Не только

Иногда мне кажется, что после психоза у меня появилось второе имя. Диагноз. Он записан в медицинских документах. Его знают врачи.

Он объясняет, почему я принимаю таблетки, почему иногда сплю слишком много, почему однажды оказалась в психиатрической больнице и почему теперь с некоторым подозрением отношусь к собственному мозгу.

Удобная вещь — диагноз. Одно название. Столько объяснений. Иногда даже слишком много.

Раньше, когда меня спрашивали, кто я, ответов было довольно много. Я Маша. Я учительница. Я люблю книги. Я рисую. Я пою. Я умею часами разговаривать о какой-нибудь совершенно незначительной ерунде, пока она не превращается в важнейшую философскую проблему современности.

Я люблю красивую одежду. Люблю косметику. Люблю готовить. Люблю людей, хотя иногда они меня ужасно раздражают.

Я могу расплакаться над книгой. Могу смеяться до слез над шуткой, которую потом даже не сумею объяснить.

Могу потратить полчаса на выбор оттенка зеленого, потому что один зелёный недостаточно зелёный, а другой уже слишком.

В общем, довольно обычный набор человеческих особенностей. С некоторыми декоративными излишествами.

А потом однажды в моей жизни появился психоз. И оказалось, что он способен затмить практически всё остальное.

Когда человек ломает ногу, его не начинают воспринимать исключительно как сломанную ногу. У него остаются интересы. Характер. Профессия. Любимые фильмы. Привычка оставлять кружки на столе. Никто не говорит:

— Знакомьтесь, это Маша. У неё перелом.

Ну, разве что в травматологическом отделении.

Но когда ломается что-то в голове, болезнь почему-то очень быстро начинает претендовать на всю твою личность.

И самое неприятное — иногда ты сама ей это позволяешь.

Я стала думать о себе через болезнь. Почему сегодня грустно? Депрессия? Почему весело? Не мания ли? Почему не хочется выходить из дома? Почему хочется? Почему я устала? Почему не могу уснуть? Почему раздражаюсь? Почему внезапно появилась энергия? Любая эмоция словно должна была пройти медицинский контроль. Предъявите документы. Цель визита? Продолжительность пребывания? Не являетесь ли вы симптомом?

Это ужасно утомительно.

Особенно когда начинаешь забывать, что у человека вообще-то есть право на плохое настроение без диагноза. На хороший день — без мании. На усталость — без депрессии. На странную мысль — без психоза. На слёзы — без рецидива. Я могу быть грустной просто потому, что мне грустно. Могу злиться, потому что кто-то ведёт себя как идиот. Могу не хотеть разговаривать. Могу захотеть купить новые туфли. И иногда новые туфли — это просто новые туфли. Даже если они совершенно мне не нужны. Особенно если они совершенно мне не нужны.

Конечно, я понимаю, что за собой нужно следить. После психоза трудно позволить себе прежнюю беспечность. Я знаю, насколько важен сон. Знаю, что нельзя самостоятельно отменять лечение.

Знаю, что изменения настроения иногда действительно требуют внимания.

Но между вниманием к себе и превращением собственной жизни в бесконечное наблюдение существует разница.

Я не хочу быть одновременно пациенткой, врачом, медсестрой и круглосуточной камерой видеонаблюдения в собственной голове.

Одной меня вполне достаточно.

Однажды я смотрела на свои рисунки. Маленькие разноцветные квадраты. Веточки. Листики. Птички. Смешные круглые создания с крылышками, которые выглядели так, будто природа придумала их в пятницу вечером и решила больше ничего не исправлять.

Я смотрела на них и улыбалась. Мне нравилось, что они получились такими нелепыми. Мне нравились цвета. Нравилось, что я сама их придумала. И вдруг я подумала: Это тоже я.Не та, которая была собакой. Не та, которой было тринадцать. Не ведьма. Не женщина, которая плакала на полу больничной палаты. Не женщина, которая шестнадцать часов спала и всё равно просыпалась уставшей. Не женщина, которая боялась собственного существования. Хотя все они — тоже я. Но вот эта, которая рисует смешных птиц, — тоже. И почему-то о ней я рассказывала гораздо меньше.

Может быть, потому что счастье плохо поддаётся описанию. Особенно маленькое. Как объяснить, что мне нравится красиво сервировать завтрак? Не потому, что я собираюсь выставлять его в музей. Не потому, что кто-нибудь оценит. Просто мне нравится, когда на тарелке красиво лежат яйца, тосты, овощи. Когда кофе налит в любимую чашку. Когда можно сфотографировать всё это с удачного ракурса. А потом сесть и съесть. И иногда подумать:

Господи, как вкусно.

Вот и вся философия.

Или книги. Я люблю книги. Не только читать. Держать. Листать. Рассматривать обложки. Нюхать страницы. Покупать новые, хотя дома уже лежат непрочитанные.

Особенно покупать новые, когда дома лежат непрочитанные. Это, наверное, отдельная разновидность человеческой жадности. Мне хочется, чтобы вокруг меня существовали истории. Чужие жизни. Чужие мысли. Люди, которых никогда не было, но по которым иногда скучаешь сильнее, чем по настоящим.

Я могу плакать из-за вымышленного персонажа. Могу спорить с автором. Могу закрыть книгу и ещё несколько минут смотреть в стену, потому что меня только что эмоционально уничтожили триста страниц печатного текста.

И знаете что?

Мне это нравится.

А ещё я пишу.

Наверное, это одна из самых важных вещей обо мне.

Я могу взять совершенно пустую страницу и придумать человека. Дать ему имя. Дом. Голос. Любовь. Страх. Прошлое. Потом заставить его совершить ужасную ошибку. Потом самой же расплакаться из-за этой ошибки. Удивительное занятие.Создавать людей, чтобы потом переживать за них. Иногда мне кажется, что писатели — довольно странная категория граждан. Но я счастлива принадлежать к ней.

Когда-то я думала, что моя болезнь отняла у меня способность создавать. Потом снова взяла кисточку. Потом открыла документ. Написала предложение. За ним другое. Потом страницу. И ещё. И вдруг поняла, что внутри меня всё ещё существуют истории. Не только страшные. Не только о больницах. Не только о потерях. Во мне вообще довольно много всего. Иногда даже слишком.

Я люблю музыку. Люблю петь. Люблю тот момент, когда знакомая песня начинается с первых нот и ты уже знаешь, что сейчас будет. Как будто встречаешь старого друга. Иногда мне хочется петь громко. Не обязательно красиво. Красиво — желательно. Но громко — обязательно. Мне нравится, что у меня есть голос. Что я могу им не только отвечать на вопросы врачей. Не только говорить «мне плохо». Не только просить о помощи. Я могу им петь. Смеяться. Рассказывать истории. Признаваться в любви. Ругаться. Последнее, кстати, иногда особенно выразительно.

Я люблю языки. Люблю, что одну и ту же мысль можно произнести по-разному. Что в одном языке слово звучит нежно, в другом — смешно, а в третьем вообще невозможно объяснить, почему оно устроено именно так.

Я люблю преподавать.

Люблю момент, когда человек вдруг понимает то, что ещё пять минут назад казалось ему непостижимым.

Когда в глазах появляется это маленькое:

А-а-а!

И ты понимаешь, что только что помогла кому-то открыть ещё одну дверь. Не мистическую. Не ведущую на шабаш. Обычную. В мир знаний. Хотя иногда мои ученики, наверное, предпочли бы шабаш. Особенно вместо контрольной.

Я люблю красоту. Не идеальную. Не ту, которую принято считать красивой. А свою. Иногда это зелёные волосы. Иногда длинные ногти. Иногда яркая помада. Иногда чёрная одежда. Иногда какая-нибудь совершенно бессмысленная безделушка, которая почему-то делает меня счастливой.

Мне нравится менять внешность. Придумывать себя заново. И это тоже важно. Потому что однажды я потеряла собственную личность не по своей воле. А теперь мне нравится самой решать, какой я буду сегодня.

Иногда я хочу выглядеть нежно. Иногда — вызывающе. Иногда — как женщина, которая случайно забрела в наш мир из какого-нибудь очень странного мультфильма. Иногда мне вообще не хочется ничего делать с внешностью. И я имею право на все эти варианты. Мне не нужно выбирать одну Машу и навсегда оставаться ею.

Я люблю вкусную еду. Это вообще отдельная глава моей личности. И, возможно, довольно объёмная. Я могу долго думать о том, что приготовить. Выбирать продукты. Представлять, как всё будет пахнуть. Какой соус подойдёт. Как красиво положить еду на тарелку. Иногда мне кажется, что любовь можно измерять количеством времени, которое человек готов провести на кухне ради другого. Не всегда, конечно. Но иногда. Мне нравится кормить людей. Нравится, когда кто-то пробует приготовленное мной и говорит:

— Вкусно.Очень простое слово. Но в нём почему-то помещается столько тепла.

Я люблю разговаривать. По-настоящему. Не обмениваться обязательными фразами. А разговаривать часами. О книгах. О людях. О любви. О смерти. О том, почему некоторые песни невозможно слушать без слёз. О том, существуют ли судьба и случайность. О совершенно дурацких вещах, которые вдруг становятся очень важными ближе к трём часам ночи. Мне нравится узнавать, что происходит у другого человека внутри. Наверное, поэтому я так люблю писать. И, наверное, поэтому мне так тяжело, когда рядом никого нет.

Я умею любить. Иногда слишком сильно. Иногда неосторожно. Иногда так, что потом приходится долго собирать себя обратно. Но я не хочу, чтобы вся моя способность любить сводилась к симптомам. Не каждое чувство было болезнью. Не каждое решение было правильным. Не каждую ошибку можно объяснить диагнозом. И не каждую любовь нужно оправдывать.

Иногда я просто любила. Как умела. Со всей своей нежностью. Страхами. Ошибками. Желанием быть рядом. И это тоже часть меня.

Иногда я думаю, сколько всего человек может вместить в одну жизнь. В моей были психиатрические больницы. Были дни, когда я не знала собственного имени. Были дни, когда я не хотела просыпаться. Были дни, когда я плакала так сильно, что казалось, внутри больше не осталось воды. Были потери. Была любовь. Было одиночество. Были лекарства. Были врачи. Были диагнозы. Но ведь были и другие дни. Когда я смеялась. Когда рисовала. Когда красиво одевалась. Когда влюблялась. Когда читала до утра. Когда пела. Когда готовила кому-нибудь завтрак. Когда смотрела на небо. Когда писала. Когда просто жила.

Почему-то боль всегда требует больше внимания. Она громче. Настойчивее. Умеет перебивать. Но это не значит, что всё остальное менее настоящее.

Я не хочу делать вид, что болезни не существует. Она существует. Она изменила мою жизнь. Иногда очень жестоко. Она заставила меня узнать о себе вещи, которых я никогда не хотела знать. Научила бояться собственного мозга. Отняла месяцы. Заставила по-другому относиться к сну, усталости, настроению, будущему. И я не собираюсь благодарить её за это.

Мне вообще не нравится идея, что каждое страдание обязательно должно сделать человека лучше. Иногда страдание просто причиняет боль. Иногда оно ничего не дарит взамен. Иногда после него приходится долго восстанавливать то, что раньше существовало само собой. И это несправедливо.

Но я не хочу отдавать болезни больше, чем она уже забрала. Особенно собственное имя.

Меня зовут Маша. Не «биполярное расстройство». Не «пациентка». Не «случай». Не «психоз». Маша.

У меня зелёные волосы. Я люблю рисовать. Пишу книги. Могу часами выбирать красивую обложку. Люблю вкусно поесть. Иногда слишком эмоциональна. Иногда ужасно упряма. Иногда смеюсь над собственными шутками раньше, чем успеваю их рассказать. Иногда плачу. Иногда злюсь. Иногда ничего не хочу. Иногда хочу слишком многого. Я могу ошибаться. Могу быть несправедливой. Могу обижать. Могу просить прощения. Могу любить. Могу быть любимой. Могу создавать что-то красивое. Могу ничего не создавать.

Я не обязана быть вдохновляющей историей о преодолении.Не обязана превращать свою боль в полезный урок для окружающих. Не обязана каждый день доказывать, что достойна нормальной жизни. Я вообще никому не обязана нравиться. Даже здоровой.

Иногда мне хочется представить, что однажды я встречаю человека, который ничего обо мне не знает. Он не знает о больнице. Не знает о фонарях. Не знает о ведьмах. Не знает о собаке. Не знает, сколько таблеток я принимаю. Не знает, что когда-то я не могла пройти двести метров. Он просто видит женщину с зелёными волосами. Может быть, спрашивает:

— Чем ты занимаешься?

И я отвечаю:

— Пишу. Рисую. Люблю книги.

И мы разговариваем. О музыке. О погоде. О какой-нибудь ерунде. Он смеётся. Я смеюсь. И ни разу за весь разговор мне не приходится объяснять, что со мной случилось. Какая удивительная роскошь. Быть человеком, а не историей болезни.

Но потом я думаю, что дело даже не в незнакомцах.

Не в том, как они меня воспринимают. Не в том, что обо мне знают. Дело в том, как я сама на себя смотрю. Потому что иногда именно я первой забываю обо всём остальном. Смотрю в зеркало и вижу усталость. Смотрю на прожитые годы и вижу больницы. Смотрю на собственную жизнь и начинаю считать потери. Вот здесь я заболела. Вот здесь стало хуже. Вот здесь потеряла человека. Вот здесь снова пыталась восстановиться. И получается карта катастроф. А ведь на этой карте есть и другие места. Вот здесь я смеялась. Вот здесь влюбилась. Вот здесь написала первую страницу. Вот здесь нарисовала веточку. Вот здесь приготовила что-то вкусное. Вот здесь посмотрела на себя в зеркало и подумала:

Какая же я красивая.

Вот здесь просто была счастлива. Не потому, что выздоровела. Не потому, что победила болезнь. А потому, что в тот момент жизнь была хорошей.

Наверное, мне нужно научиться смотреть на себя целиком. Не вырезать из собственной истории страшные страницы. Но и не позволять им заслонять все остальные. Я была собакой. Была ведьмой. Была тринадцатилетней девочкой. Была женщиной, которая не могла встать с кровати. Была женщиной, которая боялась жить.

И я была женщиной, которая нарисовала двенадцать маленьких растений на цветных квадратах.

Женщиной, которая пишет книгу.

Женщиной, которая всё ещё умеет любить.

Всё это — я.

Может быть, именно поэтому я и пишу. Не для того, чтобы доказать, что я нормальная. И не для того, чтобы убедить кого-нибудь, что я больная. А потому, что хочу рассказать свою историю целиком. Со страшными страницами. Со смешными. С красивыми. С теми, на которых почти ничего не происходит. С теми, которые хочется перечитывать. И с теми, которые я сама предпочла бы забыть. Потому что человек не состоит только из самого страшного события своей жизни. Даже если это событие однажды изменило всё.

Я посмотрела на свои рисунки. Маленькие цветные квадраты. Смешные птички. Веточки. Листики. И подумала, что, наверное, именно так и выглядит моя жизнь. Много разных кусочков. Не все красивые. Не все аккуратные. Некоторые вообще не сочетаются друг с другом. Но если посмотреть издалека, получается что-то целое.Не идеальное. Не всегда понятное. Зато моё.

У меня биполярное расстройство. Это правда.

Я пережила два психоза. Это тоже правда. Я знаю, как выглядит психиатрическая больница изнутри. Знаю, каково это — перестать узнавать себя. Знаю, как трудно иногда бывает просто существовать. Но если однажды кто-нибудь попросит меня рассказать о себе, я очень надеюсь, что вспомню не только это.

Я расскажу о книгах. О музыке. О рисунках. О зеленых волосах. О любви. О том, как люблю смеяться. О том, что иногда могу быть совершенно невыносимой. И о том, что мне всё ещё интересно, какой получится следующая страница.

Потому что я не только женщина, которая однажды потеряла себя. Я ещё и женщина, которая всю жизнь себя придумывает. 

И, пожалуй, мне пока рано заканчивать.