала: «Рас уж собираетесь вы ходить по городу моему, то возьмите переводчика, и говорите с людьми живущими здесь, пусть они вам из уст поведают как им.». Она позвала переводчика, и Зегидей с Дулигентами приняли её предложение, и с переводчиком отправились вместе ходить по городу. Они прошлись по рынку, зашли в сад, поднялись на колокольню, сходили к рыбацкому порту, погуляли по окраинам города, и пообщались с местными. Идя по улице они увидели человека, которого не принимали рыбаки, из-за того что он перевернул лодку одного из них, он был унылым и грустным, шёл домой с пустыми сетями. Зегидей спросил его через переводчика: «Почему ты так уныл, друже?» человек сразу не хотел отвечать, но потом сказал «Шёл я к Дамасу чтобы наловить рыбы для дочери, взял у одного рыбака лодку чтобы выйти на средину реки, и перевернул её, так и не забросив сеть. Меня вытащили рыбаки, после чего прогнали и не принимали более ловить рыбу с лодок их, и потому возвращаюсь я домой без единой рыбины» Зегидей с Лаззеем и Дулигентами вновь пошли к рыбацкому порту и взяли с собой того человека, там Зегидей спросил рыбаков: «Как вы можете не принять сего человека, который нуждается в рыбе чтобы накормить себя и дочь?!» один из рыбаков сказал в ответ: «Не принимаем его ибо он взял лодку одного из нас и перевернул её, если мы дадим другие ему лодки, то и их он потопит, и оставит и нас без рыбы.» Тогда Зегидей сказал: «Примите его, и плывите с ним, чтобы видели вы, и не потопил лодку, но наловил рыбы для себя и для дочери своей.» и рыбаки кое-как согласились, они извинились перед тем человеком за то что не принимали, а он извинился за лодку. Имасифест попросил у рыбаков лодку и верёвку, или сеть, рыбаки с недоверием дали ему лодку и сеть, думая что он хочет наловить рыбы, но Имасифест подплыл к перевернутой лодке, которую выбросило на другой берег, зацепился за нее сетью, вышел на берег и перевернул её. После чего вместе с этой лодкой вернулся в рыбацкий порт, и вернул лодку. Рыбаки выразили ему благодарность. Кстати, эта лодка была за пределами Сараматеи, поскольку река Дамас это западная граница этого региона. Так день закончился, и они вернулись во дворец. Ретта позвала их на вечернюю трапезу, они вошли в трапезную, за столом сидели знатные роды, богатые торговцы, ремесленники, городские главы, утром для сравнения стол был почти пустым, за ним сидели только Зегидей, Дулигенты, сама Ретта, и несколько переводчиков. На столе было мясо, грибы, вино, хлеба, молоко, рыба, фрукты, и ещё очень много чего. Зегидей с Дулигентами сели за стол, один дворянин поднял бокал вина, и на ажгарском провозгласил: «Это вино пьётся сегодня за наше царство, за наших людей, за наши богатства, и за нашу будущую веру. Выпейте же каждый бокал свой за наших гостей, и на наших людей, которые живут в мире и покое под славной рукой нашей царицы!». Все подняли бокалы, вино полилось на стол попав в разные блюда, и все быстро опустошили свои бокалы, в том числе и Зегидей с Дулигентами и Лаззеем, которые не понимали ажгарского языка встали и за компанию выпили своё вино.