АСКЕЛЬ 9

Высокий зал был залит мягким дневным светом.

Он проникал сквозь длинные стрельчатые окна, ложился широкими полосами на отполированный деревянный пол и отражался от него тёплыми золотистыми бликами. Высоко над головами сходились каменные нервюры сводов, между колоннами тянулись поручни для тренировок, а большое зеркало у дальней стены удваивало пространство, повторяя десятки движущихся фигур.

Сегодня зал принадлежал танцу.

Несколько десятков учеников выстроились не привычными парами, а широким разомкнутым кругом. Между ними оставалось достаточно места для свободного движения, но ровно столько, чтобы в любой момент можно было дотянуться до следующего участника.

Асия находилась почти в центре строя.

С первыми ударами ритма весь круг пришёл в движение. Ученики сделали по три быстрых шага вперёд, развернулись навстречу ближайшим партнёрам и одновременно согнули руки. Локоть Асии встретился с локтем высокого светловолосого парня.

Они сцепились.

На несколько мгновений оба превратились в одну вращающуюся ось. Четыре быстрых шага по кругу, поворот — и сразу разрыв. Асия отпустила его прежде, чем вращение окончательно погасло, скользнула в сторону и уже через секунду сцепилась локтем с другой девушкой.

На одной из деревянных лавок у стены сидел Аскель.

За всем танцем он следил лишь отчасти. Его взгляд раз за разом возвращался к Асии, будто среди десятков движущихся людей именно её фигура неизменно притягивала внимание.

Рядом расположилась профессор Сорелла.

Она выглядела заметно моложе того возраста, который можно было предположить по её должности. Светлые, почти серебристые волосы свободными волнами опускались чуть ниже плеч, несколько передних прядей были отведены назад и закреплены тонкими украшениями. По светлой коже рассыпались мелкие веснушки, особенно заметные на переносице и щеках. Серо-зелёные глаза оставались живыми и внимательными: Сорелла наблюдала за студентами не с сухой преподавательской строгостью, а с искренним интересом человека, которому всё ещё нравилось видеть чужой прогресс. В ней уже не осталось подростковой бунтарской резкости, но годы так и не вытравили ни любопытства, ни внутреннего пыла. Она замечала ошибочные шаги, едва заметно улыбалась особенно удачным переходам и иногда постукивала пальцами в такт музыке, будто сама мысленно проходила рисунок танца вместе с учениками.

Сорелла посмотрела на Аскеля.

— Ты так часто приходишь на репетиции Асии. Это настолько мило, что даже мне приятно смотреть.

Он ответил, не отрывая взгляда от танцующих:

— Мне кажется, так и должны поступать друзья. Поддерживать не только тогда, когда это необходимо. Быт это или тяжёлая ноша — неважно.

— А только ли друзья?

Аскель наконец покосился на неё.

Тем временем рисунок танца изменился. Большой круг распался сразу на несколько движущихся цепочек. Каждый ученик протягивал согнутую руку следующему, сцеплялся с ним локтем и позволял чужому движению втянуть себя в короткий оборот. Не успевало вращение полностью завершиться, как контакт разрывался, и оба уже двигались к следующим людям.

Никто не оставался с одним партнёром дольше нескольких секунд.

Асия закружилась с рыжеволосой девушкой, отпустила её, сделала шаг, развернулась. Её локоть тут же встретился с рукой другого ученика.

Ещё один оборот.

Разрыв.

Два быстрых шага назад.

Новый партнёр.

Танец словно вообще не признавал постоянных пар.

— Что вы имеете в виду? — спросил Аскель.

Сорелла слегка повела плечом.

— Извини, если я слишком вольно рассуждаю, но таково моё впечатление. Когда я вижу, что парень постоянно рядом с одной девушкой, знает о ней почти всё, заботится, оберегает, следит даже за её репетициями… обычно это наводит на вполне определённые мысли.

Аскель чуть подался вперёд.

— На какие?

— На влюблённость. Но вы знакомы уже столько лет, что, будь это любовью, ты наверняка не смог бы скрывать её вечно. Или смог бы… Так кто она для тебя?

Сорелла снова перевела взгляд на студентов.

Аскель тоже посмотрел на Асию.

Она танцевала немного резче большинства. Там, где другие позволяли движению просто увлечь себя, Асия сама вкладывала в поворот силу. Светлые волосы взлетали при каждом развороте, движения рук оставались уверенными, а шаг — точным даже тогда, когда сразу несколько человек вокруг меняли направление.

Её новый партнёр оказался почти на голову выше.

Они сцепились локтями.

Асия резко оттолкнулась ногой от пола, и оба совершили быстрый оборот. Она отпустила его первой, тут же прошла под вытянутой рукой следующего ученика и продолжила движение, ни на мгновение не выпав из общего рисунка.

Теперь весь строй двигался диагонально.

Одна линия проходила сквозь другую. Ученики сближались настолько сильно, что казалось — ещё секунда, и кто-нибудь обязательно столкнётся.

Но этого не происходило.

Каждый заранее знал своё место.

Касание локтями.

Поворот.

Разрыв.

Шаг между двумя людьми.

Новое сцепление.

Танец всё больше напоминал не множество отдельных фигур, а работу огромного механизма, где каждый участник на несколько секунд становился частью другого движения.

— Никакой любви нет, — наконец сказал Аскель.

Сорелла чуть улыбнулась.

— Совсем никакой?

— Только как к сестре. Мы знакомы с далёкого детства и столько же дружим. Если бы я влюбился, она, думаю, поняла бы это раньше моего признания.

Его взгляд снова нашёл Асию.

Теперь она оказалась во внешнем круге.

Все ученики одновременно повернулись вправо и сцепились локтями. Круг начал вращаться — сначала медленно, потом всё быстрее. Каждый удерживал соседа ровно настолько, чтобы общий строй не рассыпался. Стоило одному ускориться, движение передавалось дальше. Стоило кому-то замешкаться — вся цепь чувствовала это почти мгновенно.

Асия хорошо чувствовала ритм.

Она не пыталась тянуть остальных за собой. Наоборот, её привычная резкость будто подчинилась общему движению. Половину оборота она позволяла вести себя другому человеку, а затем сама становилась той, кто передавал импульс следующему.

Сорелла наблюдала за ней ещё несколько секунд.

— Очень чёткая схема. Она тебе почти сестра, следовательно, романтические мысли запрещены, потому что это уже будет почти инцест.

Аскель едва заметно усмехнулся.

— Но связь-то некровная. А такие связи тоже могут меняться.

Сорелла повернула к нему голову.

— Так всё-таки могут?

— Любая связь может измениться. Я слышал, что в центральном Малиноре даже на родных братьях и сёстрах женятся. Так что сама по себе форма отношений ничего не гарантирует навечно. Но пока наша связь крепка именно такой, какая она есть, я не собираюсь ничего менять.

Музыка ускорилась.

Круг распался.

Началась самая сложная часть танца.

Теперь каждый двигался самостоятельно лишь несколько мгновений.

Три шага.

Поворот.

Сцепление.

Один оборот.

Разрыв.

Новый человек.

Два оборота.

Разойтись в разные стороны.

Со стороны могло показаться, что партнёры выбираются случайно, но весь рисунок был выстроен настолько точно, что никто не оставался без контакта дольше нескольких секунд.

Асия прошла через середину строя.

Локоть.

Поворот.

Разрыв.

Правая рука.

Новое сцепление.

Ещё один оборот.

Резкий шаг назад.

Она едва не столкнулась с юношей, появившимся за спиной, но оба одновременно развернулись, сцепились руками и превратили почти случившееся столкновение в начало нового вращения.

Сорелла тихо постукивала пальцем по колену в ритм музыке.

Аскель некоторое время молчал, а потом всё-таки спросил:

— А с чего вообще такой интерес к нашим с Асией отношениям?

— Асия давно моя ученица. Девочка творческая, и как наставник я много с ней работаю. У нас тёплые отношения, поэтому меня волнует то, что происходит в её жизни.

— И я представляю для неё опасность?

— Я этого не говорила.

— Но намекнули?

Сорелла посмотрела на него внимательнее.

— Смотря что именно ты услышал в моих словах. Ты ведь знаешь, насколько важен для неё?

— Как и она для меня. Если вы действительно хорошо знаете Асию, то наверняка знаете и особенности наших отношений.

— Никакой романтики?

— Абсолютно.

— У тебя есть девушка?

Аскель наконец отвёл взгляд от танца.

— Нет. И никогда не было.

— Любопытно…

Сорелла мельком посмотрела на него.

Потом на Асию.

И больше ничего не сказала.

Танец уже подходил к завершению.

Ученики снова начали собираться в один большой круг. Теперь каждый сцеплялся локтями сразу с двумя соседями, и постепенно разрозненные фигуры снова превратились в единую цепь.

Все одновременно сделали шаг внутрь.

Ещё один.

Затем назад.

Круг расширился.

Снова сжался.

И начал вращаться.

Сначала медленно, затем всё быстрее.

Десятки людей двигались как единое целое, удерживая друг друга и одновременно сохраняя собственный ритм. В этом было что-то странно красивое: ни одного постоянного партнёра, ни одного отдельного центра — только непрерывно меняющаяся связь между всеми участниками.

Асия на мгновение запрокинула голову.

На её лице мелькнула улыбка.

Совсем короткая.

Аскель её заметил.

Музыка оборвалась.

В тот же миг все расцепили руки. Последний оборот завершился почти одновременно. Несколько учеников по инерции сделали ещё по шагу, кто-то рассмеялся, кто-то тяжело выдохнул, восстанавливая дыхание.

Сорелла поднялась с лавки и несколько раз громко хлопнула в ладони.

Зал сразу потерял прежнюю упорядоченность.

Одни студенты направились к окнам, другие потянулись за водой. Несколько человек окружили зеркало и принялись спорить о собственных ошибках. Кто-то остался посреди зала и без музыки повторял особенно сложный поворот.

Асия провела рукой по волосам и огляделась.

Аскеля она нашла почти сразу.

Он всё ещё сидел на лавке. Сорелла уже отошла к группе учеников у зеркала.

Асия направилась прямо к нему.

Аскель проследил за её приближением и слегка выпрямился.

— Как тебе?

— Как всегда, отлично. Вообще не понимаю, почему ты так волнуешься и постоянно репетируешь. Даже если ошибёшься, никто не заметит.

Асия нахмурилась.

— Мог бы сказать, что я вообще не совершу ошибку.

— Ты так много о них думаешь, что она обязательно случится. Говорю из собственного опыта.

— Очень поддержал.

Аскель усмехнулся.

— На сегодня всё?

— Да. Пошли.

Когда шум тренировочного зала остался позади, вокруг постепенно стало тише.

Аскель и Асия вышли через боковую галерею во внутренний двор академии. За высокими окнами ещё слышались обрывки голосов: кто-то смеялся после репетиции, кто-то спорил о движениях, но с каждым шагом звуки растворялись в шелесте листвы.

Асия шла рядом, время от времени поправляя выбившиеся после танца волосы. Аскель держал руки в карманах и почти не говорил.

Они миновали каменную аркаду, пересекли небольшой сад и свернули с основной дорожки туда, где студентов становилось заметно меньше.

Впереди уже возвышалось знакомое огромное дерево.

Казалось, оно росло здесь дольше самой академии. Массивный ствол у земли расходился толстыми корнями, некоторые выступали из почвы настолько высоко, что легко заменяли скамьи. Широкая крона раскидывалась далеко в стороны, накрывая траву плотной тенью и почти полностью закрывая ближайшие корпуса.

Аскель уже не раз приходил сюда один.

Ему нравилось именно ощущение отдалённости. Академия оставалась совсем рядом — между ветвями виднелись башни, стены и высокие окна, — но её вечный шум будто останавливался где-то за невидимой границей.

Аскель первым опустился на широкий корень и прислонился спиной к стволу.

Асия устроилась рядом.

Некоторое время оба молчали. После постоянного движения танца неподвижность ощущалась особенно приятно. Асия всё ещё немного тяжело дышала, на висках выступили едва заметные следы усталости. Иногда ветер проходил сквозь крону, и тогда над ними разом начинали шелестеть сотни листьев.

Между ветвями пробивались солнечные лучи, медленно перемещавшие светлые пятна по траве, одежде и огромным корням.

Асия первой нарушила тишину:

— Как твой костюм, Аскель? Ты всё обычно откладываешь на последний момент.

— Но не в этот раз. Его уже шьют. Ещё несколько дней — и будет готов. Ты удивишься.

— Чему это? Я его рисовала.

— Увидишь.

Асия недовольно прищурилась.

— Заинтриговал. Ты же знаешь, что я не люблю ждать.

Ответить Аскель не успел.

Между деревьями появился Саймон.

Он шёл к ним тяжёлым шагом и выглядел так, будто последние несколько часов из него методично вытягивали все силы. Волосы растрепались, плечи опустились, под глазами проступили следы усталости.

Но на лице было облегчение.

Аскель сразу понял.

— Ну что?

Саймон остановился возле дерева.

— Сдал.

Асия и Аскель одновременно улыбнулись.

Саймон почти рухнул на свободный корень рядом с ними и запрокинул голову.

— Поздравляем, — сказала Асия.

— Не стоило так сомневаться, — добавил Аскель.

Саймон посмотрел на него исподлобья.

— Тебе легко говорить. Ты свои экзамены ещё зимой сдал.

— Поэтому и знаю, о чём говорю.

Асия качнула головой.

— Не равняй себя с Саймоном. Ты знатный — тебе наверняка позволили бы пересдать. А у него такого шанса могло и не быть.

Аскель повернулся к ней.

— А ты сама будто на месте сидишь. Тебя вообще по академии невозможно найти. Постоянно где-то бродишь.

Асия уже собиралась ответить, но вдруг внимательнее посмотрела на его лицо.

— А похудел-то как…

Она протянула руку и без всякого предупреждения ухватила Аскеля за подбородок, поворачивая его голову немного в сторону.

— Сколько ты сбросил?

Он тут же попытался отстраниться.

— Ничего я не сбросил.

— Раньше плотнее был.

— Ты ничего не понимаешь, Асия.

Саймон усмехнулся и положил ладонь Аскелю на плечо, слегка сжав его.

— Нет, тут другое. Он хорошо накачался. Спортом занялся?

— Можно и так сказать.

Асия отпустила его подбородок.

— Ты со своим спортом совсем разум потеряешь…

Разговор продолжился ещё некоторое время.

К тому моменту, когда они наконец начали расходиться, солнце уже заметно сместилось к западу, а тень огромного дерева растянулась далеко по траве.

Асия поднялась первой, отряхнула одежду и коротко попрощалась. Саймон вскоре отправился вслед за ней — судя по виду, единственное, чего он теперь хотел, это добраться до кровати.

Аскель ещё ненадолго остался один.

Под старым деревом снова стало тихо.

Но задерживаться надолго он не собирался. На сегодня у клуба была назначена ещё одна тренировка.

Через некоторое время каменные стены академии остались позади.

Лес становился всё гуще.

Обычные дорожки закончились почти сразу за последними садами, уступив место узким тропам между деревьями. Здесь часто устраивали тренировки, где недостаточно было просто быстро бегать или хорошо владеть заклинаниями. Нужно было читать местность, мгновенно принимать решения и использовать магию не там, где она выглядела эффектнее, а там, где действительно давала преимущество.

Сегодняшний забег был именно таким.

Пятеро студентов неслись по лесу, временами расходясь в стороны и вновь сходясь на одной тропе.

Впереди держался Лиан. Он двигался с привычной сдержанностью, без лишних рывков, будто заранее знал, куда поставит ногу через несколько шагов. Торен шёл почти рядом. Арман постоянно менял темп: то резко ускорялся и нагонял первых, то терял время на неудобных участках.

Сафира бежала легче остальных.

Аскель держался немного позади, постепенно сокращая расстояние.

Тропа петляла между толстыми стволами, проходила под свисающими лозами и огибала огромные серые валуны, покрытые мхом. Иногда камни почти полностью перегораживали дорогу, вынуждая студентов протискиваться между ними или мгновенно искать обход.

Почти всё время рядом слышалась вода.

Небольшой поток то струился между камнями, то исчезал под корнями и вновь появлялся впереди. В одном месте он разделился на несколько мелких русел и пересёк тропу.

Лиан перепрыгнул первое, наступил на выступающий камень и вторым прыжком оказался на сухой земле. Торен повторил почти то же движение.

Арман не стал искать опору. Одним рывком перескочил весь участок, тяжело приземлился и поднял за собой веер холодных брызг.

Сафира слегка подняла ладонь.

Воздух подхватил её снизу, почти незаметно облегчая тело. Она оттолкнулась от берега и плавно перелетела ручей.

Аскель выбрал два выступающих камня и несколькими быстрыми прыжками тоже вернулся на тропу, почти не потеряв скорости.

Впереди между деревьями показались толстые деревянные балки.

Сначала сооружение можно было принять за старый мост, но вблизи стало ясно, что устроено оно куда сложнее. Массивные опоры поднимались между камнями на разной высоте. Их соединяли балки, лестницы, узкие настилы и небольшие площадки. Часть проходила почти на уровне нижних ветвей, другая висела всего в нескольких локтях над землёй, оставляя под собой широкий проход.

Похоже, конструкцию когда-то специально построили для тренировок.

Несмотря на возраст, она выглядела достаточно крепкой. Дерево потемнело от дождей, местами покрылось мхом и лозами, но основные опоры всё ещё держались надёжно.

Единственного удобного пути через сооружение не существовало.

Слева его почти вплотную подпирала каменная гряда. Справа оставался более длинный обход между деревьями и ручьём. Под настилом можно было пробежать напрямую, а тот, кто достаточно хорошо контролировал магию, мог попытаться пройти поверху.

Сафира выбрала последний вариант.

У первой опоры она направила ладонь вниз. Воздух завихрился вокруг ног, поднял сухие листья и легко подбросил её до верхнего настила. Сафира мягко приземлилась на доски и тут же побежала дальше, перепрыгнув небольшой разрыв между площадками и пригнувшись под выступающей балкой.

Лиан даже не посмотрел наверх.

Он выбрал самый прямой маршрут и нырнул под центральную часть конструкции, обходя низкие балки и одну из массивных опор.

Торен вбежал следом за ним.

Аскель за несколько шагов до препятствия снизил скорость. Быстро оценил балки над головой, заметил проход справа и почти сразу свернул туда. Путь был длиннее, зато не требовал никакого риска: всего лишь обогнуть два валуна, перебраться через небольшой рукав ручья и миновать крайнюю опору.

Арман остался перед конструкцией последним.

Он поднял голову.

Сафира уже неслась по верхнему настилу.

На её фоне обычный обход внезапно показался слишком медленным.

Арман резко остановился, согнул колени и направил обе ладони к земле. Вокруг пальцев мгновенно вспыхнул огонь — сначала небольшими языками, затем двумя плотными потоками.

Он собирался повторить прыжок Сафиры.

Только вместо ветра использовать огонь.

Пламя ударило вниз.

Армана действительно подбросило.

Но гораздо выше, чем он рассчитывал.

Ноги мгновенно оторвались от земли, тело накренилось назад. На его лице мелькнуло удивление. Он попытался ослабить один поток и усилить второй, выравнивая себя в воздухе, однако сделал это слишком резко.

Огонь дёрнулся вслед за рукой.

Широкая струя ударила прямо в боковую опору.

Раздался сухой треск.

Пламя облизало старое дерево. В стороны полетели щепки. Повреждённая балка сначала лишь накренилась, но её вес тут же потянул соседнюю перекладину.

Где-то наверху тяжело скрипнул настил.

Аскель резко обернулся.

Треск стал громче.

По всей конструкции словно прошла волна.

Одна балка выскочила из крепления.

За ней вторая.

Часть верхней площадки просела.

Сафира уже успела миновать опасный участок. Лиан практически выбрался наружу.

Но Торен всё ещё находился под центральным настилом.

Он остановился.

Поднял голову.

И только тогда понял, что происходит.

Тяжёлая балка сорвалась первой.

Следом накренилась вся площадка.

— Торен!

Аскель резко развернулся.

Он находился слишком далеко, чтобы успеть подбежать и вытащить его. Лиан оказался с противоположной стороны и тоже не успевал.

Аскель вскинул обе руки.

Земля вокруг Торена содрогнулась.

Из почвы с тяжёлым хрустом вырвался первый каменный пласт и поднялся сбоку почти вертикально. Второй возник с противоположной стороны. Третий взметнулся перед ним, разрывая корни и выбрасывая в воздух комья земли.

Аскель резко свёл ладони.

Камни сомкнулись вокруг Торена.

Не полноценный купол — времени на него не было. Скорее грубое укрытие из нескольких массивных плит, наклонённых друг к другу.

В следующую секунду конструкция рухнула.

Первая балка ударила по камню с таким грохотом, что звук разлетелся по лесу. Следом обрушился настил. Несколько досок раскололись от столкновения с породой, а тяжёлая перекладина легла сверху, заставив защиту Аскеля заметно просесть.

Он напряг руки.

Камень задрожал.

Ещё одна балка рухнула сверху.

Пыль, сухие листья и щепки мгновенно заполнили воздух, скрыв место обвала в серо-коричневом облаке.

Лиан остановился так резко, что едва не потерял равновесие.

— Торен!

И сразу бросился назад.

Арман наконец погасил огонь и тяжело приземлился неподалёку. Несколько мгновений он просто смотрел на разрушенную конструкцию, словно ещё не до конца осознал, что натворил.

Сафира дошла до края уцелевшего настила, посмотрела вниз и шагнула в пустоту. Поток воздуха мягко подхватил её, позволив спокойно спуститься на землю. Паники на лице девушки почти не было, но прежняя сосредоточенность стала заметно серьёзнее.

Лиан первым добрался до завала.

— Торен!

Из-под камней донёсся кашель.

Лиан на мгновение закрыл глаза.

Жив.

Аскель всё ещё удерживал защиту. Он медленно развёл руки, и одна из плит с неприятным скрежетом сместилась наружу, приподнимая лежавшую сверху балку.

— Быстро!

Лиан присел возле образовавшегося отверстия.

Внутри показалась рука Торена.

Он схватил её обеими руками и потянул. Сначала наружу вышло плечо, затем голова. Торен попытался оттолкнуться ногами, но болезненно поморщился.

Лиан резко усилил хватку и буквально вытащил его из-под завала.

Они успели отойти всего на несколько шагов.

Аскель отпустил заклинание.

Каменные пласты потеряли поддержку и рухнули внутрь. Остатки настила окончательно обвалились следом. Грохот вновь прокатился между деревьями, после чего всё постепенно стихло.

Некоторое время слышался только журчащий рядом ручей.

Торен сидел прямо на земле и тяжело дышал. Волосы и плечи покрывала пыль, одежда была испачкана землёй, на щеке появилась тонкая царапина.

Лиан быстро осмотрел его и помог подняться.

— К камню.

— Да нормально всё…

— К камню, Торен.

В голосе Лиана прозвучало достаточно жёсткости, чтобы спор закончился.

Он отвёл Торена к большому валуну подальше от обломков и усадил возле него.

Аскель сразу присел рядом на корточки.

Сначала внимательно посмотрел Торену в глаза.

— Голова кружится?

Тот покачал головой.

Аскель провёл пальцами по затылку, осторожно осмотрел шею и плечи. На первый взгляд ничего серьёзного. Несколько царапин и ушибов.

При прикосновении к правому плечу Торен резко поморщился.

— Здесь?

Он кивнул.

Аскель осторожно надавил чуть ниже. Больно, но рука двигалась нормально.

Скорее всего, сильный ушиб.

Он проверил рёбра, попросил Торена глубоко вдохнуть, затем осмотрел ноги.

Никаких очевидных переломов.

Им всем очень сильно повезло.

Арман подбежал почти сразу.

Теперь он выглядел совершенно иначе, чем несколько минут назад. Исчезла прежняя азартная уверенность. Волосы растрепались после неудачного прыжка, дыхание ещё не восстановилось, а взгляд то и дело возвращался к Торену.

— Я…

Лиан даже не повернулся.

Сафира подошла ближе, но остановилась в нескольких шагах. Она не вмешивалась, лишь внимательно наблюдала за Тореном и разрушенной конструкцией. Один раз её взгляд задержался на Армане.

Аскель закончил осмотр.

— Ничего явно сломанного нет. Плечо сильно ушиблено. Завтра, скорее всего, будет болеть ещё сильнее.

Торен попытался усмехнуться.

— Значит, жить буду.

— Пока да.

Аскель поднялся.

И только теперь Лиан наконец повернулся к Арману.

До этого всё его внимание принадлежало Торену. Теперь же на лице не осталось даже той внешней сдержанности, за которой он обычно скрывал раздражение.

Он медленно выпрямился.

Посмотрел сначала на обугленную балку.

Потом на разваленный настил.

И только затем — на Армана.

— Что ты творишь?! Ты мог его убить!

Арман виновато отвёл глаза.

— Я не хотел.

— Да что ты? Не хотел использовать огонь или не хотел, чтобы он пострадал?

— Я просто решил ускориться. Для соревнования это важно…

— Да как ты вообще…

— Лиан! Прекрати!

Аскель поднялся и встал между ними.

— Не нужно устраивать трагедию. Этим мы только развалим команду.

Лиан резко посмотрел на него.

— И что, по-твоему, нужно делать?

— В следующий раз пускать Армана последним.

На мгновение повисло молчание.

Аскель указал на разрушенную конструкцию.

— Если он снова что-нибудь разнесёт, пострадают уже те, кто идёт следом. А позади нас на соревновании должны быть противники.

Лиан нахмурился.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Он едва не придавил Торена!

— И за несколько дней мы не исправим то, как он обращается с огнём. Его стиль формировался годами. Сейчас пытаться полностью переделать его — только потерять время.

Лиан бросил взгляд на Армана.

— То есть оставить всё без внимания?

Аскель тоже посмотрел на него.

— Арман больше не будет рисковать союзниками. Да?

Тот быстро кивнул.

— Не буду.

Лиан недовольно выдохнул.

— Распущенность.

— Адаптация к недостаткам, — спокойно поправил Аскель. — Если сейчас невозможно избавиться от слабости, нужно хотя бы сделать так, чтобы она работала на нас или перестала вредить.

— Вместо причины бороться с последствиями?

— Иногда именно так и приходится делать.

Разговор продолжился.

Никто из них не заметил, что за тренировкой всё это время наблюдали.

Высоко над тропой, откуда хорошо просматривалась и разрушенная конструкция, и пятеро учеников возле неё, неподвижно стоял Норвин.

Он не вмешался.

Лишь внимательно смотрел вниз.