6 Глава « Ночь в Смети»

Улицы серого города встречали запахом гнилой плоти. Лу Мин давно уже перестал что-то записывать в свой блокнот, а с ужасом смотрел в окно. Город, который давным-давно цвёл и приносил радость большинству людей, был поглощён мраком.

Зловещая вонь просачивалась сквозь вентиляцию. Вонь, настигшая нос Лу Мина, пробила тошнотой, которая настигала с каждым разом всё больше. Улицы были укрыты мхом, лианами и разными деревьями. Растения, которые должны были очищать кислород, давно забыли своё предназначение в этом мире.

Листья деревьев шелестели так, будто они и только ждали их прибытия. Лианы, которые свисали с многоэтажек, развевались, как змеи, пытаясь дотянуться до них.

Машина продолжала ехать вглубь района. Найти безопасное место было почти нереально, хотя в дневное время тут было безопаснее, чем ночью, но не было уверенности, что они не встретят какую-нибудь тварь.

Проехав ещё дальше, начали встречаться дома, на которых не было ни лиан, ни каких других растений.

Зайдя в общежитие, первое, что бросилось в глаза, — это вахта. Стёкла маленькой комнаты были в крови, говоря о том, что прошлый хозяин умер в неведомых муках. Пройдя чуть дальше, располагались комнаты, в которых были две кухни и прачечная. Лу Мина не интересовала стирка, поэтому он забежал в первую кухню, пытаясь найти что-то съедобное, хотя это безумие — этот район был первым источником заражения, поэтому тут не может быть хоть что-то съедобное. В то время как Лу Мин осматривал кухню, Хэ Юнь рассматривал прачечную и коридоры на наличие тварей.

С кухни послышался крик Лу Мина, из-за чего Хэ Юнь рванул туда, направляя пистолет вглубь комнаты. В это время Лу Мин сидел на корточках, махая рукой, в которой была пачка лапши, а улыбка у него была такая, будто он нашёл какое-то золото, а это была простая пачка лапши.

Хэ Юнь опустил пистолет, кладя обратно в кобуру и тяжело вздыхая, подходя ближе к Лу Мину, который продолжал махать пачкой. Когда Хэ Юнь подошёл ближе, Лу Мин бросил пачку лапши ему.

— Там ещё 6 пачек есть, — с воодушевлением в голосе говорил Лу Мин, вытаскивая остальные пачки.

Хэ Юнь развернул пачку с лапшой, рассматривая её. Рисунок на полипропилене давно уже стёрся, и не было понятно, какой же вкус был у лапши и какого же года изготовления этот раритет.

Закинув пачки в свою сумку, Лу Мин отобрал ту, что дал Хэ Юню, и положил к остальным. Ничего другого на кухне не было, помимо консервов, которые давно стали как мячики, и давно было уже понятно, что там живёт свой мир, в котором борются за жизнь.

Поднимаясь на второй этаж, Лу Мин шёл следом за Хэ Юнем, который просматривал каждый кусочек здания, пытаясь не пропустить ни миллиметра.

Они забрели в здание, которое на первый взгляд не назовёшь аварийным, но было ощущение, что, если начнётся торнадо, оно рухнет первым. Проходя мимо очередной комнаты, Хэ Юнь открыл дверь. Зайдя внутрь, он смотрел по сторонам, и в одном из углов стояло чудовище. Подобие человека. Тело человеческое и несколько лап паука, крылья разные. Поглощая гены ворона и бабочки, их гены дали столько, половину от себя, поэтому одно крыло было ворона, а второе — бабочки.

Зайдя следом, Лу Мин опешил и невольно издал звук, из-за чего чудовище обернулось к ним. На них смотрели восемь красных глаз. Отступая назад, Хэ Юнь не церемонясь схватил Лу Мина за руку и рванул прочь из комнаты. Позади них слышался скрежет лап паука, которые свисали до пола. Тварь двигалась быстро, не уступая им.

Оторвавшись немного, Хэ Юнь забежал в какую-то комнату, заперев за собой дверь. Лицо Лу Мина исказилось от страха. Вдали слышался скрежет лап, который приближался всё ближе. Дыхание Лу Мина было учащённым, из-за чего он пытался приглушить его, закрыв лицо руками. Шаги становились отчётливее, а дыхание Лу Мина становилось ещё громче. Хэ Юнь, стоящий сзади, прикрыл рот Лу Мина своей рукой.

Из-за удивления Лу Мин застыл. Когда послышались шаги за дверью, Лу Мин вздрогнул и прижался спиной ближе к Хэ Юню. Вторая рука Хэ Юня обвила талию Лу Мина, притягивая его ещё ближе к себе. Так они и стояли в мрачной тишине, упираясь друг в друга.

Горячее дыхание обжигало шею Лу Мина, из-за чего у того побежали по коже мурашки. Дыхание, которое прожигало шею Лу Мина, было спокойным, будто не они сейчас были на волоске от смерти. Шаги за дверью отдалялись, отчего Лу Мин выдохнул с облегчением.

Когда шаги стихли на нет, Лу Мин продолжал стоять как истукан. Хватка на его рту и талии не ослабилась. Мускулистая рука Хэ Юня продолжала придерживать Лу Мина вплотную к себе. В комнате повисла неловкая ситуация. Когда Хэ Юнь ослабил хватку, Лу Мин резко отскочил в другой край комнаты. Его сердце стучало быстрее, чем тогда, когда он был испуган. Его уши покрылись румянцем, а в горле пересохло.

Взгляд Хэ Юня был наведён на него, хотя Лу Мин не мог видеть, каким же взглядом на него смотрит тот человек, хотя он чувствовал пронзающий взгляд в свою сторону.

Эта неловкая ситуация с гляделками продолжалась минут 30, после чего Хэ Юнь сорвался с места и направился к дверям. Те в свою сторону проскрипели, вызывая очередной поток мурашек по коже.

Оглядев коридор, Хэ Юнь протянул руку Лу Мину, призывая того схватиться за неё. Лу Мин на этот жест смотрел с недопониманием некоторое время, из-за чего Хэ Юнь развернул голову, смотря на него, призывая о скорейшем действии.

Когда Хэ Юнь наконец-то почувствовал тёплую руку Лу Мина, он отправился в путь. Отступление было тем же проходом, которым они же и вернулись. Дойдя до ступенек, позади них снова начал слышаться скрежет, из-за чего Хэ Юнь ускорил свой темп. Лу Мин, который был на две головы ниже него, не успевал за ним, из-за чего споткнулся и упал. Рука, которая раньше была в руке Хэ Юня, резко исчезла. Когда тот в недоумении развернулся, увидел Лу Мина, который пытался подняться на ноги, но, не удержав равновесие из-за боли в ноге, чуть не упал.

Когда Хэ Юнь увидел, что Лу Мин начал падать, он резко охватил его под руку.

Не размышляя ни секунды, Хэ Юнь закинул Лу Мина себе на плечо, направляясь к выходу.

На улице уже смеркается, а они ещё не нашли себе ночлег. Не было как иначе, как неудачей. Когда они забрались в машину, они продолжили путь дальше.

Уже когда на улице не было видно ни души, они наконец-то нашли какой-то детский приют. Устроившись в одной из комнат, в которой жил воспитатель, они начали строить баррикады. Помимо дверей им нужно было закрыть окна, которые могли разбить в любой момент.

Позатыкав все щели, которые были в комнате, Лу Мин наклонился, чтобы поднять прикроватную тумбочку. Он не успел её поднять выше коленей, как её тут же выхватили и поставили на подоконник единственного окна в этой комнате. На это действие Лу Мин бросил язвительство.

— Я и сам мог поднять.

На его язвительство Хэ Юнь никак не ответил, но поднял вторую тумбочку, ставя туда же, куда и первую, на что Лу Мин цокнул языком и сел на кровать. Доставая прессованное печенье и две бутылки воды, он кинул пачку печенья и воду на вторую сторону кровати.

Это не назовёшь едой, а просто то, чем можно заполнить пустоту желудка. Энергии от такой еды не было вообще, была только бесячая тяжесть в животе.

Съев несколько печений и запив их водой, Лу Мин раздулся и залез под одеяло. Это был первый день, когда он наконец-то лежит в спокойствии на кровати: никакой лишней тряски или холодного помещения, только мягенькая кровать и тёплое одеяло, из-за чего веки Лу Мина потяжелели и начали самостоятельно закрываться.

Последнее, что он почувствовал, — это то, как просел матрас со второй стороны, и всё — тишина. Он не обращал внимания на шум и крики с улицы, которые доносились издалека. Его накрыла усталость, которая накопилась за всё это время. Тот страх, от которого пробивало дрожью до костей, или те неловкие ситуации, которые вгоняли его в краску, — всё это вложилось в усталость и накрыло его с головой.