Глава 8

Глава 10 из 12

8

Будильник проорал в шесть утра — безжалостно, грубо, вонзаясь в мозг раскалённой спицей. Я не сразу сообразила, где нахожусь, и попыталась натянуть одеяло на голову, но каждое движение отзывалось тупой пульсацией в висках. Чёрт бы побрал вчерашний бурбон и мою неспособность вовремя сказать «стоп».

— О боже… — прохрипела я в пустую комнату, сползая с кровати. Ноги казались ватными, во рту пересохло. 

Душ не стал моим спасением, но ледяная вода хотя бы заставила меня глубоко вдохнуть. Я стояла под струями, зажмурившись, и пыталась смыть с себя липкое чувство тревоги, которое преследовало меня в коротких, рваных снах. Завернувшись в тяжёлый махровый халат, я вышла на кухню. В квартире стояла утренняя тишина. Руки заметно дрожали, когда я насыпала зёрна в кофемолку. Звук работающего прибора показался мне грохотом взлетающего самолёта. Пока кофе медленно капал в чашку, я вышла на балкон. Холодный утренний воздух Гаррисберга обжёг кожу, выбивая остатки хмельного тумана. Я зажгла сигарету. Первая же затяжка принесла горькое облегчение. Город внизу только начинал шевелиться: редкие машины, дворник на противоположной стороне улицы, серый туман, ползущий от реки. Я смотрела на всё это и чувствовала, как сама становлюсь частью этой серости. Даже дышать было тяжело. Мысли о Минди и предстоящем разговоре с Джеймсом не давали мне покоя.

Допив обжигающий чёрный кофе и затушив окурок о край старой жестяной банки, я вернулась в комнату. Нужно было закончить с вещами. Последние коробки, наполовину заполненные вещами из моей прежней жизни, выглядели жалко. Книги, которые я обещала себе прочитать, одежда, которую давно пора было выбросить, мелочи, о которых я даже не вспоминала. Я механически заклеивала картон скотчем, стараясь не думать о том, что скоро эти стены перестанут быть моими.

В семь пятнадцать тишину двора нарушил знакомый рокот мотора. Я выглянула вниз: старый «Шевроле» Хэнса остановился у тротуара. Он вышел из машины, поправил воротник своей кожанки и поднял голову к моим окнам. Даже с третьего этажа я видела, какой он осунувшийся. Мы оба были на пределе.

Я спустилась вниз, и Хэнс, не говоря ни слова, подхватил самую тяжёлую коробку. Его движения были резкими, нервными.

— Тяжёлая, — бросил он, укладывая её в багажник. — Всё забрала?

— Да. Остальное я уже перевезла к Джеймсу.

Хэнс закрыл багажник и посмотрел на меня. В его глазах я прочитала то же самое, что чувствовала сама — страх, замаскированный под усталость.

— Кейт ещё спит? — спросил он.

— Да, не хочу её будить… Докинешь меня до работы?

— Не вопрос. Тебе нужно собраться?

— Только зайду за сумкой.

Я вернулась в квартиру. Кейт уже не спала. Она сидела за кухонным столом, обхватив голову руками. Перед ней стояла чашка кофе, от которой шёл пар, но она к ней даже не притронулась.

— Доброе утро, — осторожно сказала я, проходя к вешалке.

Кейт вздрогнула и поморщилась, сильнее прижимая пальцы к вискам.

— Айв, тише… Моё утро ни хрена не доброе. Вчерашний бурбон был явно лишним. У меня сегодня ещё совещание… Чёрт, я не представляю, как выдержу этот кошмар с таким перегаром.

Я не удержалась и слабо улыбнулась, глядя на её страдальческое лицо. 

— Выпей аспирин, прими душ и молись Богу. А мне пора бежать. Хэнс ждёт внизу.

Я подошла, быстро чмокнула её в щёку. Обулась на ходу, поправляя волосы, которые никак не поддавались укладке. 

— Хорошего дня, миссис Брукс, — пробормотала Кейт мне вдогонку, пытаясь изобразить свою фирменную ухмылку. 

Я закатила глаза и вышла за дверь. 

— Пока, Кейт!

В машине Хэнса пахло привычной смесью старой кожи, крепкого табака и мужского парфюма. Он завёл двигатель, но мы не тронулись сразу. Хэнс молча смотрел на лобовое стекло, по которому медленно скользили капли утренней росы.

— Хэнс, — я повернулась к нему, пытаясь поймать его взгляд. — Есть новости? 

Он крепче сжал руль. 

— Я прочесал все притоны. Все места, о которых ты даже не догадываешься. Её видели с каким-то парнем. Трэвис, кажется. Это очень плохой знак. Я слышал о нём раньше — мелкий дилер, у которого вечные проблемы с полицией. 

Сердце ухнуло куда-то вниз, оставив в груди холодную пустоту.

— Твою мать… — я закрыла лицо руками. — Джеймса скоро выписывают, Хэнс. Я не смогу и дальше скрывать от него, что случилось с Минди.

— Сегодня я заберу тебя с работы, — Хэнс наконец включил передачу, и машина плавно тронулась с места. — Есть одно место… старый склад на окраине, за промзоной. Думаю, мы найдем её там. Или, по крайней мере, узнаем, куда этот Трэвис утащил Минди. 

Я просто кивнула. Горло перехватило спазмом, я знала, что если заговорю, то просто расплачусь. 

До «Дельты» мы доехали за пятнадцать минут. Зеркальное здание компании сияло в лучах утреннего солнца, отражая небо и прохожих. Оно выглядело как неприступная крепость успеха. Я шла работать в компанию, которой теперь руководил мой жених. Человек, которого я едва не потеряла, наконец возвращался к обычной жизни, а я несла тайну, способную снова лишить его покоя.

— Работай и ни о чём не думай, — сказал Хэнс, когда я открыла дверь машины. Его голос стал чуть мягче. — В пять я буду здесь.

— Спасибо, Хэнс. Будь осторожен.

Я вышла из машины и направилась к вращающимся дверям. Офис «Дельты» уже жил своей привычной, размеренной жизнью. После увольнения Марка из «Саймон энд Партнерс» и перехода компании под полное крыло Джеймса, атмосфера здесь изменилась. Стало меньше гнетущего страха, но лично для меня каждый взгляд коллег теперь казался допросом. Мне казалось, что все знают, из-за чего его уволили. 

Я заперлась в своём кабинете и с головой ушла в бумаги. Отчёты по логистике, графики поставок, счета — я делала всё на автомате. Цифры, таблицы, формулы. Это была отличная анестезия. Мозг был занят высчитыванием оптимальных маршрутов, пока сердце продолжало кровоточить. 

В обед ко мне заглянула Линда. Она была удивительно проницательной и замечала даже то, что я старалась скрыть.

— Не хочешь сходить на обед вместе? Внизу открыли новое место с отличными боулами, — улыбнулась она, поправляя на переносице свои идеально чистые очки.

Я заставила себя поднять голову и выдавить подобие улыбки.

— Спасибо, Линд, но что-то совсем не хочется есть. Дел навалилось.

Она внимательно посмотрела на меня, не спеша уходить.

— Ты какая-то… не такая сегодня. Что-то случилось? Опять проблемы с поставщиками из Огайо?

— Нет, просто… предсвадебный мандраж, — я использовала эту отговорку как щит. — Ты же понимаешь, столько всего нужно организовать.

Глаза Линды округлились, и она всплеснула руками.

— Так ты всё-таки выходишь замуж?! Боже, Айв, это же потрясающе! Весь офис шептался, но никто не решался спросить прямо. Поздравляю! Джеймс Брукс — мечта половины женского состава этой компании, но достался он самой тихой и умной из нас.

— Да, спасибо, — я почувствовала, как щёки обдает жаром. — Мы пока не хотим афишировать детали.

— Ой, я могила! — она застегнула воображаемую молнию на губах. — Но это действительно классная новость. Тебе нужно отвлечься, серьёзно. Посмотри на себя — ты же бледная как привидение. Если тебе нужна помощь с выбором флориста или чего-то ещё — только скажи.

Когда Линда вышла, я с облегчением выдохнула и откинулась на спинку кресла. Я посмотрела на часы: до встречи с Хэнсом оставалось четыре часа. Затем снова уткнулась в монитор, но перед глазами стояли не графики поставок, а фиолетовые волосы Минди и серые бетонные стены склада, куда мне предстояло поехать вечером. Я должна была найти её. Ради Джеймса. 

В половине третьего мой телефон завибрировал на столе. На экране высветилось «Джеймс».

Я глубоко вздохнула, пытаясь придать голосу бодрость. 

— Привет, любимый.

— Привет, будущая миссис Брукс, — его голос звучал таким счастливым и беззаботным, что мне захотелось разрыдаться прямо в трубку. — Как работа? Никто не обижает моего лучшего сотрудника?

— Всё отлично, — я закусила губу, чтобы не заплакать. — Разбираюсь с архивами. Как ты?

— Говорят, показатели в норме. Меня выписывают завтра утром. Наконец-то буду спать в собственной постели — и рядом с тобой.

Я замерла. Радость столкнулась с ледяным ужасом. Завтра. У меня оставалось меньше суток, чтобы найти Минди.

— О боже, Джеймс… Это лучшая новость! — выкрикнула я. 

— Я скучаю, — тихо сказал он. — Не могу дождаться, когда обниму тебя.

— Я тоже. Скоро увидимся.

Я положила телефон, встряхнула головой и принялась работать дальше, не обращая внимания ни на кого. Если мы не найдём Минди в том месте, о котором говорил Хэнс, я не представляю, как посмотрю Джеймсу в глаза завтра утром на пороге его дома.

***

Рабочий день в «Дельте» тянулся невыносимо долго. Каждая минута на часах в углу монитора казалась часом, а каждый звук уведомления о новой почте заставлял меня вздрагивать. Я механически отвечала на письма, но в голове была только одна картина: тёмный склад, о котором говорил Хэнс, и Минди, потерянная где-то в его недрах.

В пять вечера я захлопнула ноутбук, не дожидаясь, пока Линда или кто-то из коллег решит завести со мной светскую беседу. Я быстро собрала сумку и побежала к выходу. Стеклянный холл «Дельты» с его безупречным блеском и запахом дорогих амбиций давил на меня, выталкивал наружу. 

Хэнс уже ждал на парковке. Мотор глухо рычал, выбрасывая в воздух облако серого дыма. Я дёрнула дверь и упала на пассажирское сиденье.

— Поехали, — выдохнула я, даже не поздоровавшись.

Хэнс выглядел паршиво. Он не брился, кажется, пару дней, его глаза покраснели от недосыпа.

— Сначала заскочим на студию, — хмуро бросил он, выкручивая руль. — Нужно забрать Ноа. Я не полезу туда вдвоём с тобой. Там могут быть люди Трэвиса, а я не хочу, чтобы ты пострадала. Джеймс мне голову отвинтит, если с тобой что-то случится.

Мы ехали через центр Гаррисберга, мимо ухоженных парков и административных зданий, но чем дальше мы продвигались в сторону студии, тем сильнее менялся пейзаж. Студия ребят находилась в старом кирпичном здании бывшей мануфактуры. Хэнс резко затормозил у входа, и через минуту из тяжёлых дверей вышел Ноа. Он молча залез на заднее сиденье. Атмосфера в машине стала напряжённой. 

— Готовы? — спросил Хэнс, глядя в зеркало заднего вида на Ноа.

— Вези, — коротко ответил тот.

Мы выехали в сторону южной окраины, туда, где город становился совсем другим. Здесь уже не было зеркальных высоток — только брошенные заводы, ржавые заборы и серые жилые коробки с заколоченными окнами. Район промзоны встретил нас разбитыми дорогами и густым запахом сырости, тянувшимся от реки.

Хэнс свернул в узкий переулок между двумя огромными бетонными ангарами. Здесь почти не было освещения, только редкие тусклые фонари выхватывали из темноты горы строительного мусора и битое стекло. Машина остановилась у старого склада с вывеской, которая давно облупилась и стала нечитаемой.

— Вроде бы здесь, — Хэнс заглушил мотор. — Нужно держаться вместе, мало ли что может случиться. 

Мы вышли из машины. Холодный ветер сразу пробрался под мой лёгкий пиджак, заставляя вздрогнуть. Внутри склада было темно и пахло чем-то сладковато-тошнотворным — смесью дешёвого алкоголя, застарелого дыма и химикатов. Где-то в глубине горела одна-единственная лампа, вокруг которой вились мошки. 

— Господи, каким хреном её занесло сюда, — шёпотом сказал Ноа. 

Мы прошли через заваленный хламом зал. У дальней стены, на вонючем старом матрасе, сидела группа людей. В центре этой кучи человеческих обломков я увидела её.  Минди.

Моё сердце забилось сильнее, ладони вспотели, а ноги будто приросли к полу. Это была уже не та дерзкая девчонка с фиолетовыми волосами, которую я знала. На ней была грязная, растянутая мужская толстовка, джинсы в каких-то пятнах, а лицо… Оно приобрело землисто-серый оттенок. Минди сидела, прислонившись спиной к ободранной стене, и смотрела на нас мутным, остекленевшим взглядом. В одной руке она сжимала полупустую бутылку дешёвого вина. Рядом с ней сидел парень в засаленной кепке — видимо, тот самый Трэвис. Он что-то шептал ей на ухо, поглаживая по плечу грязной рукой, и Минди глупо, бессвязно хихикала.

— Минди! — голос Хэнса разрезал тишину склада. 

Она вздрогнула и попыталась сфокусировать взгляд на нас, но её глаза постоянно закатывались. 

— О… Хэнси… — пробормотала она, растягивая слова. — Ты пришел… на вечеринку? Трэвис, смотри, это мой… мой рыцарь.

Хэнс сделал шаг вперёд, его лицо перекосило от ярости.

— Вставай, живо! Мы уходим.

Трэвис медленно поднялся, сплёвывая на пол. У него был неприятный, оценивающий взгляд и гнилые зубы.

— Эй, полегче, приятель. Она никуда не идёт. У нас тут свои дела.

— Закрой пасть, — прорычал Хэнс, подходя вплотную. — Если ты ещё раз коснешься её, я тебя здесь и закопаю.

— Да неужели? — Трэвис усмехнулся и толкнул Хэнса в грудь. — Ты на своей территории, мажор? Здесь решаю я.

Хэнс на мгновение замер, а затем резко ударил его в челюсть. Трэвис отлетел к горе пустых ящиков. Из темноты тут же вынырнули ещё двое, и завязалась потасовка. Раздались глухие удары, ругань, звон разбитых бутылок.

— Забирайте её! — крикнул Хэнс через плечо, уворачиваясь от замаха одного из парней.

Ноа бросился к Минди и подхватил её под руки, помогая подняться с матраса.

— Айвори, помоги мне! — скомандовал он.

Я подбежала, стараясь не дышать этим ужасным запахом, который исходил от Минди. Она была тяжёлой, обмякшей, как тряпичная кукла. 

— Пустите… пустите меня! — внезапно закричала она, начиная брыкаться. — Мне там… мне там хорошо было! Вы всё портите! 

Мы тащили её к выходу. Я придерживала ноги, пока Ноа волок за туловище. Минди извивалась, пыталась укусить Ноа за руку, её волосы закрыли всё лицо. Мы буквально вывалились из склада в холодный вечерний воздух.

— В машину! Быстрее! — Ноа распахнул заднюю дверь «Шевроле».

Мы затолкнули Минди на сиденье. Я села рядом, пытаясь удержать её за плечи. Минди была в истерике. Она начала орать, так что у меня заложило уши. 

— Ненавижу вас! Всех ненавижу! Верните меня обратно! — она рыдала, слёзы смешивались с грязью на щеках. Она била кулаками по спинке водительского сиденья и пыталась вырваться, чтобы открыть дверь. 

— Заткнись, Минди! — крикнул Ноа, оборачиваясь с переднего сиденья. — Просто закрой свой рот!

Но она не слышала. Она начала выть, переходя на ультразвук, обвиняя нас в том, что мы лишили её «единственного спасения». В её глазах не было ничего человеческого, только животный страх и ломка.

— Хватит! — Ноа резко развернулся и влепил ей хлёсткую, звонкую пощёчину.

Звук удара был таким громким, что в машине мгновенно наступила мёртвая тишина. Минди замерла, её голова дёрнулась в сторону. Она уставилась в пространство, тяжело дыша, а затем всхлипнула и сползла на сиденье, закрыв лицо руками.

Я смотрела на Ноа, не в силах произнести ни слова. Руки дрожали так сильно, что я не могла сцепить пальцы. Я понимала, что Минди могла навредить себе, пытаясь выбраться из машины, но от этого удар не казался мне менее страшным.

В этот момент к машине подбежал Хэнс. Он тяжело дышал, его губа была разбита и сильно кровоточила, а на скуле уже наливался синяк. Он прыгнул за руль, не глядя на нас, и рванул с места. 

Мы летели по ночному городу с бешеной скоростью. Огни фонарей сливались в одну длинную, размытую полосу. Хэнс вёл машину агрессивно, вписываясь в повороты на грани фола. Ноа смотрел в окно, его плечи мелко дрожали от ярости или отчаяния. Минди просто тихо скулила на заднем сиденье, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в мои колени. Я смотрела на макушку её головы, на эти свалявшиеся фиолетовые пряди, и чувствовала, как что-то окончательно ломается. Мы просто пытались заклеить глубокую рану пластырем, пока внутри шёл процесс гниения. 

— Джеймс не должен знать об этом инциденте, — глухо произнес Хэнс, не отрывая взгляда от дороги. 

— Он не дурак, Хэнс, — прошептала я. — Всё равно всё поймёт. 

— Мы что-нибудь придумаем, — отрезал он, и я поняла, что спорить бесполезно. 

В машине повисла тяжёлая тишина, было слышно, как остывает двигатель, когда мы на секунду притормозили на светофоре. Звук пощёчины всё ещё стоял у меня в ушах, смешиваясь с шумом крови в висках. Минди окончательно затихла, будто выключилась, обмякнув на сиденье. От её волос несло чем-то кислым, дешёвым табаком и подвальной сыростью. 

Я смотрела в окно на пролетающие мимо улицы. Вдали от блестящих офисов, город выглядел серым и больным. Разбитые фонари, граффити на кирпичных стенах, тени людей, жмущихся к углам зданий. Мы пролетели мимо заброшенной заправки, Хэнс резко крутанул руль, выруливая на шоссе.

— Ты как? — не оборачиваясь, спросил Ноа. Его голос дрожал, я чувствовала, как он переживал за своё действие по отношению к Минди. 

— В шоке, — честно ответила я. — Ты ей чуть челюсть не снёс. 

— Я никогда не бью девушек, но ей нужно было прийти в себя, — отрезал он. — Иначе она бы выпрыгнула из машины прямо на ходу. Ты видела её глаза? Там не было Минди. Только дрянной порошок, который ей впарил этот ублюдок.

Хэнс шумно выдохнул и приложил руку к лицу. 

— Твою мать, — прошипел он, когда его пальцы коснулись разбитой губы. 

Кровь продолжала течь, пачкая воротник его кожанки. В тусклом свете приборной панели его лицо выглядело пугающим: одна сторона скулы уже начала опухать, превращаясь в бесформенное тёмное пятно. 

— Трэвис за это ответит, — глухо добавил Хэнс. — Я его из-под земли достану.

— Сейчас не время для мести, — я перевела взгляд на Минди. Она тихо всхлипнула во сне, её пальцы судорожно вцепились в мою ладонь. — Нам нужно привести её в порядок.

Хэнс резко ударил ладонью по рулю, от чего я вздрогнула.

— Я знаю! Чёрт, я знаю! 

Спустя несколько минут, мы наконец-то въехали в наш район. Здесь было спокойнее и чище. Когда машина остановилась у дома, Хэнс заглушил мотор, но фары продолжали гореть, разрезая темноту двора.

— Ноа, помоги мне занести её через заднюю дверь. Не хватало ещё, чтобы соседи-сплетники увидели этот карнавал, — скомандовал Хэнс.

Они вытащили Минди из машины. Она была как мешок с костями — совершенно беспомощная. Мы быстро проскользнули в дом. Внутри было тепло, пахло едой. Мой живот предательски заурчал от голода. 

— Несите её в ванную, — сказала я, сбрасывая сумку прямо на пол в прихожей. — Я найду чистую одежду. 

Я бросилась на второй этаж. Дрожащими руками едва смогла открыть шкаф Минди. Внутри царил хаос: разбросанные футболки, джинсы, какие-то тряпки. Я схватила огромную футболку и чистые шорты. Вернувшись обратно, Хэнс сидел на краю ванны, прижимая к губе бумажное полотенце, а Ноа пытался усадить Минди на стул. Она уже открыла глаза, но взгляд был блуждающим, бессмысленным.

— Где… где я? — пробормотала она, пытаясь оттолкнуть руку Ноа. 

— Ты дома, мелкая зараза, — бросил Ноа. 

Минди посмотрела на него, в её глазах на секунду мелькнул проблеск сознания. Она увидела разбитое лицо Хэнса, мой пиджак, перепачканный в грязи, и закрыла лицо руками, начиная тихо, завывающе плакать.

— Уходите, — сказала я парням. — Я справлюсь. Хэнс, тебе нужно приложить лёд к лицу.

— Ладно, — буркнул он. Ноа взял его за плечо и вывел из комнаты.

Я осталась с ней один на один и включила воду. Пар быстро заполнил небольшое помещение. 

— Давай, Минди, нужно раздеться. 

Она даже не пошевелилась. Мне пришлось самой стягивать с неё эту вонючую толстовку. Когда она осталась в одном белье, я замерла. Тело было покрыто старыми и новыми синяками, а на сгибах локтей были следы, которые нельзя спутать ни с чем. 

— Джеймс убьёт меня, — прошептала она, глядя на струю воды. — Он просто вышвырнет меня на улицу, Айв.

— Я не хочу, чтобы он узнал об этом вот так, — сказала я, осторожно смывая грязь с её плеча. — Ему сейчас нельзя нервничать. Давай сначала приведём тебя в порядок, а завтра решим, что делать дальше.

Она ничего не ответила, только мелко дрожала под моими руками. Я мыла её, как маленького ребенка, пытаясь смыть запах того места, где она была. Когда я закончила и помогла ей надеть чистое, Минди выглядела чуть лучше, но всё ещё пугающе бледной. Я довела её до кровати и буквально заставила лечь.

— Отдыхай. 

Минди укрылась одеялом по самую макушку и тут же уснула. Я убедилась, что она дышит ровно, и ещё несколько минут посидела рядом, наблюдая за ней. После всего, что произошло на складе, мне было страшно оставлять её одну. Но она не просыпалась, и я решила хотя бы ненадолго спуститься вниз.

На кухне, я увидела Хэнса и Ноа. Они сидели за столом, перед ними стояла недопитая бутылка виски. Хэнс прижимал замороженный пакет к щеке.

— Она спит? — спросил он.

— Да. Как твоя щека? 

— До свадьбы заживёт, — улыбнулся он краем губ. 

Ноа отпил виски и поморщился. 

— Завтра в десять утра мы едем за Джеймсом, — сказал он. — Приглядишь за Мин. 

— Куда уж мне деваться. 

— Ложись спать, Айвори, — сказал Хэнс. — Мы ещё тут немного посидим. 

Я молча кивнула и поднялась к себе. Зашла в спальню и просто рухнула на кровать. На телефоне горел пропущенный звонок от Кейт. Я не стала перезванивать. У меня просто не осталось сил ни на что. Я закрыла глаза, и последним, что я увидела перед сном, была Минди, тянущая ко мне свои исхудавшие руки в полумраке склада.

***

Я проснулась от яркого солнца, светившего прямо в лицо. Пришлось зажмуриться. Голова ещё была тяжелой, но сегодня всё ощущалось иначе. Джеймс возвращался домой. Врачи предупредили, что ему всё ещё нужен покой и дальнейшее наблюдение, но после обследований разрешили вернуться домой. 

Я потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки. В доме было необычно тихо. Я прислушалась — ни шагов Хэнса, ни ворчания Ноа. Взглянула на часы: девять утра. Парни, должно быть, уже уехали в клинику. Они хотели быть там пораньше, чтобы уладить все формальности с выпиской до того, как начнётся основная суета. Сползая с кровати, я первым делом заглянула в комнату Минди. Дверь была приоткрыта. Она спала, свернувшись калачиком под тяжёлым одеялом. В утреннем свете она казалась совсем маленькой и хрупкой. Тени под глазами всё ещё пугали, но дыхание было ровным. Я тихо прикрыла дверь и поспешила в душ. У меня было несколько часов, чтобы подготовить дом к приезду парней. Стоя под горячей водой, я тёрла свою кожу мочалкой, будто пыталась смыть с себя остатки вчерашнего кошмара. Затем переоделась в шёлковое небесное платье, привела в порядок волосы, подкрасилась и спустилась вниз. На кухне первым делом распахнула все окна, впуская свежий воздух и включила кофемашину. Я кружилась по кухне с тряпкой в руках, вытирала пыль с поверхностей и напевала слова песни, которую едва знала. Потом решила приготовить всё то, по чему он так скучал в больнице. В меню был ризотто с грибами и пармезаном. Пока грибы аппетитно шкварчали на сковородке, а рис медленно впитывал бульон, я занялась накрыванием на стол. Достала лучшую скатерть, расставила тарелки. Центр стола украсила вазой с белыми лилиями, их аромат мгновенно заполнил кухню, перебивая все остальные запахи. 

В разгар моих кулинарных подвигов зазвонил телефон. На экране высветилось лицо Кейт. 

— Привет, моя самая любимая подружка, — звонко выкрикнула она в трубку, как только я ответила. — Как подготовка? Всё готово? 

Я рассмеялась, помешивая рис. 

— Почти. Пока только ризотто. Хэнс и Ноа поехали за ним. 

— О-о-о, представляю, как ты там мечешься, — Кейт явно была в отличном настроении. — Слушай, я тут звоню по делу… Что, если мы завтра поедем на примерку? 

Я замерла с ложкой в руке. 

— Завтра? Чёрт, Кейт, Джеймс только вернётся. 

— Да брось! Он будет отсыпаться и наслаждаться твоим ризотто, а мы с тобой поедем по лучшим салонам. Свадьба не за горами, Айви, тем более, я нашла одно клёвое место, там платья просто… отвал бошки. 

— Хорошо-хорошо, — сдалась я, улыбаясь. — Завтра в полдень? 

— В одиннадцать! И да, поцелуй за меня этого везунчика, когда он переступит порог. Всё, целую, мне пора на встречу. 

Я положила телефон на стол и глубоко вздохнула. Свадебные платья… Ещё несколько месяцев назад это казалось чем-то из параллельной вселенной, а сегодня стало реальностью. Наверное, мне хотелось поскорее поверить, что впереди у нас будет обычная жизнь — с примерками, спорами о цветах и планами на свадьбу.

В этот момент за спиной послышался шорох. Я обернулась и увидела Минди. Она стояла в дверном проёме, кутаясь в огромную серую толстовку. Волосы были спутаны, но лицо больше не было серым. Она выглядела заспанной, немного помятой, но вполне живой. 

— Вкусно пахнет, — хрипло сказала она, подходя к шкафчику с кружками. 

— Доброе утро, — я внимательно наблюдала за ней. — Как ты себя чувствуешь? 

Минди пожала плечами, не глядя на меня. Она достала свою любимую кружку и начала заваривать кофе. 

— Бывало и хуже. Голова только… гудит. 

Она замолчала, пока струя чёрной жидкости наполняла кружку. Я ждала, что она скажет что-то едкое или начнёт извиняться, но Минди просто стояла, глядя в окно. 

— Спасибо, Айв, — вдруг тихо произнесла она, так тихо, что я едва расслышала её за шипением плиты. — За то, что… не дала мне сдохнуть в той дыре.

Я подошла к ней и положила руку на плечо. Она не отстранилась, что было добрым знаком. 

— Мы же семья, Минди, — сказала я и осторожно сжала её плечо. — Я, конечно, очень на тебя злюсь. И вчера мне было страшно за тебя. Но я всё равно не могла оставить тебя там.

Она сделала глоток кофе и поморщилась.

— Парни поехали за ним? 

— Да, будут где-то через час. Тебе нужно привести себя в порядок. Джеймс не должен ничего заподозрить. 

— Поняла, — кивнула она. 

Минди ушла к себе, а я вернулась к столу. Время начало ускоряться. Я доготовила ризотто, накрыла крышкой, чтобы не остыло. 

Прошёл час. Я сидела на диване в гостиной, перебирая бахрому подушки, когда на подъездной дорожке послышался знакомый звук мотора. Я вскочила и бросилась к двери, но остановилась на полпути, пытаясь перевести дыхание. Дверь тут же открылась и на пороге возник Хэнс, нагруженный сумками с вещами. Он выглядел уставшим, губа почти зажила, синяк на скуле был искусно прикрыт пластырем. Следом шёл Ноа, придерживая дверь. 

— Господи, слава яйцам, родные стены! — крикнул Ноа и тут же рухнул на колени. 

Я засмеялась. Джеймс появился спустя несколько минут. Он был бледнее, чем обычно, и заметно похудел. Но взгляд… Этот взгляд был прежним — глубоким, тёплым и бесконечно влюблённым. Он увидел меня и на мгновение замер на пороге, будто не верил, что это происходит наяву.

— Привет, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. 

— Детка, — выдохнул он. 

В два шага я оказалась рядом и буквально вросла в него. Джеймс обхватил меня за талию, прижимая к себе так крепко, что я почувствовала каждое ребро через ткань его пиджака. От него всё ещё немного пахло больницей, но этот запах смешивался с его родным парфюмом. Лучшим ароматом в мире. 

— О боже, я так скучал, — он уткнулся носом в мою шею, вдыхая запах моих волос. — Каждую секунду думал только о тебе. 

Парни деликатно прошли мимо нас на кухню. Хэнс подмигнул мне, я поняла — они сделали свою часть работы. Теперь была моя очередь.  

— Пойдём, — я взяла его за руку, ведя вглубь дома. — У меня для тебя сюрприз.

Джеймс огляделся. 

— Пахнет лилиями? И явно чем-то вкусным. 

— Надеюсь, я не опозорила твой великий рецепт, — рассмеялась я. 

Мы вошли на кухню. Навстречу нам вышла Минди. Она уже успела расчесаться и даже надела чистую одежду. 

— Привет, братец, — сказала она, прислонившись к косяку. — С возвращением из мира стерильных простыней. 

Джеймс подошёл ближе к ней и осторожно обнял.

— Мин, ты как? Какая-то бледная.

— Да так, —  кашлянула она, прикрывая рот рукой. — Вирус. Спала три дня, но ради твоего возвращения решила воскреснуть.

Джеймс внимательно посмотрел на неё, и на секунду на кухне воцарилась тишина. Моё сердце замерло. Неужели он понял? Его взгляд скользнул ко мне, задержался на мгновение, но он ничего не спросил. Только улыбнулся и потрепал Минди по плечу.

— Рад, что тебе лучше.

Мы сели за стол. Пока парни накладывали еду по тарелкам, я пихнула Минди локтем и подмигнула. 

— Не думала пойти в актёрское? — почти шёпотом спросила я. 

— Только через твой труп, — улыбнулась она. 

Это был самый странный и в то же время самый прекрасный обед в моей жизни. Хэнс и Ноа шутили, рассказывая какие-то небылицы из студии, Минди в ответ подкалывала их, Джеймс смеялся, а я просто сидела и держала его тёплую руку под столом и ощущала спокойствие в душе. Моя чокнутая, но такая дорогая семейка. 

Я думала о том, что Кейт права. Завтра мы поедем выбирать платья и наконец-то готовиться к предстоящей свадьбе. 

После обеда парни начали собираться. 

— Ладно, герои, нам пора. — Хэнс поднялся из-за стола и потянулся. — У нас там пара треков недописанных, Ноа уже три дня не прикасался к басу, у него скоро начнётся ломка.

Ноа усмехнулся, забирая пустые тарелки. 

— Не слушайте его, он просто хочет сбежать, чтобы не мыть посуду. 

Минди посмотрела на них поверх кружки и усмехнулась. 

— Валите уже, маэстро. Мне надо отдохнуть от ваших физиономий. 

— Тебе не нравится мой синяк на лице? — спросил Хэнс, осторожно касаясь разбитой губы, но спорить не стал. Видимо, возвращаться к разговору о складе он не хотел.

Минди цокнула и закатила глаза. Я усмехнулась. 

— Мне вообще не нравится твоё лицо, Хэнс. Синяк тут не при чём. Хоть бы раз остались и помогли посуду помыть, а не сваливали при первой возможности. 

— Да ладно тебе, Минди, пускай идут, — ответила я. 

Джеймс молча встал и по очереди пожал руки парням. 

— Спасибо вам, ещё раз. 

— Брось, — Ноа хлопнул его по плечу. 

Когда входная дверь захлопнулась, в доме стало тихо. Минди, сославшись на «остаточную слабость», ушла к себе. Мы остались вдвоём. Джеймс подошёл ко мне сзади, когда я стояла у раковины. Он обнял меня за талию и положил подбородок на плечо. 

— О чём думаешь? — тихо спросил он. 

— О том, что хочу, чтобы это мгновение длилось вечно, — ответила я, поворачиваясь в его руках. 

Он взял моё лицо в свои ладони, осторожно проводя большими пальцами по скулам. 

— Теперь у нас есть время побыть вместе. 

Джеймс наклонился и поцеловал меня. Я закрыла глаза, растворяясь в его близости. Он притянул меня к себе, и я обняла его за шею, стараясь не отпускать ни на секунду.

— Мистер Брукс, вам сейчас нужно беречь себя, — прошептала я ему в губы.

— Знаю, — ответил он, коснувшись лбом моего лба. — Просто я так скучал по тебе.

Я улыбнулась и сама поцеловала его. Оказавшись на пороге нашей спальни, Джеймс ногой толкнул дверь, она закрылась с глухим щелчком, отсекая нас от всего мира. Он прижал меня спиной к стене, впиваясь в мои губы с такой жаждой, будто пытался за один поцелуй наверстать все недели, проведённые в разлуке. Его руки сразу скользнули под подол моего платья, обжигая кожу бёдер.

— Я чуть с ума не сошёл в этой палате, думая о тебе, — прохрипел он мне в губы. 

Я запустила пальцы в волосы, притягивая Джеймса ещё ближе, и начала лихорадочно расстёгивать пуговицы на рубашке. Мне было мало просто видеть его — мне нужно было чувствовать его каждой клеточкой кожи. Когда рубашка наконец упала на ковер, я прижалась к его обнажённой груди, вдыхая родной запах горячего тела. Джеймс подхватил меня под ягодицы, заставляя обхватить его талию ногами, и в несколько шагов преодолел расстояние до кровати. Мы рухнули на одеяло, не разрывая объятий. Мое голубое платье быстро последовало за рубашкой. Тёмный взгляд от желания, медленно прошёлся по моему телу. Я видела, как тяжело вздымается его грудь. Он накрыл меня своим весом, и это было лучшее ощущение на свете — чувствовать его твердость, его силу и тяжесть. Джеймс вёл дорожку из поцелуев от моей шеи к груди, заставляя меня выгибаться и тихо стонать, впиваясь ногтями в его плечи. Каждое прикосновение было требовательным и властным. Когда он вошёл в меня, мир за пределами этой комнаты окончательно перестал существовать. Только ритм наших тел, сбитое дыхание и чистая страсть, которая выжигала всё лишнее, оставляя только нас двоих в этом моменте. В этот миг я знала только одно — он здесь, он мой, и я больше никогда его не отпущу.

***

На следующее утро мы с Кейт и Минди вышли из такси у свадебного салона.

— Я надеюсь, ты не будешь примерять платье с огромным бантом на заднице или дурацкие костюмы, — Кейт звонко рассмеялась, поправляя солнцезащитные очки. 

Я улыбнулась, жмурясь от яркого солнца. 

— Обязательно примерю, тебе назло. 

Кейт обернулась к Минди, которая плелась в нескольких шагах позади, опустив голову и натянув капюшон, несмотря на жару.

— Ты чего такая хмурая? Только посмотри, какая погода, какое солнце. Отличное настроение, чтобы выпить парочку бокалов прохладного шампанского.

— Я уже вся мокрая от такой жары, — буркнула она. — Терпеть не могу солнце, у меня на него аллергия.

— Аллергия на солнце? — удивлённо подняла бровь Кейт. — Это какой-то новый вид вампиризма?

— Ты всё равно будешь считать, что это просто отмазка, — ответила Минди с лёгкой усмешкой. 

— Ну, — Кейт подмигнула ей, — даже если это отмазка, мы тебя всё равно напоим. Алкоголь лечит всё, включая аллергию.

— Ты везде пытаешься меня напоить, — проворчала Минди. 

Мы остановились перед «L’Amour Bridal» — самым пафосным и дорогим свадебным салоном в центре города. За огромными стеклянными витринами на невидимых нитях словно парили манекены в платьях стоимостью с небольшую квартиру. Их блеск ослеплял.

 Тяжёлая стеклянная дверь с золотой ручкой бесшумно открылась, и нас обдало прохладой кондиционера и густым, дорогим ароматом ванили и пудры. 

Внутри салон напоминал храм. Белоснежные стены, мягкие ковры, в которых ноги утопали по щиколотку, и бесконечные ряды вешалок с тончайшим кружевом и шёлком. В центре зала стояли полукруглые диваны из бархата, а перед ними — невысокие подиумы с огромным зеркалами в золочёных рамах. 

— Ого, — выдохнула Минди, остановившись на пороге. 

К нам тут же подплыла женщина средних лет в безупречном чёрном костюме. Её волосы были туго затянуты в пучок. 

— Добрый день, леди. Я Беатрис. На какое имя назначена примерка? 

— Айвори Харпер, — ответила я. 

Беатрис улыбнулась, окинув меня профессиональным взглядом, который мгновенно определил мой размер, тип фигуры и, кажется, состояние банковского счёта. 

— Прошу вас, располагайтесь. Могу предложить напитки: шампанское, просекко. Может быть, хотите воду с мятой и лимоном?

Кейт, не дожидаясь приглашения, опустилась на бархатный диван и закинула ногу на ногу. 

— Нам бутылку самого дорогого и холодного шампанского. А невесте… — Кейт посмотрела на меня. — Невесте несите всё самое лучшее, что у вас есть.

Минди осторожно присела на край дивана подальше от Кейт, выглядя так, будто она попала на другую планету. Я видела, как она рассматривает свои руки с обкусанными ногтями на фоне этой роскоши, и мне захотелось подойти и обнять её, но Беатрис уже манила меня в сторону примерочных.

— Начнем с классики, — заявила консультант, задвигая тяжёлую портьеру.

Первое платье оказалось довольно тяжёлым. Многочисленные слои фатина и атласа делали его пышным и громоздким. Пока Беатрис затягивала на мне корсет, я едва могла дышать. Когда я наконец вышла на подиум, Кейт как раз отпивала из высокого бокала.

— Ну? — я неловко повернулась.

Кейт поморщилась и поставила бокал на столик.

— Что-то не то… Оно совершенно не подчёркивает твою талию. Мин, скажи?

Минди подняла голову, мельком глянула на меня.

— Ты в нём как в смирительной рубашке, — сухо бросила она. 

— Согласна, — выдохнула я и скрылась за шторкой.

Второе платье было в стиле «русалка». Узкое, облегающее, расшитое мелкими стразами, которые сияли под светом софитов. Оно подчёркивало каждый изгиб моего тела, и, глядя на себя в зеркало, я подумала о Джеймсе. О том, как потемнеют его глаза, когда он увидит меня в этом.

Я вышла в зал. Кейт присвистнула.

— О-о-о, а вот это уже интереснее! Очень эффектно, Айви.

 — Оно колется, — пожаловалась я, пытаясь почесать спину. — И в нём невозможно сидеть. Как я буду танцевать наш первый танец?

— Да кому нужны танцы, когда ты выглядишь как богиня секса?

Кейт сделала ещё глоток шампанского и повернулась к Беатрис. 

— А есть что-то такое же, но чтобы она могла в нём… ну, хотя бы дышать?

Беатрис кивнула и ушла вглубь салона, а я присела на подиум.

— Минди, тебе не нравится? — тихо спросила я.

Она посмотрела на меня. 

— Оно красивое, Айв. Правда. 

Я кивнула.

Третьим было платье в стиле бохо. Много кружева, открытые плечи, летящие рукава.

— Боже мой, нет, — отрезала Кейт, даже не дождавшись, пока я встану на подиум. 

— Ты даже не посмотрела в полный рост, — раздражённо ответила я. 

Следующее платье было лёгким, почти невесомым. Тонкая ткань струилась вдоль тела, а изящное кружево добавляло образу романтичности. В нём было что-то свободное, непринуждённое, и на мгновение мне показалось, что я наконец приблизилась к тому, что искала. Но стоило мне повернуться боком, как я нахмурилась. Слишком просто. Мне хотелось чего-то особенного — не вычурного, не перегруженного деталями, но такого, от которого у меня самой перехватило бы дыхание. Я устало выдохнула. Сколько ещё платьев мне придётся примерить, прежде чем я пойму, чего хочу? Я посмотрела на себя в зеркало и попыталась представить рядом Джеймса. Не гостей, не фотографов, не Кейт с её восторженными комментариями. Только его взгляд, когда я выйду к нему в день нашей свадьбы.

И вдруг поняла, что дело вовсе не в количестве кружев, длине шлейфа или пышности юбки. Я хотела платье, в котором буду чувствовать себя собой. Красивой, счастливой и немного взволнованной. Не принцессой из сказки и не чужой версией идеальной невесты — просто Айвори, которая собирается выйти замуж за любимого мужчину.

Беатрис вынесла ещё одно платье. Оно висело на вешалке и выглядело совсем не так, как остальные. Минималистичное, из тяжёлого кремового атласа, с глубоким V-образным вырезом и открытой спиной. Идеальный крой и длинный ряд мелких пуговиц, идущих от поясницы вниз. Оно скользнуло по телу как вторая кожа. В нём не было ничего лишнего. Я посмотрела на себя в зеркало и замерла. Впервые за всё утро мне не захотелось искать недостатки или представлять, что сказала бы Кейт. Платье не пыталось сделать из меня кого-то другого. Оно просто подчёркивало то, что мне нравилось в себе. Я повернулась, разглядывая открытую спину, и улыбнулась собственному отражению. Кажется, я наконец нашла то, что искала. Когда я открыла занавес, в зале стало тихо. Даже Кейт перестала болтать и замерла с бокалом в руке. Минди отставила свою кружку с водой (она наотрез отказалась от шампанского) и подалась вперёд. 

— Охренеть можно, — тихо сказала Кейт. В её глазах блеснули слезы. — Господи, ты в нём просто… сногсшибательна.

Минди кивнула, не отрывая взгляда от моей спины.

— Джеймс точно потеряет дар речи, — рассмеялась Минди. 

Я посмотрела на своё отражение в огромном зеркале. Атлас мягко переливался, подчёркивая линию ключиц. Я представила, как Джеймс будет расстёгивать эти маленькие пуговицы на спине, когда мы останемся одни. Сердце сладко сжалось.

— Это то что нужно, — сказала я Беатрис. 

— Отлично! — Кейт вскочила и начала хлопать в ладоши. — Срочно допиваем шампанское! 

Беатрис начала суетиться вокруг меня, закалывая подол булавками. Мы провели в салоне ещё около часа, выбирая туфли и тонкую, почти прозрачную фату, которая крепилась к волосам незаметным гребнем. Кейт не умолкала, обсуждая, какие цветы лучше подойдут к такому фасону. Минди сидела на диване, я видела, как её лицо снова начало бледнеть. 

— Эй, — я подошла к ней, когда Беатрис ушла оформлять заказ. — Ты как?

— Нормально, — она попыталась улыбнуться. — Просто устала. Здесь душно, а от всех этих платьев уже рябит в глазах.

Я присела рядом с ней, накрыв её руку своей.

— Уверена, что с тобой всё в порядке? Можем поехать домой. 

— Нет, — она покачала головой. — Всё хорошо, правда. 

— Спасибо, что согласилась пойти со мной. Для меня это важно. И для Джеймса тоже будет важно узнать, что ты была здесь.

Минди быстро посмотрела на меня, в её глазах мелькнул испуг.

— Ты ведь не сказала ему? 

— Нет, Минди, не сказала. 

Она облегчённо выдохнула и на секунду прижалась лбом к моему плечу.

— Ты слишком хорошая для нашей семейки, Айв. Не знаю, чем он тебя заслужил.

— Тем, что он — это он, — ответила я, глядя на пакет с фатой.

Когда мы наконец вышли из салона, день уже клонился к вечеру. Воздух стал более влажным, предвещая скорую грозу. Мы дождались такси для Минди — я настояла на том, чтобы она поехала домой отдыхать, пообещав приехать через пару часов.

— Будь осторожна, ладно? — шепнула я ей на прощание, придерживая дверь такси.

— Конечно, — ответила она. 

Я закрыла дверь и такси растворилось в потоке машин. Мы с Кейт остались стоять на тротуаре. Она обняла меня за талию.

— Знаешь, — сказала она, глядя вслед уезжающей машине, — я до последнего не верила, что это происходит. Ты выходишь замуж… Я так рада за вас.

— Свадьба через две недели, — ответила я, — а у меня ещё ничего не готово. Джеймс договорился на двадцать восьмое августа. Это просто безумие.

— Ты купила платье, — Кейт повернулась ко мне и улыбнулась. — А остальное мы возьмём на себя. Не переживай, всё будет классно.

— Как тут не переживать, — улыбнулась я, — когда ты хочешь подослать мне стриптизёра на девичник.

Кейт громко засмеялась. 

— Я ещё думаю над этим, — подмигнула она мне. — Но если серьёзно, мы сделаем всё, как ты захочешь. Это твой день. И я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я обняла её.

— Спасибо, что ты есть, — сказала я. 

— Ладно, — отстранилась Кейт,  — Давай зайдём в кофейню, которую я видела за углом. Мне нужно привести голову в порядок перед встречей с Ником.

Кофейня за углом оказалась маленьким уютным местечком, которое было нужно нам обеим, с кирпичными стенами, мягким освещением, деревянными столами и полумраком за окном от приближающейся грозы. Мы заказали два капучино и устроились за столиком у окна. Кейт достала телефон и начала что-то набирать.

— Отправляю Нику, что скоро буду дома, — объяснила она. — А то он весь день спрашивает, как дела с платьем.

— Он переживает за нашу свадьбу? 

— Ещё как! — рассмеялась Кейт. — Вчера полчаса рассказывал мне про букеты, я чуть с ума не сошла. Кто бы мог подумать, что такие суровые парни, как Ник, разбираются в цветах?

Я отпила кофе, чувствуя, как кофеин медленно возвращает меня к жизни после эмоционального дня. 

— Кейт, — я замялась, глядя на пенку в чашке, — ты думала когда-нибудь о собственной свадьбе? С Ником, я имею в виду.

Она на мгновение замерла с чашкой в руках. Ложечка в её руках перестала звякать о края чашки. Кейт посмотрела в окно, подперев подбородок рукой. 

— Думала, конечно, но… мы вместе же пару месяцев. Мне кажется, рано ещё.

— Мы с Джеймсом тоже знакомы меньше года.

— Это другое. — Она покачала головой. — У вас особенная история. 

Кейт отставила чашку. 

— Знаешь, иногда я завидую тебе и Джеймсу. У вас такая… интенсивная любовь. Мы с Ником больше как лучшие друзья, которые иногда спят в одной кровати.

— Это не так уж и плохо, — возразила я. — Дружба — хорошая основа для отношений.

— Возможно. Но посмотри на тебя — ты прямо светишься, когда говоришь о нём. А я… я даже не помню, когда последний раз скучала по Нику, если он уезжал на пару дней.

Её честность удивила меня. Кейт редко говорила о своих чувствах так открыто.

— Может, просто дело в типе отношений? — предположила я осторожно. — Не все пары должны быть как в романтических фильмах.

— Может быть. В любом случае, сегодня не об этом. 

Кейт достала из сумки блокнот и ручку. 

— Так, давай составим список. Что у вас уже есть?

— Дата, платье, — я загибала пальцы. — Джеймс заказал ресторан и фуршет. Но я не знаю, может, не стоит так сильно шиковать? Достаточно было просто посидеть дома. 

— Ты что с ума сошла? Вам же не по пятьдесят лет. 

 Я рассмеялась. 

— Ну ладно-ладно, твоя взяла. 

— А что с букетом невесты? 

— Джеймс сказал, что займётся, но он же мужчина. Боюсь, притащит букет из супермаркета, — рассмеялась я. 

— Тогда завтра идём к флористу, — решительно заявила Кейт, записывая в блокнот. — А музыка?

— У нас будет диджей. Хэнс с Ноа настояли, что сами составят плейлист.

— Торт?

Я задумалась.

— Об этом мы как-то не говорили.

— Айвори! — Кейт всплеснула руками. — Свадьба через две недели, а у вас нет торта! Это катастрофа. 

— Не драматизируй, — засмеялась я. — Мы что-нибудь придумаем.

— Нет, не придумаем. Завтра же едем к кондитеру. И никаких отговорок, — решительно записала в блокнот Кейт. 

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Девичник означал, что свадьба действительно близко — через две недели я стану женой Джеймса.

— Кстати, — Кейт небрежно достала телефон, — я заказала билеты во Флориду.

— Что?!

Я чуть не поперхнулась кофе. 

— Мы летим в Майами послезавтра, — она улыбнулась. — Всего на несколько дней. Ты, я и Минди.

— Но это же дорого…

— Айвори, — Кейт накрыла мою руку своей, — Джеймс уже всё оплатил. Его единственная просьба — чтобы ты расслабилась и ни о чём не переживала. Только представь, как будет классно лежать на пляже, пить коктейли, делать маникюр и ходить по магазинам. 

— Джеймс просто неисправим, — выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от того, как сильно он старается сделать меня счастливой. — Он всегда знает, что мне нужно, даже если я сама боюсь в этом признаться.

— Он любит тебя, Айви. До безумия, — Кейт мягко улыбнулась и убрала блокнот в сумку. — И Минди будет в восторге. Так что приготовься — спокойного отдыха не будет.

— Майами так Майами, — наконец улыбнулась я, потирая пальцем кольцо на безымянном пальце. — Главное, чтобы вы с Минди не разнесли там какой-нибудь прибрежный бар.

— Ничего не обещаю! — весело подмигнула мне Кейт. 

За окном наконец разразилась гроза. Крупные капли дождя с шумом забарабанили по стеклу, скрывая от нас серые улицы города. В кофейне стало еще уютнее. Запах молотого кофе и выпечки окутывал, как мягкий плед. Мы допили кофе, и я уже собиралась сказать Кейт, что, наверное, пора расходиться, когда в кармане завибрировал телефон. Я взглянула на экран — Джеймс. Странно, обычно он писал сообщения, а не звонил в это время.

— Я сейчас, — сказала я Кейт, поднимаясь и отходя к стойке, чтобы не мешать соседям. — Алло?

— Привет, ты ещё в кофейне?

Я улыбнулась.

— Да, мы как раз собирались уходить. А ты откуда знаешь?

— Кейт скинула мне геолокацию, — тихо засмеялся он. — Я уже здесь. Сижу в машине, напротив. Жду тебя.

Я обернулась к окну. За стеклом, по ту сторону улицы, стояла знакомая чёрная машина, а за рулём — он. Даже в полумраке я узнала его профиль.

— Ты специально подъехал, что ли? 

— А ты как думала? — в его голосе я услышала улыбку. — Я соскучился и хочу тебя забрать.

— Нас ждут, — я подмигнула Кейт, которая всё это время наблюдала за мной с лёгкой усмешкой. 

— Джеймс? — спросила она, поднимая бровь.

— Нет, Брэд Питт. 

Кейт усмехнулась и начала собирать вещи со стола. Мы заплатили по счёту и вышли на улицу. Дождь уже почти закончился, воздух был влажным и прохладным, пахло асфальтом. 

Джеймс вышел из машины, как только увидел нас. Он был в светлой рубашке, расстегнутой на одну пуговицу, с тёмными джинсами и слегка уставшим взглядом. 

— Привет, детка, — Джеймс подошёл и поцеловал меня. 

— Привет, — ответила я. 

Он открыл мне дверцу машины, я уже хотела сесть, как Кейт остановила его.

— Джеймс. — Она взяла его за локоть и отошла с ним на пару шагов. — Можно тебя на пару слов.

Я видела, как он удивлённо поднял бровь, но кивнул и отошёл с ней подальше от машины. Я осталась стоять у открытой дверцы, глядя на них. Кейт что-то говорила, активно жестикулируя руками. Джеймс внимательно слушал, потом засмеялся и кивнул в ответ. 

Интересно, о чём они говорят? Я хотела было спросить, но решила не мешать. Если бы это было что-то важное, они бы сказали сами.

Наконец разговор закончился, Кейт отошла и махнула мне рукой. Я помахала в ответ, села в машину и захлопнула дверцу. Джеймс занял место водителя и, бросив короткий взгляд на Кейт в зеркало заднего вида, улыбнулся.

— О чём это вы говорили? — спросила я, поворачиваясь к нему.

Он усмехнулся, завёл мотор.

— Скажем так, — Джеймс повернулся ко мне, — у Кейт есть идеи по поводу твоего девичника. Но это пока секрет.

— Секрет? — нахмурилась я, но в голосе уже была улыбка.

— Угу, — он прикусил губу, чтобы не рассмеяться, и нажал на газ.

Мы выехали с парковки и поехали по вечернему городу. Я смотрела на мелькающие огни и на профиль Джеймса в свете уличных фонарей. Постепенно веки становились всё тяжелее, и вскоре я сама не заметила, как задремала. Когда я проснулась, мы уже проехали центр и подъезжали к дому. 

Когда мы с Джеймсом толкнули входную дверь, дом застал нас диким гомоном и смехом. В воздухе пахло остывшей пиццей и чем-то жареным во фритюре. Я бросила сумку на тумбочку. Мы прошли в гостиную.

Зрелище было эпичным. Минди и Хэнс сидели на полу прямо перед огромным телевизором, вцепившись в контроллеры. На экране два перекачанных бойца мутузили друг друга в Mortal Kombat. Хэнс выгибался всем телом, пытаясь помочь своему персонажу увернуться от удара, а Минди с бешеной скоростью колотила по кнопкам, издавая победные кличи. Ноа развалился на диване позади них, закинув ноги на стол. Он лениво прихлебывал пиво из запотевшей бутылки и с видом знатока наблюдал за этой битвой титанов.

— Давай, Хэнс, подсекай её! — лениво скомандовал Ноа. — Ой, всё, поздно. Твои почки только что улетели в зрительный зал.

— Да это джойстик лагает! — заорал Хэнс, потея от напряжения. — Минди, ты как это сделала? Я нажал блок. 

Минди даже не моргнула. Её фиолетовая челка упала на глаза, но она только шире оскалилась, когда её персонаж провел серию сокрушительных комбо.

— Меньше нытья, больше дела, Хэнс. Твой блок такой же дырявый, как твоя бошка. Получай! Фаталити!

Экран вспыхнул красным, и персонаж Хэнса эффектно разлетелся на куски. Минди подпрыгнула на месте, победно вскинув руки с контроллером, и начала изображать какой-то безумный танец. 

— Мамочка всех уделала, — провозгласила она, пихая Хэнса пяткой в плечо. — С тебя ещё одна пицца, неудачник. 

Хэнс со стоном откинулся назад, растянувшись на ковре.

— Я ненавижу эту игру. Ноа, скажи ей что-нибудь. 

Ноа, заметив нас, улыбнулся и приподнял бутылку в знак приветствия.

— А вот и папочка вернулся. Вы вовремя. Хэнс как раз проигрывает всё своё имущество. 

Джеймс усмехнулся, прошел к дивану и бесцеремонно отобрал у Ноа бутылку, сделал глоток и вернул её обратно.

— Я смотрю, вы тут времени зря не теряли. Хэнс, серьёзно? Тебя опять сделала девчонка, которая держит геймпад в руках второй раз за месяц?

— Я ещё отыграюсь, — буркнул Хэнс, пытаясь поправить растрепанные волосы. 

Минди наконец заметила меня и широко улыбнулась. 

— О, Айви! 

— Тебе уже лучше? — спросила я. 

— Типа того. Полежала немного — вроде отпустило. 

Я улыбнулась ей и присела на край дивана рядом с Ноа.

— Завтра нужно упаковать половину шкафа, прежде чем Кейт ворвется сюда с криками о вылете, — сказала я. 

— Вы явно планируете захват Флориды, — отозвался Ноа, копаясь в телефоне. 

Джеймс сел рядом со мной, приобнял за плечи и притянул к себе.

— Майами большой, места хватит всем.

— Слышал, Хэнс? — Минди снова схватила контроллер. — Места хватит всем. Давай, реванш или ты струсил?

Хэнс резко сел, его глаза снова азартно блеснули.

— Ноа, держи моё пиво. Сейчас вы увидите мастер-класс.

В гостиной снова раздались крики Хэнса о несправедливости мироздания и заливистый смех Минди. Мы сидели среди разбросанных вещей, и это было, пожалуй, лучшее завершение дня. Никаких планов, никакой суеты — только мы, пицца и бесконечные споры о том, кто лучше играет в эту дурацкую приставку.


Как вам эта глава?
Комментарии
Войдите , чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет.