Находка

Самолет остался позади.

Странно было летать таким образом — когда пилот лично с улыбкой провожает… а потом перестает замечать.

Все заняты своими делами, куда-то спешат, торопятся…

А они все вместе стоят словно бы среди суматохи, но в стороне.

Синь Минг вспомнила, как прямо посреди города они вдруг оказались в лесу, и подумала, что сейчас происходит что-то похожее. Деревья не проступают, и на взлетно-посадочной полосе нет мха… но они отошли в сторону и идут мимо. И вся суматоха аэропорта тоже проходит мимо.

Она подумала, что возможно, они с Ваном Хианем первые люди, которые оказались таким образом в лисьих грезах. Они видят это все изнутри, так, как наверное, видят это сами лисы.

Сами лисы шагали чуть впереди, болтали между собой. Как и всю дорогу, чуть подначивали друг друга, оскорбляли и смеялись.

Синь Минг было немного странно такое слышать, лисы словно пробовали на зуб все — вежливость, церемонии, уважение…

— Любезнейшая госпожа инспектор, — внезапно обратилась к ней Линкиу, — вы так задумались? Репетируете речь перед начальством?

— Просто немного устала, — ответила Синь Минг. Она поняла, что реплика лисы была сродни тому мячику, что ради игры кидают товарищу, но ей не хотелось принимать игру.

Линкиу улыбнулась.

— Ах, это так утомительно, — сказала она. — Не поверите, я однажды летела из Никарагуа в Одессу, и…

Тут она вдруг замолчала и насторожилась. Синь Минг даже показалось, будто у нее над головой проступили большие лисьи уши.

— Что такое? — спросила она.

Линкиу качнула головой и молча поспешила куда-то вперед и в сторону от дорожки. В кусты.

Синь Минг вдруг поняла, что все три лисы вдруг разом свернули и нырнули куда-то в кусты. Они с Ваном Хианем остались на дорожке одни.

— Куда это они? — спросила она недоуменно.

Ван Хиань пожал плечами и пошел следом за лисами.

Синь Минг потрясла головой, пытаясь прогнать сонливость и тоже полезла в кусты.

Идти пришлось недалеко.

Метров двадцать — и вот, под большим деревом обнаружилась цель — почти голый старик, изнуренный и худой. Он лежал лицом вниз на земле, то ли мертвый, то ли без сознания.

А лисы стояли над ним. Приход людей их нимало не смутил.

— Ах госпожа Сюань Сян, неужели вы станете кушать эту падаль? — сказала Линкиу. Синь Минг показалось, что она при этом украдкой глянула на людей, словно оценивала успешность реплики.

— Почему бы нет? — ответила Сюань Сян. — Это в природе низших существ, вроде нас с вами. А кто мы такие, чтоб идти против своей природы? Но я могу поделиться с вами.

Ху Яо стоял чуть в стороне и смотрел на происходящее молча.

Ван Хиань шагнул вперед и присел рядом с телом. Пощупал пульс на шее.

— Он живой, — сказал он, — надо вызвать скорую…

Лисы не обратили внимания.

— Кажется, я что-то слышала о стариках, что имеют привычку падать с неба. — протянула Линкиу. — Надо посмотреть, не валяется ли где-то поблизости большого мешка с подарками. 

— Ах, госпожа Линкиу, вы все перепутали! — возразила Сюань Сян. — Для Санта Клауса не сезон, да и костюм у нашей находки немного неподходящий. Я полагаю, это и есть наш с вами подарок, ответ небес на наши мольбы о…

— О воздаянии? — хмуро перебил ее Ху Яо. — Думаю, нет.

Он говорил коротко и строго, словно думал совсем не о той игре словами, что затеяли его подруги.

— А почему не о воздаянии? — неожиданно резко ответила Сюань Сян. — Разве не он виноват в том, что с тобой произошло?

— Это кто? — спросил Синь Минг.

— Никто! — почти пролаяла Сюань Сян. В ее голосе вдруг, сквозь нарочитую любезность проступила злоба. — Падаль!

Ван Хиань не обратил внимания на злобность лисы и перевернул старика.

Синь Минг ахнула.

На груди старика обнаружились кровоточащие знаки — не до конца зарубцевавшиеся иероглифы. Похоже, их выжгли раскаленным железом, заклеймили, совсем недавно.

— Это какая-то магия? — спросил Ван Хиань.

Синь Минг пригляделась.

Лисы замолчали.

Сюань Сян присела, провела рукой над клеймом, не касаясь кожи.

— Старикашку заблокировали, — сказала она с явным злорадством.

— Это кто-то важный? — спросил Ван Хиань. Он уже догадался, что раз Сюань Сян так злорадствует, то она знает этого человека.

— Это Шан Шен Лю, — сказала Синь Минг. — Глава Алого Лотоса. Мы к нему и летели.

— А он полетел к нам. Как это мило… как приветливо! — сказала Линкиу и подняла с земли маленькую мятую бумажку. Чуть тряхнула ее, и в ее руке оказался бумажный журавлик, мятый и грязный.

— Поистине, — согласилась Сюань Сян, — господин Шан Шен Лю знаток древних обрядов вежливости…

Она глянула на Синь Минг, потом на Ху Яо. В ее голосе сейчас кроме злорадства была еще и осторожность.

— А в ваших лапках, — заговорил, наконец Ху Яо, — любезнейшая госпожа Сюань Сян, и в вашем разуме сокрыто чудесное искусство врачевания. Я был бы в восторге, если б вы достали ваши иглы, и привели этого достойного, но попавшего в беду старика, в чувство.

— Вы же не собрались его пытать? — спросил Ван Хиань.

Сюань Сян моргнула, словно в растерянности.

— Не знаю, — сказала она коротко, отбросив на время нарочитую церемонность. — Думаешь, не стоит?

— Думаю, он сам попал в ту же беду, что и вы, — сказал Ван Хиань. — Вы же сами говорили — учитель того парня полетел сюда.

Ху Яо кивнул.

— Именно так, — сказал он. — А значит, нам следует хотя бы временно отложить нашу мстительную натуру, и оказать нашему товарищу по несчастью помощь.

Он поклонился Сюань Сян.

— И я вторично умоляю вас, госпожа Сюань Сян, явить свое искусство…

На этот раз в голосе лиса послышалась неожиданная настойчивость.

Синь Минг вдруг поняла, что несмотря на то, что по силам чар  Ху Яо был самым слабым из лис без своего хвоста, но главным оставался именно он.

Сюань Сян вздохнула и и достала из своей поясной сумочки серебряные иглы.

— Помнишь, даос, — сказала она, обращаясь к бесчувственному телу, — помнишь, как ты нашему товарищу хвосты обрывал?

Несмотря на злые слова, руки ее были аккуратными и даже нежными.

После пятой иглы старик вздрогнул, шумно вздохнул и открыл глаза.

С недоумением посмотрел на Сюань Сян. 

Увидел за ее спиной Ху Яо.

Удивленно поднял брови.

— Ты? — сказал он…

— Не волнуйтесь, — сказала Сюань Сян, — вам сейчас не нужно волноваться. Бесполезно.

Старик замолчал. Похоже, пытался понять намеки лисы.

Синь Минг шагнула вперёд.

— Здравствуйте, да жэнь, — она нарочно использовала официальное и старомодное обращение, чтоб подчеркнуть статус для лис. — Городской инспектор Синь Минг, Алый Лотос, Ичан. Позвольте оказать вам помощь.

Линкиу ухмыльнулась — похоже, отлично поняла намек.

Шан Шен Лю моргнул, словно и сам пытался понять.

— Вы, госпожа инспектор, так выразились, — сказала Линкиу, — мне, жалкому животному, и не понять, о чем вы…

— Вы здесь, чтоб добить? — спросил Шан Шен Лю.

— Нет, — твердо и строго сказала Синь Минг, но сама задумалась, что будет делать, если лисы скажут “да”.

Пистолет у нее, конечно, был, но… 

На курсах, что она когда-то проходила в Алом Лотосе, однозначно говорили, что доставать оружие в столкновении с лисами можно, только если уверен, что ты один. Иначе слишком велик риск пристрелить своего товарища — под лисьими чарами будешь уверен, что стреляешь во врага, а на деле…

Лисы промолчали.

Ван Хиань осторожно помог старику сесть.

— Вам нужен врач, — пробормотал он.

— Ни в коем случае, — хрипло сказал Шан Шен Лю. — Мне нельзя… сперва… надо…

— Сперва надо понять, — вмешался Ху Яо. Похоже, что он все это время что-то взвешивал и обдумывал, и наконец, решил, — понять, кто вам выжег такие милые рисунки на груди.

— И на ладонях тоже, — прохрипел Шан Шен Лю.

— Как мило, — пропела Сюань Сян. — Вы теперь тоже без хвоста? У меня полные глаза слез сочувствия!

— Нам надо найти убежище, — сказал Ху Яо. — Такое, о котором Лотос не знает, или хотя бы не узнает пару дней.

На реплику Сюань Сян он не обратил внимания.

— Брат, только не говори мне, что у тебя нет здесь ни одной милой девушки, которая с радостью примет тебя! — сказала Линкиу. Она выглядела так, словно наслаждается представлением.

Ху Яо покачал головой.

— Все мои девушки слишком хорошо известны Лотосу. — сказал он и обратился к Синь Минг. — Вспомните, как легко вы отследили мой прилет. Наверняка, за теми людьми, что могут принять меня в Вэйхае, следят.

Синь Минг кивнула.

Ван Хиань кашлянул.

— Извините, — сказал он негромко. — Если вы пообещаете вести себя… ну… 

Он смутился.

Сюань Сян улыбнулась. Линкиу хихикнула.

— У меня есть двоюродный дядя, — сказал Ван Хиань. — Но… извините, но…

Парень явно пытался подобрать слова для того, чтоб вежливо выразить свое опасение вести стаю опасных хищников в дом своего родственника.

Сюань Сян вздохнула и неуловимо изменилась.

Теперь это была не светская дама, манерная и изящная, а молодая студентка из провинции.

Внешне она не изменилась, но жесты, выражение лица, манера двигаться — все стало другим.

— Не волнуйся, Ван Хиань, — сказала она. — Тебе не придется краснеть за наше поведение.

— Верно, — Линкиу тоже села немного по-другому и тоже превратилась в совсем другую девушку. Стала старше, серьезнее. ехидная улыбочка исчезла с ее лица, и даже прическа словно сама собой сложилась во что-то простое и практичное. — Мы с дочкой просто попросили тебя… по дружбе — найти нам ночлег на пару ночей.

— А то в гостиницах такие цены! — воскликнул Ху Яо. Он тоже неуловимо изменился, превратился в провинциала, почти такого же, как сам Ван Хиань. От всего изящества осталась только худоба. Появилась подростковая порывистость, угловатые жесты.

— Он все равно удивится, если мы… — начал было Ван Хиань.

— Не волнуйся, — сказала Сюань Сян. — Мы лишь самую малость коснемся его, чтоб он был покладистее.

— Мы не станем причинять вред тому, кто приютит нас, — поддержала Линкиу.

— Мы же дикие, низшие существа, — закончил Ху Яо.

Шан Шен Лю вздохнул.

— Тебя тогда так сильно задела та фраза? — негромко сказал он и закашлялся.

— Не волнуйтесь, да жэнь, — ответил Ху Яо. — Это меньшее, о чем сейчас нам всем надо волноваться.