Глава 23

• Глава: Цена огня

 В дыму и гари разрушенного технологического сброса Братиславы стояла мертвая, звенящая тишина. Квантовый терминал сгорел. В воздухе ещё висел слащавый запах сгоревшего пластика и озона — всё, что осталось от операторской и Евы.

Марк вынырнул из темноты коллектора на поверхность, волоча за собой Виктора Коршунова.

Раньше всесильный фарм-магнат теперь выглядел как собственная тень: китель порван, взгляд остекленел, а пальцы судорожно сжимали стальную пряжку ремня. Он потерял свою «колыбель богов». Он потерял всё.

На выжженном пустыре их встретил тяжелый, облепленный бронелистами тяжелогруз. Дверь кабины с грохотом распахнулась, и на бетон выскочил Гриф. Его лицо было белым как мел.

— Марк! Слава богу… Где Ева? — Гриф дико оглянулся на темный провал коллектора. — Марк, где она?!

Марк не ответил. Он молча толкнул Коршунова внутрь кузова, поднялся следом и спустил за собой тяжелый засов. Его движения были механическими, лишёнными любых эмоций — так работает заведенная до предела пружина. Он достал из кармана латунный хронометр, зажал его в окровавленном кулаке и посмотрел на Грифа.

— Евы больше нет. У нас есть семьдесят два часа.

Гриф замер, словно его ударили током, но Марк не дал ему провалиться в шок.

— Свяжи меня с Окафором. Нам нужен любой рабочий канал связи с орбитой. Быстро!

В то же самое время, в семи тысячах километров от Братиславы, над глубоким подземным бункером в штате Колорадо вспыхнули трехмерные панели Панамериканского Директората.

Главный оперативный узел Западного полушария. Здесь не было пафоса европейской аристократии или фанатизма «Аура-Фарм». Здесь правили генералы и корпоративные аналитики в безупречных строгих костюмах.

Перед гигантским экраном стоял Адмирал Вэнс — глава Панамериканского сектора безопасности. На экране перед ним мигал красный флаг: «СВЯЗЬ С ОБЪЕКТОМ ГЕЛИОС-0 УТЕРЯНА. ТЕРМИНАЛ Братислава: УНИЧТОЖЕН».

— Обстановка? — чеканил Вэнс, не поворачивая головы.

— Европу охватывает системный сбой, адмирал, — доложил аналитик. — Подача «Статика» сорвана. Население Сектора 3 вышло из-под контроля. Но это вторично. Хуже то, что Коршунов потерял контроль над квантовым узлом. Полторы тысячи генетических субъектов на орбите остались без биохимической подпитки.

— Они могут выйти на связь с Землей через резервные аналоговые частоты? — сухо спросил Вэнс.

— Если беглый Публикатор Эверс найдет свободный сверхвысокочастотный передатчик в Европе… да. Они могут передать данные о существовании станции прямо в открытый эфир. Люди на Земле узнают, что Директорат пятнадцать лет выводил «новую расу» на орбите за счет их ресурсов.

Вэнс нажал сенсорную панель, вызывая протоколы ликвидации.

— Мы не для того удерживаем баланс на трех континентах, чтобы кучка неконтролируемых биологических мутантов с орбиты и один беглый часовщик обрушили нашу систему, — голос Вэнса прозвучал как приговор. — Мы не будем спасать «Гелиос-0». Мы его утилизируем.

— Но, адмирал… там же готовые образцы, дети, ученые…

— Это биологический мусор с не запрограммированной, дикой психикой. Если они упадут на Землю или заговорят, хаос превратится в катастрофу. Задействуйте орбитальный перехватчик «Стратос-4». Если через шестьдесят часов станция не погибнет от биологического истощения… расстреляйте ее кинетическими стержнями. А в Европе развернуть группы «Спектр». Найдите Эверса. Нам нужен его труп и сгоревший хронометр.

В кузове несущегося тяжелогруза Марк смотрел на Коршунова, сидевшего в углу на ящике из-под патронов.

— Ты слышал их, Коршунов? — голос Марка был тихим, но в нем слышался гул натянутого стального троса. — Твои американские партнеры не собираются забирать твоих «детей». Они дают им три дня, а потом просто расстреляют станцию из космоса.

Коршунов медленно поднял голову. В его глазах впервые за всю жизнь пробилось нечто человеческое — дикий, животный ужас.

— Они… они не могут, — пролепетал он. — Там же… там весь мой труд…

— Они могут, — Марк шагнул к нему вплотную и схватил за отворот кителя. — Потому что для них твоя великая цель — это просто статья расходов и угроза безопасности. Но у нас есть три дня. И ты, Коршунов, прямо сейчас нарисуешь мне схему перенастройки Альпийского радио-телескопа.

— Это невозможно! — затряс головой Коршунов. — Альпийский передатчик под контролем автоматики Директората! Туда направлены военные силы США!

Марк достал из кармана старый латунный хронометр, взвел пружину и положил его прямо в дрожащие ладони Коршунова.

— Прометей принес людям огонь и был прикован к скале, Коршунов, — тихо сказал Марк. — Я уже прикован к своей скале. Мне больше нечего терять. Но если ты не поможешь мне передать код спасения на «Гелиос», я лично сброшу тебя с этой скалы первым.

Хронометр в руках Коршунова отсчитывал секунды: тик-так, тик-так.

Время шло. Гонка за спасение Орбиты и Земли началась.