Глава 3.2

После этого за столом начались важные, аристократические и царские разговоры, говорили о войсках, которые у Портотейского Царства преимущественно состояли из дорогих иноземных наёмников, обсуждался вопрос о создании собственного войска состоящего из ажгарских воинов, так же говорили о рыболовстве, и о возможном строительстве порта для захода торговых судов в Магнатум, и отправки из него по реке Дамас. Пока знать и царица обсуждали государственные вопросы Зегидей вёл беседу с учениками, обговаривая проповедь в Портотейском Царстве и последующие пути. Лаззей большую часть разговора молчал. В конце трапезы, когда все за исключением нескольких слуг, Зегидея, Дулигентов и самой царицы ушли Ретта сказала: « Как же вам жизнь людей в городе моём?» Дараст не дал слова Зегидею и начал отвечать: «Живут люди в городе твоём мирно и каждый имеет в своей мере спокойствие, и сыты все из них, однако есть у вас порок большой, не каждый принят своим кто нуждается быть принятым, видели мы рыбака, которому нужно было наловить рыбы для своей дочери, но не приняли его другие рыбаки, и не дали лодку. Сам творитель мира говорил что нельзя отрекаться никого, и не принимать не нужно, а стоит принять и помочь, и говорил он, что написано в Анахарете, помогать отвергнутым и отшельникам, и непринятым и брошенным, и одиноким.» Ретта задумалась о словах Дараста, и спросила: «Так что же мне делать теперь, когда не принимают кого-нибудь?» Дараст ответил: «Пусть обдумают люди прежде чем отречься, и говорят с тем от кого думают отречься, какое зло сделал он, и дадут ему исправиться, и не отрекаются.». Ретта услышала слова Дараста, и задумалась над ними. После этого разговора Ретта поблагодарила Зегидея и Дулигентов за присутствие, и пожелала им доброй ночи. Зегидей, Лаззей и ученики ушли в свою комнату и немного поговорив между собой легли спать. Ещё около двух месяцев Зегидей с Дулигентами провели разгуливая по улицам Магнатума, даже немного ажгарский изучили, и за это время переводчики уже успели перевести и переписать Анахарет и Толкование. Так же за эти два месяца Ретта тщательно обдумала слова Дараста, и начала проводить общественные беседы с народом, где рассказывала о морали, и объясняла людям что не нужно никого отрекаться, и что нужно помогать одиноким. Одним утром Зегидей вошёл в библиотеку, переводчики вручили ему Анахарет и Толкование, написанные на ажгарском языке, он выразил благодарность и покинул библиотеку. Ученики и Лаззей в это время беседовали с царицей в трапезной комнате. Зегидей держа тексты в руках вышел на крыльцо, и я явился ему в виде очертания, и сказал чтобы он нашёл здесь людей, которые могут проповедовать на ажгарском языке. Зегидей послушался, и встретив учеников своих и Лаззея позвал их идти к Ретте, узнавать на счёт людей, которые могут проповедовать в её царстве. Они вновь вошли во дворец, и начали искать царицу. Ретта в это время рисовала вид из окна своих покоев, тщательно прорисовывая каждую маленькую деталь, рядом с ней сидел учитель, и говорил как, под каким углом, и в каком количестве наносить ту или иную краску. Дулигенты и Зегидей обыскали пол дворца, обычно Ретта в такое время не находилась в своей комнате, но тот день стал исключением. Наконец Зегидей с учениками и Лаззеем подошли к покоям царицы, Зегидей постучал в дверь. Ретта отложила краски, и вышла к ним, позвав одного слугу для перевода. Зегидей первым начал разговор: «Царице, встал у нас вопрос найти проповедника, который мог бы нести весть записанную в Анахарете народу царства твоего.» Ретта внимательно выслушав переводчика сказала: «Дам я вам людей чтобы разносили они слово дарованное нам вами, но прежде объясни мне, вестник, в чём суть учения вашего?» Зегидей открыл Анахарет, тот что написан на абаханарском, что он с собой и принёс, и начал читать, переводчик пересказывал Ретте каждое слово Зегидея, Ретта задавала вопросы по некоторым моментам, и тогда Зегидей открывал толкование и разъяснял ей. Царица впервые столь детально ознакомилась с первыми записями Неферима, с записями Энахра, и самого Зегидея, наибольшее впечатление на неё сложило описание Острова-Руки, сделанное Энахром, Ретта сказала что она хотела бы посетить остров. Ну, я бы пустил её, но в зависимости от её намерений, если бы она пришла без намерения колонизации острова, я бы впустил её, но в итоге она вообще никогда на остров не приходила. Около четырёх часов Зегидей разъяснял Ретте Анахарет, а она с восхищением и большой увлечённостью слушала, взвешивая при этом плюсы и минусы для государства. Ну да, государственные устои же никто не отменял. И в один момент их прервал учитель Ретты по рисованию, который сказал что он устал ждать царицу, и идёт домой, пообещав продолжить занятия завтра. Царица немного расстроилась, Зегидей извинился что из-за них она сегодня не прошла плановое обучение, но Ретта сказала что не стоит извиняться за такую мелочь, и предложила Зегидею продолжить чтение Анахарета, и Зегидей продолжил. Ещё около двух часов они изучали Анахарет, Ретта обдумывала каждую деталь, каждое объяснение Зегидея, устройство мира, природные законы по которым действует мир, историю его сотворения мной, 8 моральных правил, о заботе и поддержке одиноких, о верности, о запрете курения, и так далее. Спустя ещё два часа разъяснений, которые уже длились 8 часов, Зегидей прекратил чтение, остановившись примерно на четверти Анахарета, и пообещал продолжить на следующий день. Ретта тяжело вздохнула, соглашаясь с Зегидеем, поблагодарила его за беседу, и пожелала ему и Дулигентам доброй ночи, они также пожелали ей доброй ночи, и все разошлись, Зегидей с Дулигентами в свою комнату, где сразу же легли спать, а Ретта в свои покои, где попыталась самостоятельно написать небольшой ночной пейзажик, вид из окна её спальни, и он получился очень хорошим, конечно были косяки, неровности, ошибки, но я был восхищён её работой, особенно учитывая то, что она всё ещё ученица. Она, примерно за два часа закончив работу повесила её над своей постелью и легла спать, обдумывая то что сегодня й рассказал Зегидей, и принятие Липстиционизма, ведь она начинала верить, верить в то, что это именно та истина, которую она искала. Ещё 4 дня Зегидей читал и объяснял Ретте Анахарет, она внимательно его выслушивала, и параллельно изучению Анахарета училась рисовать, с каждым, ну, почти с каждым разом улучшая свои навыки. Когда Зегидей закончил чтение Анахарета и Толкования для Ретты, она сказала что ещё денёк обдумает всё, и на следующий день решит всё, о принятии Липстиционизма в Портотейском Царстве, и о выдаче Зегидею и Дулигентам людей, для проповеди в Магнатуме. Зегидей с Лаззеем и учениками послушались царицу, и вышли на улицу. Игий и Имасифест обсуждали сказы, которые они услышали, за время пребывания в Магнатуме, Зегидей думал о проповеди, о том как куда идти дальше, о результатах размышлений царицы, и обо мне, Дараст читал небольшую книжечку, которую он купил у кандимаринского торговца, не следя за дорогой, и постоянно спотыкаясь, Лаззей смотрел на людей, и всё думал о Дони, мечтал вновь её встретить. Они пришли к рынку, Дараст прихромал с отбитой ногой, на рынке продавалась одежда, еда, различные украшения и бытовые предметы, но Дулигенты, Зегидей и Лаззей не купили ничего, так как у них не было денег. Уже под вечер они вернулись во дворец, и немного пообщавшись между собой легли спать. Ретта, в ходе раздумий поняла, что Липстиционизм это и есть именно та истина, которую она искала, она убедилась в этом, и так же решила, что это именно то что нужно её царству, и она легла спать. На следующее утро царица вошла в комнату к Зегидею и Дулигентам, и сказала: «Доброе утро гости мои, мужья абаханарские, Зегидей и Лаззей, Дараст и Игий, и Имасифест, обдумала я всё что вы рассказали мне, и, я верю в то что написано в Анахарете, и я дам вам 44 мужа и жены, чтобы они несли весть, принесённую вами в моё царство по всем его пределам.». Зегидей, Лаззей и ученики встали, и собравшись вышли в коридор, и Ретта позвала тех кого выбрала, для распространения Липстиционизма, они все представились. Они уже прочитали переведённый Анахарет и толкование, за два дня, на удивление быстро, у Зегидея на объяснение Анахарета Ретте ушло 4 дня. Ретта попросила Зегидея обучить их проповеди, чтобы они могли распространить Липстиционизм по царству, Зегидей согласился, и ещё около недели он, вместе с Дулигентами и Лаззеем обучал этих мужиков, и девушек как правильно проповедовать. После этого Ретта отправила их по разным селам своего царства, и часть отправила в Исперос и 3 человек оставили в Магнатуме. Одним утром Зегидей с Лаззеем, учениками и одним переводчиком подошли к Ретте, и Зегидей сказал: «Спасибо тебе, царице, что приняла нас и весть, которую мы принесли, и спасибо тебе что дала нам питаться и ночевать у тебя, и за помощь тебе спасибо, мы желаем тебе и твоему царству света и процветания.» Ретта сказала: «Что ж вы, гости мои, покидаете меня уже?» Зегидей ответил: «Миссия наша в твоих землях закончилась, и нужно нам идти дальше, нести весть неосведомлённым о творителе, и о природе мира его.» Ретта полсушала, и поблагодарив Зегидея и Дулигентов за то что они рассказали ей о природе мира, о мне, о Энахре и Нефериме, о людской душе, и о 8 правилах, и призвала людей в Магнатуме проводить их. 4000 человек собрались попрощаться с Зегидеем, Лаззеем, и учениками, и они выйдя из Магнатума, и пройдя через Исперос, за пару недель вышли из Портотейского царства на юг. Во время первого привала я пришёл к Зегидею во сне, и сказал идти в Азирское Царство, последнее из крупных царств Сараматеи. Когда Зегидей и Дулигенты проснулись он им всё рассказал, и они отправились дальше на юг. В принципе они и без моих слов шли в Азирское Царство. За первые 4 дня пути они съели всю свою еду, а это потому что за время которое они жили во дворце Ретты они привыкли хорошо наедаться, и расходовали припасы неэкономно. Что ещё более иронично они вошли в часть леса, где растут преимущественно только ядовитые грибы. Спустя ещё два дня пути они серьёзно истощились, Дараст и Имасифест просили Зегидея вернутся в Исперос, чтобы подкрепится, Лаззей вообще просил вернутся в Пиеторис, но обратную дорогу при таком истощении они бы уже не вытянули, слишком долго нужно идти назад. Зегидей понимал что они не дойдут обратно до Испероса, и сказал идти вперёд, надеясь найти ягоды, фрукты, грибы, какую-то скотину, или хотя-бы спагматов, чтобы хотя-бы как-то уталить голод. Чем дальше они заходили в лес, тем мертвее он становился. Спустя ещё 4 дня пути они остановились на мшистой поляне, сильно истощённые голодом, я направил к ним ближайшего козла, который находился в 20 километрах от них. Я не отправил к ним козла раньше, потому что они постоянно шли, и козёл не успевал бы к ним приближаться. Зегидей, Игий, Дараст, Имасифест и Лаззей просили меня помочь им с едой. Я по их просьбе решил отправить за козлом ближайшего хищника, который к счастью был всего в 300 метрах от него, козёл должен был ускориться и побежать прямо к Зегидею и Дулигентам, но он оказался умнее, чтобы утомить хищника он начал бегать кругами и поворотами, в итоге он отдалился от Дулигентов, Лаззея и Зегидея на 3 километра. Зегидей с Лаззеем и учениками в отчаянии начали есть листья деревьев, искать яйца в дуплах деревьев, тогда, я, с жалостью смотря на них являюсь Зегидею в виде белого очертания, и говорю что им стоит подождать, и что еда скоро сама придёт к ним. Зегидей сказал это ученикам и Лаззею, и Дараст спросил: «Ты точно уверен что еда сама придёт к нам?» Зегидей ответил: «Да, так сказал Давелой» Дараст сомневался, опасаясь что это могут быть просто бредни голодающего Зегидея, хотя он безусловно хотел ему верить. Зегидей взял свиток и перо, и начал записывать свои переживания, это были записи голодающего страдальца, он описывал реакции своего тела на длительный голод, тем временем я вёл к ним козла. Имасифест присоединился к Зегидею и также начал писать. Дараст, Игий и Лаззей надеялись что скоро они смогут поесть. Зегидей и Имасифест описывали всё, что происходило с ними, описывали причины такого их состояния, и спустя примерно 4 часа оба свитка заполнились. Зегидей и Имасифест присоединилсь к Лаззею, Дарасту и Игию. Спустя ещё три часа козёл наконец-то пришёл к ним, Игий увидев козла взял первый попавшийся в руку камень, и забил скотину. Козла конечно немного жалко, но Зегидея с Дулигентами было бы жальче. Игий вместе с Лаззеем и Дарастом разделали козла, сохранив шерстистую шкуру. Они сначала ели сырое мясо, затем Зегидей развёл костер и они смогли приготовить часть козла. После ужина жаренным мясом они наконец-то легли спать более-менее спокойно. На следующее утро Имасифест взял крупный кусок древесины, и пока все ещё спали вырезал из него большую миску, затем налил туда немного древесного сока, и воду, которая у него была. Он разделал ещё часть козла, вновь распалил костёр и сварил козлятину. Миска не загорелась потому что в ней была вода, и Имасифест записал это. Когда все проснулись и позавтракали они собрались, и вновь отправились в путь, в этот раз на восток, они старались экономно расходовать козла, но на третий день после его убийства он сгнил, и у них осталась только его шкура. К счастью они вышли в достаточно грибную местность, где уже росли съедобные грибы. Они наелись, насобирали целый мешок грибов, и спустя ещё два дня пути пришли к реке Аза, которая несла свои воды в реку Изуга, которая в свою очередь является восточной границей Сараматеи. Аза, несмотря на ширину в 200 метров довольно мелкая речка, около 1 или 2 метров в глубину. Зегидей и Дулигенты возобновили запасы воды, и наловили рыбы, построив небольшие домики из веток деревьев они осели у реки примерно на неделю. Игий и Зегидей записывали все события, которые произошли с ними с момента когда они покинули Портотейское Царство, Имасифест сооружал лодку, чтобы переправиться через реку, Дараст помогал ему. А Лаззей сидел на берегу реки, и смотря на текущую воду мечтал вернуться домой, чтобы увидеть Дони. На 4 день их проживания на берегу Зегидей сказал Лаззею пройтись южнее вдоль реки, Лаззей пошёл, и примерно в 500 метрах от них нашёл азирскую деревню, которая прямо свидетельствовала о том, что они уже вошли в земли Азирского Царства. Лаззей рассказал об этом Зегидею и Дулигентам, и они все сходили туда. Они не понимали азирского, и местные побоялись принимать их в деревню, из-за чего Зегидею и Дулигентам пришлось ещё пожить в своём временном лагере. Спустя ещё три дня Имасифест доделал лодку, вместе с Зегидеем и остальными Дулигентами решили переправится на другой берег Азы. Они собрали вещи, погрузили их в лодку, сами сели в неё, и отплыли от берега, метров на 70, после чего лодка села на мель. Зегидей с Лаззеем и учениками вышли из лодки и оттащили её с мели, они решили перейти реку пешком, оставив в лодке лишь вещи. Тупое решение, их сносило течением на север. Пройдя так примерно 10 метров они всё же залезли в лодку. Они перебрались на другой берег, и нашли там село по крупнее, где им позволили временно поселиться. Они опять таки не понимали азирского языка, но решили его изучить.

Около двух недель они жили в деревне и пытались общаться с её жителями, даже стали понимать некоторые слова. И в один день в деревню приехал торговец, он был из Ихерона, и ехал в столицу Азирского Царства, то есть в Гарожм. Услышав родную абаханарскую речь Зегидей с Лаззеем и учениками подошли к торговцу и спросили куда он едет, после его ответа они попросили довести их до Гарожма, и он согласился их подвести. Примерно за 2 дня пути они уже высадились в Гарожме. Высокие каменные колоны, статуи, шикарные дома со стенами из резного камня, глубокие колодцы, город был потрясающим, хотя и значительно уступал Пиеторису. Торговец отправился на рынок, а Зегидей с Дулигентами и Лаззеем пошли искать где оселится. Из-за незнания языка они не могли никому донести свою потребность в месте для ночлега, они пытались сделать это жестами, но у них не получалось. Они ходили по городу, не имея места где они могли бы переночевать. В Гарожме были Ажгарский, Абаханарский и Шаныгский торговые дворы, они были созданы само собой для торговли, а также для комфортного проживания представителей иных народов в Азирском Царстве, в частности в Гарожме, но Зегидей с Дулигентами об этом не знали, и поэтому без толку разгуливали по городу. День подходил к концу, они нашли уютное место между домами, приготовили себе постели, и легли спать прямо на холодной улице. Во сне я пришёл к Зегидею, и указал ему дорогу к абаханарскому торговому двору, где он с Лаззеем и Учениками сможет временно поселиться и изучить Азирский Язык. Когда все проснулись Зегидей повёл учеников и Лаззея по указанной мной дороге, и привёл их в тот самый двор. Двор был отделён небольшой оградой, внутри жили семьи с детьми, приехавшие в Азирское Царство недавно, путешественники, временно проживавшие в Гарожме, и раздумывающие о своём будущем пути, кузнецы, желающие продавать свои изделия в разных землях, получая за каждое своё изделие хлеб или серебро, торговцы, а так же пьяницы, которые могли случайно пройти расстояние в несколько сотен километров от Абаханарского Царства к Азирскому. Как бы это удивительно не было, а таких тут реально целых три человека, я искренне не понимаю, как можно было по пьяне пройти несколько сотен километров, и не отрезветь на первых 20, поняв что ты как-бы ушёл от дома аж на 20 километров. Зегидей с учениками и Лаззеем выбрали домик, недавно освобождённый одним путешественником, и поселились в нём, разложили все свои вещи, и обустроили его под себя. На следующий день они записали свои имена в специальный листочек, дающийся смотрителю ответственному за двор. 4 дня в неделю в Абаханарский торговый двор приходил призванный царём учитель, и обучал живущих и проживающих во дворе азирскому языку, Зегидей и Дулигенты так же как и все ходили на общие занятия. Спустя примерно пол года после заселения Зегидея и учеников во двор пришла специальная царская комиссия, которая проверяла состояние здоровья каждого жителя двора, наличие опасных вещей в домах, законно ли кто-то живёт во дворе, а также письма и записки, которые жители оставляли друг другу, на предмет наличия помыслов против царя или его семьи. Проверяя дом Зегидея, Лаззея и учеников они ничего такого не нашли, разве что Игий не был записан как жилец этого дома, его хотели выгнать, но Дараст, Имасифест, Зегидей и Лаззей сказали что пришёл и всё время жил с ними, Игий просил чтобы его не прогоняли, а дали возможность записаться, и ему дали листок. Игий записал своё имя, после чего комиссия взяла с Игия 10 серебра, за то что он жил не будучи записанным. Прошло ещё пол года, Зегидей с учениками и Лаззеем изучили азирский язык, и могли разговаривать на нём на достойном уровне, конечно не так как сами азиры, но всё же достойно. Зегидей попросил Лаззея и Игия переписать Анахарет на азирский язык, а сам, вместе с Имасифестом и Дарастом отправился на улицы Гарожма проповедовать. Дараст и Имасифест созвали народ, Зегидей взобрался на постамент статуи царя Алексуса 1, и начал вести проповедь. Он понимал что азиры вряд-ли откажутся от своей родной веры, поэтому не стал сразу призывать их к тому чтобы принять Липстиционизм, он использовал схожесть моральных норм Липстиционизма и религии Креста стоящего на горе, и объяснял им мораль, так как она объяснялась в Толковании, дополняя ту мораль что уже была у азиров моралью, которая была в Анахарете. 2000 человек слушали его, обдумывали его слова, задавали вопросы, а Зегидей отвечал на них. Иногда я подсказывал Зегидею что говорить, и как что объяснять, около 4 часов Зегидей проповедовал мораль, и за время проповеди в толпу слушателей вошёл царь Изип, который после окончания проповеди позвал Зегидея, Дараста и Имасифеста к себе.