ЯННА 9

Янна шла по коридорам академии так быстро, что Амира то и дело отставала на несколько шагов.

Каблуки гулко отзывались от каменных плит. Мимо проносились стрельчатые окна, двери учебных комнат и редкие ученики, которым приходилось торопливо уступать дорогу. Янна почти ни на кого не смотрела. Лицо оставалось напряжённым, губы были плотно сжаты, а во всей её походке чувствовалась та холодная решимость, которая порой выглядела опаснее открытого гнева.

Амира поспешила следом.

Она уже поняла, к кому они идут, но всё ещё не представляла, что именно Янна собирается делать. Несколько раз девушка внимательно посмотрела на неё, словно надеялась прочитать ответ по выражению лица, однако пока ничего не спрашивала.

Они свернули за очередную арку и вышли в небольшой внутренний двор.

Здесь было значительно тише.

Каменные стены со всех сторон окружали маленький сад с несколькими деревьями и узкими клумбами. Посередине проходила дорожка из светлого камня, а над ней шевелились от лёгкого ветра редкие ветви.

Там их уже ждала Лусия.

Она стояла почти неподвижно, словно даже ожидание должно было происходить исключительно на её условиях. Чёрные волосы свободно спадали к плечам, но две широкие передние пряди были окрашены в насыщенный холодный синий и резко выделялись на тёмном фоне. Светлая кожа, тонкий прямой нос и серо-зелёные глаза делали её лицо выразительным, но почти лишённым мягкости.

Лусия была красива той красотой, которую сама прекрасно осознавала.

В слегка приподнятом подбородке, безупречно прямой спине и ленивом взгляде чувствовалась холодная гордость. Она смотрела на окружающих так, будто привыкла первой оценивать людей и лишь потом позволять им составить мнение о себе. Даже уголки губ сохраняли оттенок самодовольства — словно собственная привлекательность, ум и положение давно превратились для неё в непреложные истины.

Только одна деталь нарушала эту безупречность.

На щеке всё ещё оставался след недавнего удара — лёгкая припухлость и покраснение, не успевшие полностью сойти.

Лусия посмотрела сначала на Янну.

Потом на Амиру.

И снова на Янну.

— Ты что-то хотела?

— Подопечная вас двоих устроила драку и побила меня и двух моих подруг.

Амира удивлённо вскинула брови.

— Неужели? Вы настолько слабые, что маленькая Эмма смогла вас побить?

Она чуть склонила голову.

— Таких кобыл одна побила?

Лусия резко посмотрела на неё.

— Попрошу.

Янна не собиралась позволять разговору уйти в сторону.

— Что ты хочешь?

— Эмма должна извиниться и быть наказана.

Амира вмешалась:

— За извинение?

Янна бросила на неё короткий взгляд.

— Амира, давай я сама.

— Хорошо.

Та отступила на полшага, хотя по выражению лица было понятно: молчать ей придётся с трудом.

Янна вновь повернулась к Лусии.

— Значит, ты пришла жаловаться на неё мне?

— Поскольку она находится под твоим покровительством, хотя и живёт в общежитии Амиры.

— А вот я получила сведения, что именно вы первыми напали на Эмму, когда она спокойно ела. И дралась, к слову, не только она. Или Мирену ты обвинять не хочешь, потому что она знатного происхождения?

Разговор быстро перестал быть даже внешне спокойным.

Амира оставалась чуть позади, переводя взгляд с одной девушки на другую. Чем дальше всё заходило, тем сильнее менялось лицо Янны. Голос она почти не повышала, однако прежняя решимость постепенно превращалась в едва удерживаемую ярость.

Лусия фыркнула.

— Это бред. Сведения фальшивы.

— Они основаны на показаниях множества учеников.

— Я говорю правду.

— То есть у всех остальных случилась массовая галлюцинация?

На лице Лусии появилась неприятная улыбка.

— Всё что угодно. Ты ведь и сама понимаешь, что в этом конфликте победитель при любых обстоятельствах будет один. Развернёшь нас сейчас — и мы пойдём к преподавателям. И там никто не поверит дикарке.

Этого оказалось достаточно.

Янна шагнула вперёд.

Её ладонь с размаху ударила Лусию по лицу.

Пощёчина прозвучала особенно резко посреди тихого двора.

Лусия дёрнулась всем корпусом, на мгновение прогнувшись в сторону от силы удара. Тёмные волосы метнулись ей на лицо.

Она ещё не успела выпрямиться, когда Янна схватила её за волосы у затылка и заставила поднять голову.

Их лица оказались совсем близко.

В глазах Янны уже не осталось прежней сдержанности.

Только холодный, тяжёлый гнев.

— Ещё раз тронешь её — пожалеешь.

Янна отпустила волосы лишь затем, чтобы резко толкнуть Лусию прочь.

Та потеряла равновесие и упала на каменную дорожку.

Янна даже не задержалась, чтобы посмотреть на неё.

Развернулась и быстрым шагом направилась обратно к арке, всё ещё тяжело дыша.

Амира осталась на месте ещё на несколько секунд.

Она с откровенным любопытством посмотрела на сидящую на земле Лусию, затем перевела взгляд на удаляющуюся Янну. Ни испуга, ни особенного осуждения на её лице не было — скорее удивление и желание понять, что именно сейчас произошло и насколько далеко могут зайти последствия.

После короткой паузы Амира развернулась.

И поспешила следом.

Янна шла к своему общежитию быстро, почти не замечая дороги.

Гнев всё ещё держал её слишком крепко. Он чувствовался в напряжённых плечах, резких движениях и в том, как пальцы время от времени сами сжимались в кулаки. Маленький двор давно остался позади, но в голове всё равно возвращались последние слова Лусии и звон собственной пощёчины.

Амира догнала её уже в следующем переходе.

Несколько шагов она просто шла рядом, подстраиваясь под быстрый темп, а потом всё-таки заговорила.

— Что это было? На тебя совсем не похоже. Я, конечно, могла бы такое сделать, но ты…

— Я очень устала. Меня достали все эти люди. Сначала сами лезут в драку, получают ответ, а потом ещё и недовольны. И мне после этого с ними нянчиться. Побили — и славно.

— Допустим. Но что насчёт последствий?

Янна ответила не сразу.

Она свернула в длинный коридор, ведущий к жилым корпусам, и только через несколько шагов бросила:

— Пусть будет что будет. Я выполняла свои обязанности как могла. Если их это не устраивает — пусть ищут того, кто справится лучше.

Амира нахмурилась.

— Не нужно так говорить, Янна. Одна никчёмная драка, а ты принимаешь всё слишком близко к сердцу.

— Знаю. Я вся на нервах. Ещё нужно решить проблему с Наей.

— А где она, кстати?

Разговор продолжался почти всю дорогу.

Амира пыталась выяснить, что именно довело Янну до такого состояния, иногда осторожно успокаивала её, иногда сама раздражалась от резкости ответов. Янна то ускоряла шаг, то возвращалась к уже сказанному, будто спорила теперь не столько с Амирой, сколько со всеми людьми, которых пришлось терпеть за последние дни.

— Нам нужно что-то предпринять. Ты же не можешь просто стоять на месте и игнорировать проблему…

Янна резко повернула к ней голову.

— А что сделала ты?!

Амира замолчала.

Несколько секунд они продолжали идти в тишине.

Потом она осторожно произнесла:

— Тише, Янна. Тебе нужно успокоиться.

Янна шумно выдохнула.

— Это так.

Постепенно вокруг становилось тише.

Они миновали открытый переход, затем небольшую лестницу и наконец вышли к знакомой части академии, где начиналось общежитие Янны. Здесь учеников было меньше, а шум центральных корпусов почти исчез.

Возле самых дверей Янна наконец немного замедлилась.

И сразу остановилась.

У входа её ждала профессор Сабина.

Она стояла чуть в стороне от дверей, словно находилась здесь уже некоторое время, и при появлении Янны сразу подняла взгляд.

Амира тоже заметила преподавательницу.

На несколько мгновений возникла короткая пауза.

— Здравствуйте, профессор.

— Привет, Янна.

Амира перевела взгляд с Сабины на Янну и без лишних слов поняла, что дальше её присутствие не требуется.

Она коротко попрощалась и направилась обратно по коридору.

Янна проводила её взглядом лишь на мгновение.

Затем снова посмотрела на Сабину.

Гнев ещё не исчез полностью, но теперь к нему добавилось настороженное ожидание.

Профессор сделала шаг ближе.

— Как новые обязанности?

Янна устало усмехнулась.

— А по мне не видно?

— Отлично видно. Тяжесть ответственности порой кажется ужасной. Но со временем становится легче.

— Хотите меня подбодрить?

— Скорее спросить. Директор выбирает определённых учеников для таких обязанностей не потому, что они будут выполнять их именно так, как от них хотят. Он выбирает тех, кто способен делать это по-своему.

Янна чуть прищурилась.

— Директор так, на глаз, определяет подходящих учеников?

— Ему свойственна особая чувствительность. Он видит в людях больше, чем многие другие.

— Вы говорите почти с восхищением. Многие директора опасаются.

— Из-за его неоднозначности. Но в этом тоже заключается принятие обязанностей. Невозможно всегда быть добрым. Как невозможно всегда быть злым. Обстоятельства заставляют человека принимать разные формы. Можно презирать какую-то часть себя за это, а можно принять действительность.

Сабина немного помолчала.

— Только второй путь позволяет удержаться на вершине. Но вопрос в другом: ты хочешь просто дойти до неё или действительно её покорить?

Янна не ответила сразу.

Пока она стояла у дверей общежития напротив Сабины, совсем в другой его части три девушки осторожно пробирались туда, где коридоры давно перестали быть жилыми.

Они прошли через заброшенное крыло, миновали несколько пустых комнат и один за другим спустились в небольшое помещение, скрытое ниже основного этажа.

Комната больше напоминала старый подвал.

Грубые каменные стены потемнели от времени и сырости. Низкий потолок удерживали массивные деревянные балки, а единственное крошечное окно находилось почти под самым потолком.

Сквозь него внутрь пробивалась тонкая полоса дневного света.

В ней медленно кружилась пыль.

В углах стояли старые ящики и бочки. Со стены свисала проржавевшая цепь, а на полу среди мусора, сухих листьев и обломков была расстелена большая тёмная ткань.

Именно возле неё девушки остановились.

Одной из них была Ная.

Все трое действовали удивительно привычно и почти не разговаривали. Одна прикрыла дверь, другая поставила возле ткани небольшой фонарь.

После этого из принесённой сумки они осторожно достали главный предмет, ради которого пришли сюда.

Особое зеркало.

Оно совсем не походило на обычное.

В центре находился длинный прозрачный кристалл, вытянутый с двух сторон и покрытый множеством ровных граней. Даже в слабом свете они ловили малейшие отблески и дробили их на десятки холодных отражений.

Сверху и снизу к кристаллу примыкали золотые пирамиды, соединённые с ним самыми острыми вершинами. Их поверхности покрывали тонкие выгравированные узоры, различимые только вблизи.

Девушки установили зеркало вертикально посреди ткани.

Затем расселись вокруг.

Треугольником.

Ная оказалась ближе к стене, а две остальные расположились напротив так, чтобы зеркало находилось точно между всеми тремя.

Несколько мгновений никто не двигался.

Потом Ная протянула руки.

Остальные сделали то же самое.

Пальцы сомкнулись.

Получился замкнутый круг.

Девушки выпрямили спины.

И одновременно закрыли глаза.

Поначалу ничего не произошло.

Под потолком продолжала медленно кружиться пыль.

Пламя фонаря чуть подрагивало.

Где-то за стенами едва слышно двигалась вода.

А потом внутри кристалла появился цвет.

Сначала едва различимый голубоватый отблеск.

Он медленно прошёл от нижней золотой пирамиды вверх, скользнул по одной из граней и исчез.

Следом появился зелёный.

Потом золотой.

Красный.

Фиолетовый.

Цвета уже не отражали окружающий свет.

Они двигались самостоятельно, перетекая с одной грани на другую, смешиваясь и снова разделяясь. Казалось, внутри прозрачного кристалла постепенно просыпалось нечто, чему становилось тесно в его пределах.

Затем среди красок возник первый образ.

На мгновение в одной из граней появилась дорожка среди высоких деревьев.

И исчезла.

В другой показалось окно залитой солнцем комнаты.

Ещё одно движение света — и там уже колыхалась поверхность огромного озера.

Образы сменялись всё быстрее.

Цветы.

Белая башня.

Чьё-то лицо, появившееся всего на долю секунды.

Ступени, ведущие куда-то вверх.

Ночное небо.

Тёмная арка посреди сада.

Некоторые картины невозможно было даже рассмотреть — они вспыхивали и тут же уступали место следующим, словно зеркало перебирало чужие воспоминания, мечты или искало среди них что-то определённое.

Ная едва заметно вздрогнула.

Пальцы одной из девушек крепче сжали её ладонь.

Но никто не открыл глаз.

Сияние стало ярче.

Разноцветные отблески поползли по каменным стенам, старым ящикам и деревянным балкам, на несколько мгновений превращая заброшенный подвал во что-то совершенно иное.

А затем всё внезапно успокоилось.

Цвета остались внутри зеркала, но теперь двигались медленно и плавно, словно вода на большой глубине.

Три девушки больше не шевелились.

Руки по-прежнему соединяли их вокруг кристалла.

Головы слегка опустились.

Лица полностью расслабились.

Если бы кто-нибудь вошёл сейчас, то мог бы решить, что все трое просто уснули, сидя на холодном полу.

Только ровное, спокойное дыхание нарушало неподвижность.

А посреди их круга зеркало продолжало показывать места, в которых ни одной из девушек сейчас не было.

Дверь комнаты старосты тихо приоткрылась.

Внутрь заглянула Лайла.

Сначала ей показалось, что здесь никого нет.

В просторной комнате царила непривычная тишина. На столах лежали раскрытые журналы, папки и свитки, возле доски объявлений висели новые записки, а из высоких окон падал мягкий дневной свет.

Потом Лайла заметила Янну.

Та сидела за главным столом, но выглядела так, словно силы окончательно покинули её ещё несколько минут назад.

Верхняя половина тела лежала прямо поверх бумаг. Одна рука безвольно вытянулась вдоль края стола, вторая была согнута под головой.

Янна не спала.

Глаза оставались открытыми и без особенного интереса смотрели куда-то в сторону. Тёмные волосы частично рассыпались по рукаву и документам.

Лайла остановилась у двери.

Весёлое выражение на её лице заметно померкло.

Она осторожно закрыла дверь и подошла ближе.

Янна едва заметно повернула голову.

Лайла посмотрела на разбросанные бумаги.

Потом на неё.

И нахмурилась.

— Что случилось, Янна?

— Я так устала.

— А я говорила…

— Прекрати. Мы уже это обсуждали.

Лайла вдруг принюхалась.

— Что за запах?

— Какой?

Её взгляд упал на чашку.

Лайла взяла её, осторожно понюхала и удивлённо посмотрела на Янну.

— Вино! Ты же не пьёшь?

— Не пила.

— Где ты его вообще взяла?

— Здесь нашла. Видимо, осталось от прошлого старосты.

Лайла ещё раз посмотрела в чашку.

— А со мной не поделилась.

— Там ещё есть.

Она поставила чашку обратно.

— Если ты начала пить — всё, край. Будем холодными.

— Я ещё слишком живая, чтобы быть холодной.

Лайла улыбнулась, но почти сразу снова стала серьёзнее.

— Что именно тебе так тяжело даётся?

Янна уткнулась щекой в согнутую руку.

— Всё. Люди вокруг. Кучи бумаг. Следить за каждым идиотом. Разбираться во всех конфликтах, в которых я даже не участвовала…

— А если посмотреть на это с другой стороны?

— С какой?

Лайла опёрлась ладонями о край стола.

— Почему бы не относиться ко всему этому как к пустяку?

Янна недоверчиво посмотрела на неё.

— Тебе легко говорить.

— А почему именно мне?

Лайла пожала плечами.

— Отпусти эти волнения, Янна. Всё будет даваться легче, когда перестанешь считать каждую мелочь огромной работой.

— Сложно понять.

— Тогда просто отпусти. Эти дела действительно пустяки. Ошибка или небольшое промедление редко разрушат мир, а вот тебя постоянное напряжение вполне может. Ты должна быть выше всей этой волокиты.

— Это твоя философия?

— Поэтому моя жизнь почти всегда радостная. И, как видишь, я при этом ещё не деградировала.

Янна тихо фыркнула.

Лайла выпрямилась.

— Вставай, Янна.

— Это снова философский призыв?

— Нет. Я не нашла Наю. Нам нужно идти в заброшенную часть и искать её. У меня плохое предчувствие.

Усталость в глазах Янны никуда не исчезла.

Но теперь в них появилось внимание.

Из комнаты старосты они вышли уже втроём.

Лайла шла рядом с Янной, а Мелия держалась немного впереди, время от времени оглядываясь и проверяя, не идёт ли кто-нибудь следом.

Чем дальше они уходили от жилой части общежития, тем сильнее менялось всё вокруг.

Привычные чистые коридоры закончились.

Каменные стены покрывали глубокие трещины, штукатурка местами осыпалась до старого кирпича, а деревянный пол скрипел почти под каждым шагом.

Через высокие стрельчатые окна проникал тусклый дневной свет. Многие стёкла давно разбились, и сквозь пустые проёмы внутрь пробрались ветви и плющ.

Выше виднелись провалы в крыше.

Старые балки почернели от сырости. Некоторые перекосились настолько сильно, что казалось удивительным, как потолок вообще продолжает держаться.

Мелия осторожно переступила через лежавшую поперёк прохода доску.

Янна шла всё быстрее.

Она внимательно заглядывала в открытые двери и тёмные проёмы комнат.

Наконец Мелия остановилась.

— Здесь.

Двери давно не было.

За проёмом находилась большая заброшенная спальня.

Когда-то здесь, вероятно, жили сразу несколько учениц. Теперь от прежней обстановки почти ничего не сохранилось.

Возле стены стояла старая кровать с прогнившими досками. Рядом — перекошенный стол и единственный стул. Пол покрывали обломки дерева, куски ткани и сухие листья, принесённые ветром через разбитые окна.

В дальнем углу грудой лежали остатки мебели.

Но комната оказалась не пустой.

Возле стены сидел молодой парень.

При появлении трёх девушек он сразу поднял голову.

Несколько мгновений все просто смотрели друг на друга.

Янна заговорила первой.

— Что ты здесь делаешь?

— Отдыхаю.

— Ты меня за дуру принимаешь?

Парень пожал плечами.

— Зачем спрашивать, если знаешь ответ?

Янна шагнула ближе.

— Где они?

— Не скажу.

— Ты не забыл, кто она?

— Я ничего не скажу. И вам тем более. Вы сразу всё расскажете преподавателям.

Ответ ей явно не понравился.

Янна медленно повернула голову к Лайле.

Той хватило одного взгляда.

Янна резко взмахнула рукой.

Воздух возле парня закрутился в плотное кольцо и мгновенно сомкнулся вокруг его шеи.

Его дёрнуло назад.

Невидимая сила прижала затылок и плечи к каменной стене, не позволяя подняться.

Парень попытался ухватиться за воздушное кольцо руками, но пальцы лишь прошли сквозь движение воздуха.

Мелия среагировала почти сразу.

Она подняла руки.

Ещё несколько воздушных колец возникли вокруг его запястий, груди и ног, одно за другим притягивая тело к стене.

Теперь он почти не мог двигаться.

Лайла подошла ближе.

На её ладонях вспыхнул огонь.

Она ничего не делала — просто стояла перед пленником, удерживая два небольших языка пламени над пальцами.

Этого оказалось достаточно.

Янна тем временем уже потеряла к нему интерес.

Она осматривала комнату.

Кровать.

Стены.

Старый шкаф.

Кучу разбитых досок и мусора возле дальнего угла.

И вдруг остановилась.

Там что-то было.

Янна подошла ближе и ногой отбросила несколько обломков.

Под ними показался ровный деревянный контур.

— Помогите.

Мелия подошла первой.

Вместе они убрали ещё несколько досок и старый кусок ткани.

Под мусором оказался люк.

Тяжёлый, деревянный, почти полностью слившийся с половицами.

На поверхности сохранилось небольшое металлическое кольцо.

Янна ухватилась за него.

Дерево сначала не поддалось.

Она потянула сильнее.

Люк с тяжёлым скрипом поднялся.

Из темноты снизу сразу потянуло холодным сыроватым воздухом.

Под полом начиналась узкая лестница.

Несколько секунд девушки молча смотрели вниз.

Янна первой поставила ногу на ступень.

Лайла погасила огонь в одной ладони, оставив на второй небольшой источник света.

Мелия бросила последний взгляд на прикованного к стене парня.

И последовала за ними.

Через несколько мгновений заброшенная комната осталась наверху.

Ступени оказались крутыми и узкими.

Янна спускалась первой, придерживаясь ладонью за холодную стену. За ней шла Лайла с небольшим пламенем над пальцами, последней — Мелия.

Свет едва доставал до нижних ступеней, выхватывая из темноты влажный камень, старые балки и тонкие нити паутины.

Внизу уже горел фонарь.

Когда Янна сошла с последней ступени, перед ней открылась маленькая каменная комната.

По полу была расстелена старая тёмная ткань. Рядом стояли несколько ящиков, кружка и брошенная сумка. Под самым потолком находилось крошечное окно, пропускавшее внутрь тусклую полоску света.

В центре стояло зеркало.

А возле него — две девушки.

Они уже были на ногах.

Обе выглядели заметно взволнованными.

Однако появление Янны, Лайлы и Мелии вызвало у них скорее удивление, чем страх. Было очевидно: их тревожило не то, что тайное место нашли.

Случилось что-то другое.

Что-то значительно хуже.

Янна быстро оглядела обеих.

Потом заметила Наю.

Она всё ещё сидела на ткани.

Голова слегка опущена.

Руки безвольно лежат рядом.

Лицо совершенно спокойно.

Ная дышала.

Ровно.

Тихо.

Но не просыпалась.

Янна сразу шагнула к остальным.

— Как вы?..

Одна из девушек ответила почти резко:

— Не твоё дело.

Янна кивнула в сторону Наи.

— Что с ней?

— Мы не знаем. Она должна была проснуться.

— От чего?

— От сна. Но мы ничего не можем сделать.

Выражение Янны стало жёстче.

— Чем вы вообще думали?

— Мы… мы…

— Ясно. Как её вывести?

Девушки переглянулись.

— Я не знаю. У нас такого никогда не было.

Тем временем Лайла уже опустилась возле Наи на колени.

Она осторожно коснулась её плеча.

— Ная?

Никакой реакции.

Лайла слегка встряхнула девушку.

Тело лишь качнулось вслед за движением.

Глаза не открылись.

Лайла приложила пальцы к шее, проверяя пульс, затем приблизилась к лицу, прислушиваясь к дыханию.

Оно оставалось совершенно нормальным.

Слишком нормальным для человека, которого невозможно разбудить.

Мелия тем временем медленно подошла к зеркалу.

Любопытство быстро пересилило осторожность.

Она остановилась в нескольких шагах и принялась рассматривать его.

Прозрачный многогранный кристалл всё ещё сохранял слабое внутреннее сияние. По отдельным граням лениво проходили оттенки голубого, зелёного и фиолетового, временами складываясь в смутные изображения.

На мгновение Мелии показалось, что внутри мелькнули деревья.

Потом светлая дорожка.

Затем чьё-то лицо.

И всё снова растворилось среди прозрачных граней.

Она уже собиралась наклониться ближе, но остановилась.

За её спиной Янна продолжала расспрашивать девушек, Лайла безуспешно пыталась привести Наю в чувство, а зеркало тихо переливалось цветами, словно ничего необычного вокруг вообще не происходило.

— И что теперь делать? — спросила Янна.

Одна из девушек нервно провела ладонью по волосам.

— Обычно те, кто держится за руки, попадают в один сон. Именно ради безопасности. Если что-то идёт не так, остальные могут вывести человека.

Янна посмотрела на Наю.

— Но самые умные бросили её там одну.

Девушка опустила взгляд.

— Значит, кто-то должен вытащить её оттуда…

Лайла сразу поняла, к чему всё идёт.

— Янна, нет.

— Нужно.

— Позовём преподавателей.

— Справимся без них.

— Это уже не какая-нибудь драка в коридоре.

Янна ничего не ответила.

Она ещё несколько мгновений смотрела на неподвижную Наю.

Ровное дыхание немного успокаивало, но одновременно делало происходящее ещё более странным.

Ная выглядела не больной.

Не потерявшей сознание.

Она просто спала настолько глубоко, словно окружающий мир больше не имел над ней никакой власти.

Янна опустилась рядом на ткань.

Лайла сразу посмотрела на неё с тревогой.

Мелия наконец оторвалась от зеркала и подошла ближе.

Две другие девушки тоже замерли неподалёку.

Янна осторожно взяла Наю за руку.

Ладонь была тёплой.

Несколько секунд ничего не происходило.

Янна крепче сжала её пальцы.

Затем ещё раз посмотрела на зеркало.

Внутри прозрачного кристалла медленно проплывали разноцветные отблески, исчезая в глубине и вновь вспыхивая на отдельных гранях.

Она уже решила, что собирается сделать.

И прекрасно понимала: никто из стоящих рядом вряд ли сумеет её отговорить.

Лайла и Мелия остановились прямо над ней.

Янна глубоко вдохнула.

И закрыла глаза.

Поначалу осталась только темнота.

Она ещё ощущала прохладный воздух подземной комнаты.

Тёплые пальцы Наи в своей руке.

Присутствие людей рядом.

Потом где-то совсем близко тихо звякнуло зеркало.

По его граням одновременно пробежал свет.

Голубой.

Золотой.

Фиолетовый.

Он становился всё ярче, разливаясь по лицам девушек и старым каменным стенам.

Пальцы Янны едва заметно дрогнули.

Дыхание стало медленнее.

Плечи расслабились.

— Янна?..

Лайла наклонилась к ней.

Ответа уже не было.

Теперь рядом с Наей неподвижно сидели двое.

Обе спокойно дышали.

Обе держались за руки.

А зеркало между ними продолжало переливаться всё новыми цветами.

Где-то очень далеко Янна почувствовала, что темнота перед закрытыми глазами перестала быть пустой.

Впереди появилось что-то новое.

Сначала свет.

Потом неясные очертания.

Они становились всё чётче.

Шире.

Ближе.

Пока наконец не начали складываться в целый мир.

И в следующее мгновение подземная комната для Янны исчезла.