Глава шестая

Ночь прошла спокойнее, чем ожидалось.

Сначала сон не приходил. Мысль о том, что я, возможно совершил ошибку привлекая господина Шэдоу, для решения этого, деликатного вопроса, возвращалась снова и снова. Странное ощущение, что я нарушил некое шаткое равновесие, не покидало меня довольно долго.

Но чем дольше я лежал в темноте, тем яснее понимал: другого выхода не было.

Открытое противостояние с мисс Гримнэсс без юридической и моральной поддержки выглядело бы поспешным и беспочвенным. Я нуждался в подтверждении своих законных, но нечётко обозначенных прав.

С этой мыслью я и заснул.

Утро оказалось тихим.

Завтрак прошёл в одиночестве. Мисс Гримнэсс к столу не вышла — это было подчеркнуто корректно и подчеркнуто демонстративно одновременно.

Что ж…

После завтрака я направился в кабинет отца.

Комната встретила меня тем же сухим, но привычным порядком строгой и деловой обстановки.

Но сегодня на столе лежало то, чего вчера тут не было.

Связка ключей.

Небольшая. Не сразу заметная.

Она просто лежала.

Я несколько секунд смотрел на неё.

Потом взял.

Один из ключей подошёл к верхнему ящику.

Щелчок прозвучал неожиданно громко.

Внутри оказались бухгалтерские книги, счета, аккуратно сложенные папки, деловая переписка. Бумаги были разложены с педантичной точностью.

Я начал их перелистывать.

Строки цифр, графы, подписи, печати. Названия банков. Даты. Проценты.

Я ничего в этом не понимал.

Всё выглядело серьёзно. И совершенно чуждо.

Через несколько минут ощущение уверенности, которое я испытывал накануне вечером, стало таять.

Когда я уже собирался сложить бумаги обратно, дверь открылась.

— Прошу прощения за столь ранний визит.

Господин Шэдоу вошёл с тем же выражением спокойной учтивости, — как будто его появление в кабинете было естественным продолжением вчерашнего ужина.

Тёмно-серый костюм. Серебристый галстук. Улыбка — приветливо-сдержанная. Всё, как всегда.

— Я посчитал правильным лично убедиться, что всё в доме развивается в надлежащем порядке, —  учтиво добавил он.

— Разумеется, — ответил я, всё ещё держа в руках папку.

Его взгляд сразу скользнул к бумагам на столе.

— Вы уже начали знакомство с наследием?

— Пытаюсь, — признался я. — Но, боюсь, понимаю мало.

— Позволите?

Он протянул руку — без настойчивости, но и без сомнения.

Я охотно передал документы.

Он сел в кресло напротив — легко и непринуждённо. Так как будто бы делал это уже много раз. Это я отметил машинально.

Шэдоу начал просматривать бумаги быстро, но внимательно. Пальцы двигались уверенно, страницы переворачивались без лишнего шума.

— Всё весьма аккуратно, — произнёс он спустя минуту. —  Если вкратце, средства вашего отца размещены в нескольких надёжных банках. Консервативная стратегия. Низкий риск. Небольшой, но стабильный процент.

Он поднял на меня взгляд.

— Ваш отец предпочитал осторожность.

Я кивнул.

— Это плохо?

— Это… безопасно, — ответил он мягко. — Однако… если позволите мне быть с вами полностью откровенным, в текущих условиях капитал можно было бы приумножить значительно эффективнее.

Он слегка наклонился вперёд.

— Существуют рынки и активно растущие компании. Ценные бумаги, способные увеличить состояние в краткие сроки. Разумеется, с умеренным риском.

«Умеренным» прозвучало почти утешительно.

Я почувствовал лёгкую неловкость.

— Я, признаться, не совсем понимаю в подобных вопросах, — сконфуженно признался я. — и не знаю, что всё это значит.

Это признание далось мне легче, чем ожидалось.

— В подобных делах важно не торопиться, — внимательно глядя мне прямо в глаза своим холодным уверенным взглядом, мягко произнёс господин Шэдоу и тут же добавил — Но и упускать возможности, тоже не стоит.

Он аккуратно закрыл одну из папок.

— Вы, безусловно, скоро будете вправе распоряжаться всем этим состоянием. Однако, будет правильно делать это разумно, опираясь на профессиональное и опытное сопровождение.

Я посмотрел на строки цифр.

Они казались мне не просто непонятными — они казались языком, на котором я не был обучен говорить.

— В таком случае, — сказал я после короткой паузы, — я полностью доверяю вам в этих вопросах.

Улыбка Шэдоу стала чуть шире.

— Я действую исключительно в интересах своего клиента, — уверенно произнёс он. — Это мой принцип.

Он собрал несколько папок в аккуратную стопку.

— Позвольте мне взять документы для более детального анализа. Я подготовлю предложения. Взвешенные. Обоснованные.

Я уже собирался согласиться, когда дверь открылась.

Мисс Гримнэсс вошла без стука.

Её взгляд мгновенно остановился на стопке бумаг в руках Шэдоу.

— Господин Шэдоу, — сказала она ровным голосом, — вы ведь знаете, что никакие документы не могут покидать стены этого дома.

Тишина повисла почти осязаемо.

Шэдоу медленно поднялся.

— Разумеется, — ответил он с прежней мягкостью. — Я лишь намеревался упростить процесс…

— Процессы в этом доме уже давно упрощены и удобно налажены, — холодно произнесла она.

Он выдержал её взгляд. Несколько секунд.

Затем аккуратно вернул папки на стол.

— Тогда я изучу их здесь, при следующем визите.

— Это будет приемлемо, — ответила она.

Он кивнул мне.

— Мы ещё обсудим стратегию.

И вышел.

Дверь закрылась.

Я остался стоять у стола, чувствуя странное напряжение между двумя силами, которые вежливо улыбались друг другу — и ни на секунду не доверяли.

Мисс Гримнэсс подошла ближе.

— Вам следует быть осмотрительнее, — сказала она тихо, но твёрдо. — Особенно в вопросах, в которых вы мало разбираетесь.

— Вы считаете, что он не заслуживает доверия?

— Я считаю, — ответила она, — что доверие — это не право, а результат времени.

— Но он мой адвокат.

— Именно поэтому, — сказала она, — вам следует быть внимательнее.

Она посмотрела на документы.

— Ваш отец предпочитал, чтобы все дела находились под его контролем. И в пределах этих стен.

Я поднял глаза.

— Почему?

Она выдержала паузу.

— Потому что за пределами дома действуют другие интересы.

Её взгляд на секунду стал жёстче.

— И не все из них совпадают с… вашими.

Она развернулась и вышла.

Я остался один.

Передо мной лежали бумаги.

За ними — состояние.

А вокруг — люди, которые улыбались, хмурились, но беспрестанно говорили о моих интересах.

В своих интересах.

В моих интересах.

Безусловно…

Стремясь защитить их.

Вопрос лишь в том — от кого.