Абди
Абди позвал его на обед в четверг.
— Есть место, — сказал он. — Недалеко. Там дают суп. Дёшево.
Пётр согласился. Они вышли из библиотеки в полдень. На улице было холодно, но сухо. Абди шёл быстро, Пётр едва успевал.
— Ты знаешь, сколько я здесь? — спросил Абди.
— Двадцать лет, — сказал Пётр.
— Двадцать два, — сказал Абди. — Я приехал в две тысячи втором. Мне было двадцать три. Я не говорил ни слова. У меня не было работы. Я мыл посуду в ресторане в Каллио. Двенадцать часов в день. Потом учил язык. Потом нашёл работу в библиотеке. Потом получил гражданство.
— Долго, — сказал Пётр.
— Долго, — согласился Абди. — А ты здесь месяц. И уже жалуешься.
Пётр остановился.
— Я не жалуюсь.
— Жалуешься, — сказал Абди. — Ты думаешь, что ты здесь самый чужой. Что тебе тяжелее всех. Что никто тебя не понимает.
— А разве не так?
— Нет, — сказал Абди. — Посмотри вокруг.
Они стояли на площади в Контуле. Вокруг шли люди. Женщина в хиджабе с коляской. Мужчина в рабочей куртке. Подростки у стены. Пожилая пара с сумками.
— Видишь её? — сказал Абди, кивая на женщину с коляской. — Она приехала из Сомали. Пять лет назад. У неё четверо детей. Муж работает на стройке. Она не говорит по-фински. Она ходит в библиотеку, потому что там тепло и можно сидеть с детьми. Ей никто не помогает. А ты — белый, с образованием, с работой. Ты думаешь, что ты самый чужой?
Пётр молчал. Он смотрел на женщину. Она шла медленно, толкая коляску. На ней было длинное пальто и шарф. Она не смотрела по сторонам.
— Я не говорю, что тебе легко, — сказал Абди. — Я говорю, что тебе легче, чем другим. И это надо признать.
Они пошли дальше. Суп был в подвале церкви — простой, с хлебом и водой. Абди взял две порции. Они сели за стол.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил Пётр.
— Потому что ты хороший библиотекарь, — сказал Абди. — Но ты думаешь только о себе. А библиотека — это не про тебя. Это про них.
Он показал ложкой на людей вокруг. Пётр посмотрел. За соседним столом сидел старик с газетой. У окна — женщина с ребёнком. В углу — двое мужчин, которые ели молча.
— Я не знаю, как это — быть ими, — сказал Пётр.
— И не узнаешь, — сказал Абди. — Но ты можешь перестать думать, что ты центр вселенной. Это уже много.
Они доели суп. Абди встал, убрал поднос.
— Ты придёшь ещё на кафе? — спросил он.
— Приду, — сказал Пётр.
— Хорошо, — сказал Абди. — И перестань извиняться. Это раздражает.
Он ушёл. Пётр остался сидеть. За окном шёл снег. Он думал о женщине с коляской. О том, что она ходит в библиотеку, потому что там тепло. О том, что он никогда об этом не думал.
Комментариев пока нет.