День 280

Наверное, книга началась не в День 281. Она началась накануне. 

В День 280. Просто тогда я ещё этого не понимала. Той ночью я снова не могла уснуть. Впрочем, ничего нового. Бессонница давно стала моей соседкой. Верной. Настойчивой. Почти заботливой. Каждый вечер она терпеливо ждала, пока я выключу свет, лягу в кровать и попробую сделать вид, что всё нормально. А потом садилась рядом. И начинала показывать мне тебя. Снова. И снова. И снова.

На часах было почти три ночи. За окном стоял Тарту. Тихий. Тёмный. Почти безлюдный. Редкие машины проезжали по мокрой дороге, оставляя на асфальте длинные полосы света.

Где-то вдали горели окна многоэтажек. Я всегда любила смотреть на чужие окна ночью. Наверное, потому что они напоминают мне звёзды. Только ближе. И честнее. Каждое окно — чья-то жизнь. Чья-то история. Чьё-то счастье. Или несчастье.

Я сидела на полу возле дивана и пила уже остывший кофе. Четвертый за день. Или пятый. Я давно перестала считать.

Телефон лежал рядом. Экран был темным. Как обычно.

Иногда мне казалось, что именно так выглядит конец любви. 

Не крики. Не скандалы. Не хлопанье дверями. А просто тёмный экран телефона. Который больше не загорается.

Я взяла его в руки. Открыла нашу переписку. Потом закрыла. Снова открыла. Снова закрыла.Будто занималась каким-то странным ритуалом. Словно могла случайно найти между старых сообщений дверь в прошлое.

Глупо. Я знала это. Но всё равно продолжала. На столе лежала фотография. Одна из сотен. Ты сидел за рулём Плотвы. Улыбался. Щурился от солнца. А я фотографировала тебя исподтишка. Как всегда.

Я тогда даже представить не могла, что однажды буду рассматривать эту фотографию так, будто пытаюсь запомнить лицо человека, которого больше никогда не увижу.

Мне вдруг стало страшно. По-настоящему страшно. Не от одиночества. Не от развода. Не от будущего. От памяти. Потому что память оказалась не вечной. Я начала забывать. Совсем понемногу. Незаметно. Предательски.

Сначала исчезли мелочи. Твои любимые слова. Какие-то шутки. Отдельные разговоры. Потом я поймала себя на том, что уже не могу точно вспомнить твой смех. И тогда меня охватила паника. Настоящая. Дикая. Животная.

Потому что если я забуду твой голос… Если забуду твой смех… Если забуду то, как ты смотрел на меня… То что тогда останется? Что вообще останется от шестнадцати лет любви? Несколько фотографий? Пара документов о разводе? Коробка старых вещей?

Нет.

Нет.

Нет.

Я вскочила так резко, что расплескала кофе. Тёмное пятно растеклось по полу. Но мне было всё равно.

В голове вдруг появилась мысль. Простая. Страшная. Неизбежная. Я должна всё записать. Сейчас. Пока ещё помню. Пока ещё могу. Пока память не начала рассыпаться, как старая книга.

Я подошла к ноутбуку. Открыла его. Экран вспыхнул в темноте комнаты. Белый документ. Пустая страница. Самая страшная вещь на свете. Я сидела перед ней очень долго. Минут десять. Может быть, час. Не знаю. Время давно перестало вести себя нормально.

Пальцы лежали на клавиатуре. Но ничего не происходило. Потому что я понимала. Если напишу первое слово — дороги назад уже не будет. Потому что тогда придётся признать правду. Признать, что всё закончилось. Что это уже не жизнь. А воспоминания.

Что теперь единственное место, где мы всё ещё можем быть вместе, — это страницы.

Мне хотелось закрыть ноутбук. Уйти спать. Снова сделать вид, что завтра станет легче. Но внутри я уже знала. Не станет.

Я вспомнила бабушку. Тот сон. Её голос. Спокойный. Немного усталый. И её слова. Слова, которые я возненавидела. Слова, которые продолжали преследовать меня каждое утро.

«Не всё, что теряется, когда-то возвращается вновь.»

Тогда мне хотелось спорить. Кричать. Доказывать обратное. Теперь сил на это уже не осталось.

Я посмотрела в окно. На пустую улицу. На фонари. На чужие окна. На город, который больше не чувствовал себя домом. Потом снова посмотрела на экран.И вдруг поняла одну вещь.

Если ты не вернёшься ко мне в жизни… Я хотя бы не позволю тебе исчезнуть из памяти. Я сохраню тебя. Любой ценой. 

Даже если единственным способом станет книга. Даже если для этого придётся снова пережить всё с самого начала. Я положила руки на клавиатуру. Сделала вдох. Потом ещё один.

И написала:

«День 281».

В тот момент я ещё не знала, что пишу роман.

Не знала, что однажды он будет называться «До встречи в Париже».

Не знала, что проведу с ним сотни бессонных ночей. Не знала, что он спасет мне жизнь.

Я просто очень сильно боялась забыть человека, которого любила больше половины своей жизни.

Поэтому начала писать. Чтобы сохранить тебя. Чтобы сохранить нас. Чтобы сохранить ту девочку, которая когда-то сидела рядом с тобой в трамвае, записывала глупые идеи в блокнот и была уверена, что любовь может длиться вечно.

И пока на экране светились эти два слова — «День 281» — мне впервые за много месяцев стало чуть-чуть теплее.

Совсем немного. Но иногда именно этого достаточно, чтобы пережить ещё одну ночь.