ГЛАВА 5

Мэлком и Альрик шли по лесной тропе. Воздух в лесу стал легче: исчезло то липкое ощущение постоянной угрозы, будто за каждым деревом стояла смерть и ждала удобного мгновения. Лес всё ещё оставался тёмным, мрачным, недружелюбным, но уже не казался таким живым и враждебным, как прежде. Ветви больше не тянулись к ним, как пальцы утопленников, туман редел, а между кронами местами пробивался тусклый свет.

Альрик шёл рядом и старательно вытирал меч от зелёной крови некроманта. Запах был отвратительным — кислым, гнилым, с примесью сырости и старой могилы.

— Сколько мой меч ещё будет вонять?

— Не знаю. Но это последняя из наших проблем.

— Ты прав, — Альрик с отвращением посмотрел на лезвие. — Это было очень увлекательное путешествие. Я давно не был так часто на волоске от смерти.

— Для меня это обыденность.

— Всё в твоём стиле. Помню… нам, как и другим, дали задание уйти в путешествие для получения опыта.

— После этого твоё обучение считалось официально законченным.

— Другие просто ездили от двора ко двору и отдыхали.

— В этом есть логика, — спокойно ответил Мэлком. — За этот период ученик начинает собирать свой список связей, а потом уже ими пользоваться. Может, кто-то из этих знатных господ примет его на службу, и он будет жить припеваючи подле богатого лорда.

— Но мы пошли иным путём. Вместо городов — деревни. Вместо пиров — грязь, холод и просьбы о помощи. Мы помогали местным, резали бандитов, ловили всяких мерзавцев.

— Моё мнение с того времени не изменилось: нет лучшей практики, чем настоящее сражение.

— А ты никак не изменился.

— Удивляет тебя?

— Честно? Да. Людям свойственно меняться в любом возрасте. Тем более мы оба тогда были молоды, да и сейчас никто из нас не стар. У нас в запасе ещё достаточно времени, чтобы насладиться жизнью и переменами.

Мэлком едва заметно усмехнулся.

— Насладиться. Чудное слово.

— Невиданное для тебя. Ты всё такой же, как и раньше: весь в делах и не уделяешь ни минуты своему душевному состоянию.

— Каждому дано своё и отнято не данное ему.

— Но кто решает, что тебе дано, а что должно быть отнято?

Мэлком на мгновение замолчал. Вопрос прозвучал слишком близко к тому, о чём он предпочитал не думать. Он смотрел вперёд, на серую тропу, на мокрые корни, на тонкий туман у земли.

— Интересный вопрос, — наконец сказал он. — Но тропа слишком коротка для такой темы. Давай что-то более простое.

— Хорошо. Как ты поднялся до Магического сообщества? В последний день, когда я тебя видел, ты уехал из Нумира.

— Я бы назвал то время самым интересным. Это был турнир в честь возвышения нового Жреца.

— И ты в нём победил.

— Можно было подобрать соперников и получше.

— Но ты отказался от награды.

— Это я тебе так сказал.

Альрик повернул к нему голову.

— Что?

— Тогда я попросил Жреца вместо награды принять тебя на службу.

Альрик остановился не сразу, будто смысл слов дошёл до него только через несколько шагов.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что тогда ты был огненным юношей и не мог терпеть, когда тебе кто-то помогает или делает что-то вместо тебя. Ты бы не принял от меня такой серьёзный карьерный скачок. Но полагаю, сейчас ты уже более рассудителен и поймёшь меня.

Альрик долго смотрел на него. Потом тихо усмехнулся.

— Конечно понимаю. Твоя забота подобна отцовской.

Мэлком будто споткнулся на ровном месте, хотя его шаг не изменился.

— Отцовской…

— Ты, кстати, не думал об этом? Ты же не бог, и твоя жизнь не вечна. Пора уже задуматься о наследниках. Вижу, как тебе тяжело это слышать, но я слыхал, что дети — это счастье.

— Если бы не требовали большой ответственности. Ты мой ребёнок, и мне одного достаточно.

— Между нами пять-семь лет разницы. Какой я тебе ребёнок? — Альрик тяжело вздохнул. — Ты всё время уходишь от любой неприятной темы, но когда-нибудь наступает момент посмотреть проблеме в глаза.

— Прекрати.

Голос Мэлкома стал тише, но жёстче.

— Ты знаешь, что я не способен на чувства. И нечего мне мучить другую.

— Но ко мне же ты проявляешь чувства.

Мэлком не ответил.

— Ты вечно угнетаешь самого себя, — продолжил Альрик. — Но что заставляет тебя забыть о себе?

Мэлком посмотрел куда-то вглубь леса. На миг его лицо стало почти чужим — не холодным, а отстранённым, словно он услышал не Альрика, а что-то намного дальше.

— Зов…

— Что?

Ответа не последовало.

— Лейтенант! — раздался голос вдали.

Из-за деревьев показались трое солдат. Они шли быстро, но осторожно, держа оружие наготове. Один был с перевязанным плечом, другой хромал, третий то и дело оглядывался назад, будто всё ещё боялся увидеть за спиной мертвецов.

— Мы искали вас, сир!

Мэлком, стоя в стороне, сухо кашлянул.

— Серы, — поспешно поправился солдат. — Что произошло? Вы справились?

— Да, — ответил Альрик. — Некромант убит.

— Вы в порядке?

— Я — да. Он — нет. А для вас есть дело.

Солдаты переглянулись.

— Приказывайте.

— Пойдите и принесите тело некроманта в лагерь.

— Тело?

— Во имя веры, — добавил Альрик после короткой паузы.

Солдаты сразу выпрямились.

— Во имя веры!

Тройка отправилась по тропе, с которой пришли Мэлком и Альрик.

Мэлком проводил их взглядом.

— Веры? Такому я тебя не учил.

— Но луч просветления живёт в каждом из нас, и каждый узрит его в определённый момент.

— Прекрати. Мне тошно.

— Как всегда. Тебя никогда нельзя было заставить повести меня в церковь.

— Потому что я считаю всё это глупостью. Рыцарь — это не помазание священником, а состояние души и сердца. Истинный рыцарь не тот, кто верен вере, а тот, кто верен народу и для кого его благо превыше всего.

Альрик улыбнулся.

— И ни разу не запнулся. Ты словно читаешь.

— Результат преподавания.

— Ты учишь других магов? Всё-таки социализация понемногу проходит. Ещё не всё потеряно.

— Возможно.

На этом разговор сам собой затих. Они вышли к лагерю, где их уже ждали солдаты. Люди обернулись почти одновременно: кто-то поднялся с земли, кто-то вышел из-за повозки, кто-то замер с бинтами в руках. На лицах читались усталость, страх и ожидание.

— Вы победили? — спросил кто-то.

Альрик поднял меч.

— Да!

На несколько мгновений лагерь замолчал, будто никто не поверил сразу. А потом всё взорвалось криками.

— Ура!

Солдаты загудели, начали хлопать друг друга по плечам, кто-то рассмеялся слишком громко — не от веселья, а от облегчения. Несколько человек подбежали к Альрику, окружили его, хлопали по доспехам, называли спасителем, лейтенантом, героем. Кто-то уже достал бочонок эля, который берегли для офицеров, и начал разливать его по кружкам.

На Мэлкома почти никто не взглянул.

Он не удивился и не огорчился. Скорее, такое отношение было ему привычнее благодарности. Пока Альрика окружали солдаты, Мэлком молча прошёл к раненым.

Один из них лежал у повозки, прижимая ладонь к перевязанному боку. Увидев Мэлкома, он резко попытался отползти назад.

— Я не приму помощь от тебя.

Мэлком остановился.

— Кто ещё тебе здесь поможет?

Солдат сглотнул. В его взгляде было не презрение, а страх.

— Я тебя боюсь…

— А я сделал тебе что-то плохое? Насколько помню, я уже спас твою жизнь однажды. Могу сделать это второй раз, если ты не будешь сопротивляться.

Раненый долго смотрел на него, потом отвернулся.

— Хорошо.

Мэлком опустился рядом и начал водить руками над раной. Движения были точными, почти ленивыми, но воздух между его пальцами загустел. Над повреждённой плотью образовался багровый полупрозрачный налёт, похожий на тонкую плёнку из крови и дыма.

— Что это? — испуганно спросил солдат.

— Обеззараживает, останавливает кровь и ускоряет заживление раны. Не притрагивайся к нему.

— Это… тёмная магия?

Мэлком взглянул на него.

— Это магия, которая не даст тебе умереть. Остальное обсудишь со священником, когда сможешь стоять.

Солдат больше не спорил.

— Мэлком! — крикнул Альрик. — Иди к нам!

Мэлком нехотя поднялся. Рука снова неприятно отозвалась болью, и он машинально прижал её к боку. Он подошёл к Альрику, и тот протянул ему кружку.

— Почему ты такой хмурый?

— Не как обычно?

— Больше, чем обычно.

— Очень устал, — ответил Мэлком и незаметно сильнее сжал раненую руку.

Альрик посмотрел на него внимательнее, но не стал спрашивать при всех. Вокруг уже поднимались кружки, солдаты смеялись, кто-то благодарил Жреца, кто-то просто пил молча, пытаясь проглотить пережитый страх вместе с элем.

Альрик поднял свою кружку выше.

— За победу!

Крик подхватили десятки голосов. Лагерь снова загудел, и только Мэлком стоял чуть в стороне, держа кружку в здоровой руке. Он не пил. Просто смотрел на огонь, на раненых, на радующихся солдат — и на мгновение казалось, что даже победа здесь принадлежит всем, кроме него.