АСКЕЛЬ 8

Во внутреннем дворе академии с самого утра было непривычно многолюдно.

Ученики стекались сюда из разных корпусов и общежитий, занимая дорожки, ступени и всё свободное пространство между клумбами. Кто-то приходил один и сразу пытался протиснуться поближе, кто-то держался привычными компаниями, продолжая сонные утренние разговоры, а несколько старших учеников расположились под аркадами, откуда особенно хорошо просматривалась небольшая каменная возвышенность у стены главного корпуса.

На ней стоял завуч Келлен.

Он возвышался над собравшимися всего на несколько ступеней, однако этого хватало, чтобы его было видно почти из любой части двора. Келлен терпеливо ждал, пока последние разговоры стихнут, лишь время от времени окидывая толпу внимательным взглядом.

Постепенно голоса становились тише.

Даже те, кто ещё минуту назад оживлённо спорил, начали поворачиваться в его сторону.

Когда двор наконец достаточно успокоился, Келлен сделал шаг вперёд.

Говорил он громко и отчётливо, не торопясь и намеренно выделяя важные слова, чтобы объявление услышали даже ученики в последних рядах.

— Наш директор объявил о предстоящем состязании — «Испытании тропы». Ученики сформируют команды, и одна из них должна первой добраться до последней точки маршрута. Каждой команде предстоит проявить смекалку, ум, находчивость и, конечно же, силу, потому что в этом испытании разрешена боевая магия! Но беспокоиться не о чем: на вас будут защитные барьеры, которые не позволят получить серьёзные повреждения. Это главное объявление на сегодня. Всем удачи — и пусть ваша тропа окажется везучей.

Когда Келлен закончил, тишина продержалась всего несколько мгновений.

Потом двор словно разом проснулся.

Со всех сторон послышались голоса. Ученики поворачивались друг к другу, пересказывали услышанное, задавали вопросы и тут же начинали спорить. Одни явно обрадовались возможности испытать себя, другие относились к новости настороженно, а кто-то уже на месте пытался собрать будущую команду.

Особенно оживление вызвали слова о разрешённой боевой магии.

Келлен ещё некоторое время оставался на возвышенности, наблюдая за реакцией, после чего отошёл в сторону, позволяя ученикам расходиться.

Аскель стоял ближе к середине толпы.

Сам он почти не участвовал в общем обсуждении, лишь выхватывал отдельные обрывки разговоров.

Кто-то спорил о количестве участников.

Кто-то пытался понять, что именно скрывается под словами «испытание смекалки».

А кто-то уже хвастался, что его команда непременно придёт первой, хотя даже состава этой команды пока не существовало.

Толпа постепенно пришла в движение. Одни направлялись обратно к корпусам, другие задерживались небольшими группами, продолжая обсуждать соревнование, третьи пытались пробраться к знакомым сквозь встречный поток людей.

Аскель поднялся на носки и оглядел головы вокруг.

Торена он заметил не сразу.

Тот стоял немного дальше, возле края одной из дорожек, и разговаривал с двумя знакомыми учениками. Светло-каштановые волосы помогли различить его среди тёмных мантий и разноцветных элементов формы.

Аскель начал пробираться к нему.

Приходилось то обходить медленно расходящиеся компании, то протискиваться между людьми, то останавливаться, пропуская кого-нибудь навстречу.

Добравшись до Торена, он коротко коснулся его плеча.

Тот обернулся.

Аскель ничего не сказал при остальных, только едва заметно кивнул в сторону.

Торен понял.

Они отошли всего на несколько шагов и остановились возле края двора, всё ещё оставаясь среди медленно редеющей толпы. Мимо продолжали проходить ученики, вокруг звучали разговоры об объявлении Келлена, однако здесь уже можно было говорить, не перекрикивая десятки других голосов.

Аскель посмотрел вслед очередной группе, направившейся к главному корпусу, и повернулся к Торену.

— Испытание? Небывалая смелость от нашего завуча.

— Он же сказал, что это инициатива директора.

— Никогда в нём не сомневался. А все почему-то так настороженно к нему относятся.

— Как и ко многим преподавателям.

Из потока учеников неожиданно вышла Асия.

Она услышала последние слова и сразу вмешалась:

— Норвин, который постоянно крутится вокруг тебя, тоже подозрительный.

Аскель повернулся к ней.

— Почему?

Асия бросила быстрый взгляд на Торена.

— Не при лишних.

Торен демонстративно указал обеими руками на себя.

— Вы про меня?

Асия проигнорировала замечание и подошла к Аскелю ближе.

— Подумай сам. Аскель… ты ведь не собираешься снова рисковать здоровьем на очередных драках? Они настолько тебя очаровывают?

— Тебе не о чем беспокоиться. Завуч гарантировал безопасность.

— Переменную безопасность, — возразила она. — Она зависит от ваших действий, а их невозможно предсказать.

— И всё же не думай об этом.

— Тогда найди себе хобби безопаснее. Ты ведь понимаешь, что я за тебя беспокоюсь?

Аскель смягчился.

— Отлично понимаю. Я тоже беспокоюсь о тебе, но не могу из-за этого отказываться от всего, что мне интересно.

— От чего именно? Ты почти ничего мне об этом клубе не рассказываешь…

— Тебе не обязательно знать так много.

Торен всё это время пытался не вмешиваться и даже отвернулся в сторону.

Но в какой-то момент не выдержал и закашлялся.

Оба сразу посмотрели на него.

Аскель вздохнул.

— Асия, это мой новый друг Торен.

Она оценивающе окинула его взглядом.

— Друг из клуба любителей разминать друг другу лица?

— Исключительно магией, — поправил Аскель.

— Конечно, — Торен ухмыльнулся. — Приятно познакомиться, Асия. Аскель, ты не говорил, что у тебя такая красивая девушка.

— Что?

Асия повернулась к Аскелю так резко, будто именно он был виноват в сказанном.

На её щеках уже начал проступать румянец.

Но смущаться долго она явно не собиралась.

— Не бойся, мальчик, я свободна. Мы с Аскелем исключительно друзья детства.

Торен приподнял брови.

— Правда? Просто вы довольно тесно общаетесь.

— И? Одно другому не противоречит. Но даже без всякой романтики мне крайне интересно узнать о вашем клубе, Торен.

— Мало что могу рассказать. У нас так принято. Некоторая наша деятельность… скажем так, может нарушать отдельные правила. Поэтому чем меньше лишних людей знают подробности, тем лучше.

— Я не лишняя.

— Тем не менее. К тому же я немного слышал ваш разговор…

Асия скрестила руки.

— Совсем незаметно.

— …и понял, что Аскель и так тебе кое-что рассказывает.

— Слишком мало.

— Значит, соблюдает наши правила.

Она чуть прищурилась.

— Правила, которые существуют, чтобы нарушать другие правила. Звучит странно.

— Но работает.

Аскель усмехнулся.

— Асия просто считает своим долгом беспокоиться обо всех.

Она сразу посмотрела на него.

— Всех девушек под одно ярмо не загоняй. Это тебе просто со мной повезло.

Асия сделала шаг назад.

— Ладно. Раз вы пока свободны — развлекайтесь. А мне нужно идти.

Она быстро скрылась в толпе, явно надеясь, что остатки румянца никто больше не заметит.

Шум двора остался позади довольно быстро.

Аскель прошёл одним из переходов, спустился по короткой каменной лестнице и вскоре оказался в помещении боевого клуба.

Здесь вместо голосов сотен учеников слышались удары магии, короткие выкрики и шорох сапог по тренировочному покрытию.

На краю площадки уже стоял Норвин.

Аскель подошёл и остановился рядом.

Профессор лишь коротко взглянул на него, а затем вновь перевёл внимание на происходящее в центре зала.

Там сражались две девушки.

Одна держала руки перед собой, заставляя воду широкими лентами кружить вокруг тела. Жидкость была охлаждена почти до самого предела: внутри уже плавали маленькие льдинки, однако вода всё ещё оставалась текучей и легко подчинялась движениям пальцев.

Напротив вспыхнул огонь.

Вторая девушка вытянула руку, и над её ладонью одна за другой сформировались несколько тонких огненных стрел.

Норвин заговорил первым:

— Как тебе клуб?

— Вполне интересное место.

— И ты уже начал формировать вокруг себя новый круг друзей, не так ли?

— Да. А что?

— Многие здесь уже тебя любят.

Аскель чуть усмехнулся.

— Ну…

— Ровно как и презирают.

— Знаю, чья это работа.

— Твоя.

Аскель повернул к нему голову.

— Неужели?

Норвин оставался совершенно спокойным, сложив руки за спиной.

Первая огненная стрела сорвалась вперёд.

Затем вторая.

Третья.

Они одна за другой пробивали наружный слой водяной защиты, но внутри почти сразу теряли скорость и вязли в холодной толще.

Пламя шипело.

В воздух поднимались облачка пара.

Ни одна стрела так и не достигла цели.

Норвин следил за ними.

— Стрела никогда не несёт мира. А ты выпустил целый залп. Даже если не собирался попадать ни в кого, всё равно кого-нибудь заденешь. Такова реальность. Нельзя нравиться всем. И точно так же невозможно, чтобы тебя ненавидели абсолютно все.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ты хорошо продвигаешься.

Норвин немного повернул голову к нему.

— Авторитет Лиана никогда не был по-настоящему крепким. Скорее хрупким, но настолько недосягаемым, что никто не пытался проверить его на прочность. А ты оказался достаточно высоким, чтобы дотянуться.

Аскель снова посмотрел на бой.

— И что получилось?

— Раскол. Множество осколков. И каждый из них достаточно острый, чтобы порезать.

— Дальше?

— Всё как в настоящей жизни. Решительность почти всегда сеет раздор. Вопрос лишь в том, что ты собираешься делать теперь.

Аскель пожал плечами.

— Если меня не будут трогать, то и мне не к чему придираться. Пусть Лиан просто не пытается мне отомстить.

Норвин слегка улыбнулся.

— И ты веришь в это?

— Вполне.

— А ведь некоторые уже уважают тебя настолько, что могут посчитать более достойным лидером.

На площадке вновь вспыхнула огненная стрела.

Но на этот раз девушка с водой даже не попыталась остановить её привычным способом.

Снаряд замер в воздухе буквально в нескольких ладонях от лица.

Водяная лента обвилась вокруг пламени.

На мгновение огонь почти исчез среди пара.

А затем стрела развернулась.

И полетела обратно.

Её создательница едва успела отшатнуться.

Огненный снаряд прошёл рядом с плечом и разбился о дальнюю стену.

— Ты никогда не думал, что сам мог бы стать новым лидером? — спросил Норвин.

Аскель фыркнул.

— Новичок-лидер? Глупость.

— А кто тогда должен им быть?

— Кто-нибудь с опытом, очевидно.

Норвин качнул головой.

— Опыт не всегда преимущество. Иногда неопытность даёт непредвзятость. Человек, который слишком давно существует внутри системы, смотрит на неё через привычную призму. Ты же не привык к местной иерархии и потому смог бросить ей вызов. И, как видишь, это сработало.

— Вы действительно так считаете?

— Конечно.

На лице Аскеля появилась едва заметная заинтересованность.

Тем временем бой становился всё любопытнее.

Из вращавшейся воды начали выпадать кусочки льда.

Но теперь уже не бесформенные.

Тонкие круглые пластины быстро затвердели, превратившись в острые ледяные диски.

Они полетели вперёд.

Первый противница встретила рукой.

Вокруг ладони вспыхнуло пламя, и ледяной диск раскололся от жара и удара.

Второй она перехватила почти так же.

Оставшийся в ладони обломок тут же метнула навстречу третьему.

Оба столкнулись посреди площадки и разлетелись дождём холодных осколков.

— Я ожидал, что вы будете меня ругать, — признался Аскель.

Норвин спокойно наблюдал за боем.

— Это не место дисциплины. Это место, где люди дают выход своим скрытым талантам. И не только магическим. Чтобы бросить вызов человеку, которого остальные считали абсолютным лидером, нужны храбрость и уверенность.

— Или глупость.

— Или глупость, — согласился профессор. — Но не в твоём случае. Теперь многие будут считаться с твоим мнением просто потому, что ты оказался первым.

— Лиан ведь тоже ваш ставленник? Как и я?

— Да. Он талантлив и силён. Но слишком долго давил на одну сторону, а любое натяжение рано или поздно приводит к разрыву.

Аскель покосился на него.

— Ходите нами, словно фигурами по доске.

— Чтобы к вершине добрался лучший.

— Жестоко.

— Рационально.

За это время первая девушка успела значительно сократить расстояние.

Остатки воды резко поднялись вдоль её рук.

Жидкость мгновенно застыла.

От запястий почти до локтей сформировались длинные ледяные клинки, продолжавшие линии рук.

Она бросилась вперёд.

Первый удар пришёлся в высокий огненный щит.

Пламя вспыхнуло ярче.

Лёд зашипел, однако выдержал.

Второй удар последовал почти сразу.

Огненная преграда качнулась, но не исчезла.

Норвин продолжил:

— Представь только: твоё мнение становится решающим. Ты распоряжаешься возможностями клуба, определяешь его развитие, принимаешь решения о будущем. Власть небольшая, но она способна приносить немалое удовлетворение.

— Мне подобное удовлетворение не нужно.

— Лиан наверняка когда-то сказал бы то же самое.

— Я не он.

Норвин наконец посмотрел прямо на него.

— Тогда кто ты?

Аскель чуть подался вперёд, наблюдая за площадкой.

Удары стали быстрее.

Левый клинок.

Правый.

Снова левый.

Девушка за щитом отступала шаг за шагом, удерживая плотную стену огня и принимая каждую новую атаку.

Тогда противница изменила тактику.

Подняла обе руки одновременно.

И ударила двумя ледяными клинками сразу.

— Натиск и взрыв, — негромко произнёс Норвин. — Ты уже вызвал свой. Каковы дальнейшие действия?

— Вас действительно настолько это волнует?

— Да.

— Почему?

— Будущее поколение. Оно должно обладать смелостью менять мир.

— В какую сторону?

— К лучшему будущему.

Огненный щит не выдержал.

Но не так, как ожидала нападавшая.

Вместо того чтобы позволить защите рассыпаться под ударами, вторая девушка сама резко разрушила её.

Пламя взорвалось наружу.

Широкая огненная волна ударила противницу прямо в грудь и отбросила назад.

Она прокатилась по тренировочному покрытию и осталась лежать.

Норвин неожиданно спросил:

— А что для тебя успех?

— Счастье.

— И оно способно полностью тебя удовлетворить?

Аскель вздохнул.

— Философские беседы утомляют.

На губах профессора появилась едва заметная улыбка.

— Так говорит человек, который скрывает свои настоящие ощущения.

Норвин перевёл взгляд на Аскеля.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

— Не нужно меня обвинять, профессор.

— Это место добавило тебе дерзости.

Аскель приподнял бровь.

— Великолепно, — добавил Норвин. — Особенно для тебя.

Вторая девушка уже неслась вперёд.

В её руке вспыхнул длинный огненный меч.

Она подняла его для удара.

Лежавшая противница выждала до последнего мгновения.

Резко повернулась на бок.

Прокрутилась по земле.

И обеими ногами ударила бегущую девушку под колени.

Та потеряла равновесие.

Огненный меч дрогнул и тут же рассыпался искрами.

Девушка тяжело упала рядом.

Первая остановила движение и осталась лежать на боку, тяжело дыша.

Ледяные клинки на её руках не исчезли.

Лишь покрылись сеткой трещин после столкновения с огнём.

Несколько мгновений обе молчали.

Затем бой закончился.

Вокруг площадки вновь поднялся шум.

Аскель ещё некоторое время рассматривал потрескавшийся лёд на руках победительницы, пока Норвин не протянул ему свёрнутый лист.

— Я принёс подробности испытания.

Аскель взял свиток.

В этот момент к нему подошла победительница недавнего поединка.

— Ты видел, как это было?

— Неожиданно. Ноги целы?

— Да, всё нормально.

— Молодец.

Девушка довольно улыбнулась.

— Спасибо. Жду с нетерпением поединка с тобой…

Она уже отходила.

Аскель повысил голос ей вслед:

— Не могу отказаться от такого!

На его лице появилась лёгкая удовлетворённая ухмылка.

Он повернулся — и заметил, что Норвин смотрит на него с любопытной улыбкой.

Профессор ничего не сказал.

Просто развернулся и ушёл.

Арман, Торен и Сафира устроились на деревянных лавочках у края тренировочной площадки, пока вокруг продолжались занятия.

Между ними лежал развёрнутый свиток — исписанный заметками, короткими схемами и пояснениями к предстоящему испытанию.

Торен придерживал край бумаги ладонью, чтобы его не подхватывал сквозняк.

Арман то и дело наклонялся ближе.

Сафира сидела рядом, переводя взгляд с текста на остальных.

Аскель остановился возле них и прислонился плечом к спинке лавки.

Обсуждение уже успело стать достаточно оживлённым.

— Нам нужно чётко распределить роли, чтобы каждый занимался своей задачей.

Торен посмотрел на него.

— И как будем определять?

— По талантам и предрасположенности. Кто-нибудь владеет целительной магией?

Сафира молча подняла руку.

Аскель кивнул.

— Поддержка. Будешь прикрывать нас и помогать остальным.

Сафира слегка усмехнулась.

— Логично. Не обязательно всё так разжёвывать. Лучше удели внимание мальчику. Он ещё не дочитал.

Торен провёл пальцем по одной из строк и немного придвинул свиток к Аскелю.

— Агрессор?

— Нападающий.

Торен ткнул пальцем себе в грудь.

— Ну ты же понимаешь, что это я?

— Поспорю. Почитай дальше — найдёшь провокатора. Вот это уже для тебя. Будешь идти впереди и отвлекать противника. Агрессор лучше подойдёт Арману.

Арман поднял голову.

— Благодарю, что хотя бы не забыли о моём существовании.

Он сразу наклонился к свитку.

— Но ролей здесь больше, чем нас сейчас сидит. Два агрессора, две поддержки…

— Значит, найдём ещё кого-нибудь.

— Кого?

Аскель пожал плечами.

— Клуб большой. Кто-нибудь присоединится.

Торен хмыкнул:

— Какой-нибудь там гордый мальчик…

Сафира тихо усмехнулась и поправила выбившуюся медно-рыжую прядь.

— Что? — спросил Арман.

Аскель уже собирался ответить, когда заметил движение за спиной Торена.

К ним направлялся Лиан.

Он шёл неторопливо, сохраняя привычное холодное выражение лица. Руки свободно лежали вдоль тела, однако одного его появления хватило, чтобы прежняя непринуждённость разговора исчезла.

Аскель сразу выпрямился.

Взгляд стал внимательнее.

Когда Лиан приблизился ещё на несколько шагов, Аскель отошёл от лавки и встал напротив него, почти машинально оказываясь между пришедшим и остальными.

Торен замолчал.

Арман оторвался от свитка.

Даже Сафира подняла голову.

Лиан остановился.

Несколько мгновений никто не говорил.

— Аскель, нам нужно поговорить.

— Говори. Или стесняешься при остальных?

Лиан выдержал его взгляд.

— Ладно. Вчерашняя стычка показала меня с худшей стороны. Мне не подобало так себя вести и намеренно играть на твоей эмоциональности.

Несколько мгновений Аскель просто смотрел на него.

Потом неожиданно улыбнулся.

— Все творят глупости. Важнее уметь их признавать. Я не держу обиды.

Напряжение вокруг лавки стало немного слабее.

Не исчезло полностью.

Но впервые между ними возникло что-то, хотя бы отдалённо напоминавшее перемирие.

К вечеру лесная поляна ожила.

Между деревьями зажглись десятки небольших фонарей. Под натянутыми полотняными навесами теснились столы, лавки, кружки, кувшины и блюда, а по всей поляне сновали ученики клуба.

Одни раскладывали еду.

Другие уже собирались компаниями.

Кто-то принёс дополнительные брёвна для костра, кто-то расставлял фонари вдоль дорожек.

В центре поляны горел большой огонь.

Над ним на тяжёлой треноге висел чёрный котёл с бограчом. Оттуда тянуло густым ароматом мяса, паприки, лука и пряностей.

Но в стороне от общей суеты тренировка всё ещё продолжалась.

Напротив Аскеля стояла девушка — та самая победительница дневного поединка.

У неё были светлые кремовые волосы, собранные кое-как, и лицо, заметно усыпанное подростковыми прыщами. Это совсем не мешало её живому, энергичному выражению.

Она словно вообще не умела оставаться неподвижной.

Даже выслушивая замечание, переступала с ноги на ногу и уже думала о следующей попытке.

Первой атаковала она.

Подскочила ближе и один за другим метнула несколько небольших, но быстрых огненных шаров.

Аскель уворачивался спокойно, почти лениво, лишь смещая корпус или отступая на полшага.

— Концентрация. Ты зря тратишь силы.

Девушка что-то резко ответила и не сбавила темпа.

Очередной залп прошёл мимо.

Аскель слегка качнул головой.

— Я имел в виду — целься. Иначе быстро выдохнешься.

В какой-то момент она замешкалась.

Этого ему хватило.

Аскель провёл ногой по земле.

Девушка заметила движение, однако не придала ему значения.

В следующую секунду ветряной поток скользнул по траве и ударил ей по ногам.

Она вскрикнула и рухнула на землю.

— Как-то так.

Но лежала недолго.

Практически сразу вскочила и вновь пошла вперёд.

Теперь девушка попыталась сократить дистанцию.

Она резко взмахнула ногой.

Вслед за движением сапога в сторону Аскеля вырвался широкий язык огня.

Он ответил собственным пламенем и лёгким движением отвёл чужой поток вверх.

Над поляной вспыхнула яркая огненная дуга.

— Не так высоко.

Она снова атаковала.

— Зато эффектно?

На этот раз два огненных потока столкнулись сильнее.

Пламя взметнулось высоко вверх единым столбом и на несколько мгновений осветило ближайшие столы.

Этот всплеск заметили Арман и Лиан.

Они сидели немного поодаль за одним из длинных столов и почти одновременно повернули головы к тренировке.

Арман несколько секунд наблюдал за огнём.

— Я не ожидал, что ты извинишься за своё поведение.

— Для меня как для лидера оно было непозволительным.

Арман посмотрел на него внимательнее.

— Но ты всё равно ревнуешь власть к Аскелю?

Лиан ничего не ответил.

Этого оказалось достаточно.

— Ты никогда не думал, что власть любит преемственность? Аскель вообще не хочет с тобой соперничать. Он уже сдал экзамены и достаточно свободен. Тебя они ещё только ждут. Управлять клубом ты всё равно не сможешь столько, сколько раньше.

Лиан перевёл взгляд на далёкую фигуру Аскеля.

— И что ты предлагаешь?

— Отдай ему место сам. Пока закончишь с экзаменами, вы оба уже будете близки к выпуску. А кто станет управлять клубом после — будет не вашей заботой.

Лиан помолчал.

— Я подумаю…

Мимо них проходили ученики с кружками и тарелками.

У костра кто-то громко рассмеялся.

Откуда-то со стороны навесов донёсся короткий перебор струн.

Над всей поляной постепенно устанавливалось тёплое, почти праздничное настроение.

Когда их разговор закончился, Аскель уже подошёл к столу.

Он сел рядом.

И почти сразу почувствовал запах бограча.

Аскель повернул голову к костру, где в большом чёрном котле медленно кипело густое варево.

После тренировки запах оказался особенно соблазнительным.

— Вы часто так собираетесь всем клубом?

— Летом — да, — ответил Торен, стоявший возле котла. — Зимой слишком холодно. Ненавижу холод.

Аскель оглядел его.

— Очевидно.

К тому времени почти все уже расселись вокруг большого костра.

Кто-то устроился прямо на брёвнах, кто-то перетащил лавки от столов, несколько учеников сели на сложенные плащи у самого края освещённого круга.

Кружки переходили из рук в руки.

В воздухе смешивались запахи еды, древесного дыма и влажного вечернего леса.

Разговоры постепенно становились спокойнее.

Аскель сидел немного в стороне от Армана и Торена и молча смотрел в огонь.

Поленья потрескивали, время от времени выбрасывая вверх россыпь ярких искр.

За границей света лес почти полностью растворился в темноте, и только редкие фонари между деревьями выдавали присутствие остальных учеников.

Постепенно голоса вокруг начали стихать.

Откуда-то сбоку донёсся тихий перебор струн.

Кто-то взял лютню.

Следом негромко вступил маленький барабан — простой, размеренный ритм, больше похожий на мягкое постукивание ладонью.

И тогда Аскель услышал женский голос.

Сначала совсем тихий.

Он повернул голову.

По другую сторону костра сидела Сафира.

В свете пламени её медно-рыжие волосы казались почти золотыми. Она не пыталась привлечь к себе внимание и даже не встала со своего места — просто начала петь, глядя куда-то поверх огня.

Голос оказался мягким, но чистым и достаточно уверенным, чтобы постепенно перекрыть последние разговоры.

Лютня продолжала вести незамысловатую мелодию.

Барабан отбивал ритм.

Сафира дошла до припева.

— Украдём эту ночь до рассвета,
Пока лес наши тайны хранит.
Дай мне руку — и больше запретов
До утра для нас не звучит.
Украдём эту ночь, украдём,
До рассвета её не вернём.
Ты поближе ко мне подойди —
Пусть весь мир подождёт впереди.

Первые строки она спела почти одна.

Потом рядом осторожно присоединился ещё один голос.

Следом другой.

Кто-то за спиной Аскеля негромко подхватил знакомую мелодию, а на противоположной стороне костра несколько учеников уже пели вместе с Сафирой.

Аскель медленно оглядел собравшихся.

Ещё совсем недавно эти люди спорили, тренировались, мерились силами и решали, кому здесь принадлежит право командовать.

Теперь те же люди сидели одним широким кругом.

Торен что-то негромко сказал Арману и улыбнулся.

Чуть дальше один парень обнял девушку за плечи.

Двое учеников делили одну кружку.

Несколько человек слушали песню стоя, прислонившись спинами к деревьям.

Начался следующий куплет.

— Между сосен огонь разгорается,
Ветви шепчутся где-то вдали.
Если кто-нибудь спросит, где были мы, —
Пусть попробует нас там найти.
Нету страха в ночи лесной,
Ведь рядом со мной сердце твоё,
Чьё биение я ощущаю всегда…

Мелодия постепенно становилась увереннее.

Лютнист уже играл громче.

Барабанщик отбивал ритм ладонью, а отдельные голоса всё чаще сливались между собой.

Когда снова пришло время припева, Сафира уже почти перестала быть единственной певицей.

— Украдём эту ночь до рассвета,
Пока лес наши тайны хранит.
Дай мне руку — и больше запретов
До утра для нас не звучит.
Украдём эту ночь, украдём,
До рассвета её не вернём.
Ты поближе ко мне подойди —
Пусть весь мир подождёт впереди.

Теперь пела почти вся поляна.

Кто-то громко и совершенно не попадая в ноты.

Кто-то тихо, едва слышно.

Другие хлопали в такт или отбивали ритм ладонями по коленям.

Но это уже не имело никакого значения.

Десятки голосов соединялись над костром, уходили между тёмными стволами и растворялись где-то высоко в кронах.

Аскель снова посмотрел в огонь.

Впервые за долгое время ему совершенно не хотелось думать ни о Лиане, ни о клубе, ни о предстоящем испытании, ни о странных разговорах Норвина.

Даже завтрашний день пока мог подождать.

Он просто сидел среди остальных.

Слушал музыку.

Чувствовал жар костра на лице и прохладу леса за спиной.

И позволял себе ничего не решать.

Песня продолжалась.

Сафира уже начинала следующий куплет, вокруг вновь вступали голоса, а над поляной один за другим поднимались искры.

Аскель едва заметно улыбнулся.

Возможно, завтра эти люди снова станут спорить, соревноваться и доказывать друг другу свою правоту.

Но сегодня никакого завтра ещё не существовало.

Были только тёмный лес, горячий костёр, две простые мелодии — лютни и маленького барабана — и песня, которую никто пока не хотел заканчивать.