Глава 8: Йоав (Цена Тишины)

Хаос. Ненавижу хаос. Хаос — это неконтролируемая переменная, которая убивает.

Я оторвался от стеллажа. Баррикада была готова наполовину. Но толпа… толпа идиотов была готова похоронить нас под своими телами. Они метались, как курицы без головы, забивая узкие проходы и мешая нам работать.

“Руби,” — прорычал я, указывая на нее пальцем. — “Ты и умник (я имею введу Эвана). Держите этот край. Не дайте им пройти через проход с газировкой.” 

Я подошел к толпе, которая сбилась в кучу, рыдая и крича. Один толстый мужик орал, что ему нужно забрать свою машину. Женщина требовала, чтобы мы открыли черный ход. Они были на грани бунта. И мне это не нравилось.

“ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ!” — Мой голос был низким, но таким громким, что, казалось, вышиб воздух из легких у тех, кто стоял ближе.

Воцарилась относительная тишина, прерываемая лишь воем ветра и скрежетом когтей тварей у дверей.

“Я не знаю, что это за херня, и мне плевать. Но если вы не хотите, чтобы я, лично, проломил вам головы, вы будете выполнять мои указания. Вы все — бесполезный, орущий кусок мяса, который мешает нам спасти ваши жизни. И я не стремлюсь к этому, поверьте.”

Они смотрели на меня, который, кажется, был страшнее тех ледяных монстров. В их глазах вспыхнул новый страх, и он был направлен на меня. Контроль. Вот что мне было нужно. Страх.

“Ты не имеешь права нам приказывать!” — завопила женщина в цветастом халате. — “Мы имеем право знать, что происходит!”

“Твое право знать закончится через секунду, если ты не замолчишь,” — я сделал шаг к ней. Мой взгляд был абсолютно пуст, абсолютно жесток. Женщина осеклась, ее лицо стало пепельно-серым.

Я вернулся к барьерам. Бобби и Дилан, уже с оружием в руках (старые мачете и бейсбольные биты, найденные в спортивном отделе), стояли у стеклянных дверей, отбиваясь от первых проникших тварей.

“Черт, Йоав! Их много!” — крикнул Дилан, отбрасывая тварь.

Я видел это. Мне нужна была группа. Мне нужны были мозги.

Я обернулся и посмотрел на Руби. Она стояла за холодильником, ее руки были сжаты, а в глазах читалась смесь ярости и концентрации. Не испуг. Это меня заинтересовало.

“Эй, проблемная! Ты хорошо видишь, где меньше всего народу?” — спросил я, перешагивая через пакет с рисом.

Она кивнула. “Проход сзади, в отделе бытовой химии. Туда не дотянулись.”

“Хорошо. Бобби! Мы создаем небольшой проход здесь, через ряд с консервами. Руби и Кира (наша тихоня, которая, кажется, за нами увязалась) пойдут собирать воду и еду. Нам нужны запасы. Мы тут надолго.”

Я бросил пустую коробку из-под чипсов в ее сторону. Она поймала ее с небрежным сарказмом.

“Что это? Подарок?” — спросила она.

“Это твое задание. Ты собираешь еду для группы. Ты выглядишь как человек, который не промахнется мимо полки,” — я усмехнулся. — “И не забудь про острые вещи. Возможно, нам придется резать снеговиков.”

“Как мило. Я угадала, ты все-таки голоден,” — пробормотала она, но уже направлялась к проходу.

Я повернулся к Дилану. “Ты прикрываешь, пока они не вернутся. Мы здесь сидим, пока не придумаем, как отсюда выбраться. И, Дилан, не прояви слабость.”

Он кивнул, его лицо было суровым.

Я чувствовал, как энергия в магазине изменилась. Паника отступила. Теперь была напряженная, животная готовность к борьбе. И Руби, эта маленькая, вредная, но эффективная помеха, теперь была частью моего плана. И это бесило меня больше, чем эти ледяные твари.