Глава 3.3

Они подошли к порогу дворца, который возвышался на 50 метров над землёй, резные узоры на его каменных стенах вызывали восхищение, большие шторы так и тянули глаза посмотреть на них, башни, с которых видно почти весь город поражали воображение, в общем, красота царского дворца Азирского Царства почти доходила до уровня рядового домика в Пиеторисе. Ладно, шучу, его красота была примерно на уровне чуть ниже чем у поместья рода Парамеев в Пиеторисе. Войдя во дворец, и пройдя по длинному коридору их встретил царь Изип, он сказал им: «Вы же из Абаханарского Царства, так ведь?» Зегидей ответил: «Именно, царю азирский, мы пришли к вам из Пиеториса» Изип вновь спросил: «Кому вы служите? Возможно вы те, о которых я слышал» Зегидей сказал «Царю, служим мы тому кто создал мир этот, и кто стоит выше тебя и царей иных» Изип задумался и поинтересовался: «Ты о том, кого у вас зовут Давелоем?» Зегидей ответил коротко: «Да» Изип сказал: «В царстве моём люди верят в истинного создателя мира, и в других учениях мы не нуждаемся, поскольку знаем кто создал этот мир, и каков его закон. Я отпускаю вас, но не разносите своё учение более в землях моих, ведь знаем мы, что не истинно оно.»

Я скажем так, немного обиделся на слова Изипа, но ничего делать против него всё же не стал. В конце концов, если он будет намеренно отказываться от морали, которую я им дал, то пострадает его душа, а не я, хотя и того чтобы пострадала его душа я искренне не хотел, даже очень не хотел. В принципе не хочу чтобы чья либо душа страдала, собственно для этого, чтобы предотвратить страдания людских душ я и дал те 8 правил. Зегидей, Дараст и Имасифест покинули дворец, и вернулись во двор, в свой домик. Около недели Зегидей и Дулигенты думали о том как продолжить проповедь, они опасались, что новая попытка проповеди может обернутся примерно так же, как и проповедь в Кандимаринском Царстве. В один из моментов таких раздумий я явился Зегидею в виде белого очертания, и сказал идти проповедовать, не переживать на счёт успеха проповеди, просто проповедовать. Зегидей немного посомневавшись в моих словах позвал Дараста и Имасифеста к себе, и они вновь вышли на улицу. В том же месте Зегидей взобрался на постамент той же статуи, и начал вести проповедь, он не говорил обо мне, или об Энахре, или Нефериме, он говорил людям как правильно сохранить свою душу в первозданном, неповреждённом виде. Он говорил примерно такое: «Люди, люди! Не призываю же вас отказаться от веры вашей, но говорю вам, как беречь и хранить душу свою неповрежденной, дарованной вам от начала создателем, кем бы он не был, послушайте меня, и поверьте мне.» И начал рассказывать азирам суть 8 правил из Анахарета. Около 6000 человек собралось около Зегидея чтобы послушать его, ну, или по другим делам, а слушали его параллельно основному своему занятию. Это была его самая большая по количеству слушателей проповедь, примерно половина всего населения Гарожма. Зегидей объяснял азирам мораль около 4 часов. Дараст и Имасифест помогали ему, приводили примеры использования принципов, о которых рассказывал Зегидей, отвечали на вопросы людей. После окончания проповеди Изип вновь позвал Зегидея и Дулигентов во дворец. Они немного опасались, так как фактически они нарушили просьбу царя, но всё же пришли. Изип сказал первый: «Здравствуйте, пришедшие из Абаханарских земель Зегидей, Имасифест и Дараст. Просил я вас не распространять ваше слово моём царстве, вы же вышли и начали нести весть свою в моём городе, и я не могу потерпеть этого. Вы будете брошены в темницу, за то что хотите отвернуть мой народ от истины.» Зегидей услышав слова царя возразил: «Царю азирский, властвующий в этих землях, ты просил нас не нести весть о творителе, Давелое, в твое царство, мы же и делаем так. Мы лишь толкуем людям мораль, чтобы не мертвели души царства твоего, чтобы царство твоё было живо как источник, бьющий из земли жизнь. Позволь нам нести мораль людям твоим, ибо не нарушаем мы просьбы твоей.» Изип подумал, он боялся что его божество разгневается на его народ за отступничество от закона, по этому чтобы не допустить этого самого «отступничества» хотел бросить Зегидея и Дулигентов в темницу, но также он увидел в Зегидее, Дулигентах и Липстиционизме способ хотя-бы как-то цивилизовать непокорных Младших Азиров, сохранить единство и стабильность царства, и приблизить Младших Азиров к хотя-бы какой-то морали. Изип сказал: «Чтож, не буду я бросать вас в темницу, идите и несите весть свою о Давелое в земли мои, но не распространяйте её среди люда азирского, а обратите младшеазирский народ, потерявший мораль и честь в низких своих обычаях и ритуалах. Брошу же в темницу лишь если будете отворачивать Азиров от истины. Идите.» Зегидей, Дараст и Имасифест пошептались, обсуждая слова царя. И Зегидей согласился пойти, и проповедовать среди Младших Азиров. Изип дал Дулигентам и Зегидею коня и повозку, а также большой мешок серебра. Зегидей, Дараст и Имасифест покинули дворец, и вошли во двор, позвали Лаззея и Игия, которые уже переписали несколько глав Анахарета, написанных ещё Неферимом, и все вместе покинули Гарожм. Изип с несколькими воеводами вышел провожать Лаззея, Зегидея и его учеников. Они покинули Гарожм. Вёл повозку Дараст, который мягко говоря не умел управлять повозкой, в принципе как и все остальные. 

Пробыв в пути неделю Зегидей и Дулигенты добрались до Младшеазирских земель, впереди было болото, они вошли в него, им пришлось слезть с повозки, поскольку она увязла в болоте, и пойти самостоятельно пешком. Грунт был сильно насыщен водой, из-за чего на каждом шагу они проваливались по колено в болото.

Был сильный, настолько что аж противный запах листьев и шишек. Стереотипного запаха “болотной гнили” не было, поскольку болотные условия не подходят для нормального гниения.

За день они прошли метров 500, после чего еле как залезли на упавшее дерево, почистили листьями и корой ноги, и прямо на нём легли спать.

На утро Игий обнаружил что он лежит прямо в болоте, в то время как остальные на дереве. Он упал, и ему не удавалось подняться. Игий позвал остальных, они проснулись, Лаззей был раздражён, так как Игий прервал его сон, где он гуляет вместе с Дони. Дулигенты и Зегидей вытащили Игия из болота, при этом сами ушли в грунт стопами.

В болоте не было ни одного крупного животного, все бы просто утонули в перемешанной с водой землёй, им пришлось идти два дня, чтобы дойти до ближайшего островка, где почва более твердая. Они достаточно сильно проголодались за это время, но им повезло, на островке росло Филемоновое дерево, каждый плод которого весил приблизительно килограмм, без учёта косточек. Они смогли насытится, и передохнув недельку отправились дальше. Болото уже не было столь глубоким, он вязли с каждым шагом уже не по колено, а по стопу, что позволило им проходить в день несколько километров. Болото было огромным, оно является часть Великого Сараматейского Болота, где преимущественно кстати и живут Младшие Азиры, и в столь длительном пути по болоту Зегидей и Дулигенты перестали ориентироваться, и заблудились, уйдя на 20 километров от входа в болото. Они проходили ещё неделю, не зная куда идти, не будучи уверенными куда они в итоге выйдут, и во время одного из привалов я пришёл к Зегидею во сне, и сказал ему идти к Азе, и указал точную дорогу, также попросил Зегидея, чтобы они уже не забыли точно, нарисовать указанный мной путь на листе бумаги. Зегидей проснувшись так и сделал.

Они с учениками отправились на север, болото постепенно становилось всё меньше, вокруг них стал заметен дикий скот, и другое крупное зверьё, влага оставалась преимущественно в воздухе. Пройдя где-то полторы недели на север они вышли из болота в лес, на этот раз уже полный ягод и животных, что само собой понятно. Почва стала твердой и устойчивой, на ней уже можно было построить дом например. По дороге к реке они нашли первое младшеазирское село. На первой же улице был спуск, там находилось подземелье, где кастрировали людей. Мне было тогда очень противно наблюдать за этим, мне стыдно за то что Младшие Азиры стали такими… 

Селяне были очень удивлены увидев Лаззея, Зегидея и его учеников, они приняли их за Азирских посланников, которые пришли брать дань с неугодных сёл. Один из селян, по имени Гнид подошёл к ним, и с явной интонацией, на младшеазирском сказал (Я приведу тут более приличную версию, потому что дословно то что он сказал мне противно вспоминать): «Идиоты блин, почему вы пришли сюда, мы не будем давать вам дань, пошли вон отсюда!»

Зегидей и Дулигенты примерно поняли его, так как азирский и младшеазирский язык очень похожи, и Зегидей сказал: «Чего же ты обзываешь нас? Не за данью мы пришли. Пред нами долг, который нам надлежит исполнить, и исполняем мы его» Гнид был с одной стороны был раздражён, с другой недоверчив к словам Зегидея, так что аж сделал какую-то противную морду лица, а с третьей стороны ему стало интересно. Он спросил: «какой же блин это долг дурацкий?» выражение лица Зегидея стало раздражённым, немного озлобленным, он сказал: «Не дурацкий долг этот, но правдив он, несём мы весть о творителе, который сотворил мир, и дал нам мораль, чтобы сохранить душу свою.» Гнид сказал: «но ведь мы и так поклоняемся Ингвару, и следуем морали его, зачем несёте нам весть?» Зегидей ответил: «Мы несём иную весть, она не точно как у вас, но иная, лучше.» Зегидей кстати сказал довольно умно, не сказав что он с учениками разносит Липстиционизм, так Гнид подумал что Зегидей разносит какое-то «Новое откровение от Ингвара» Ужас какой, как мне было стыдно это писать… Гнид сначала сказал: «Нет иной правды, кроме правды Ингвара» Зегидей сказал: «Есть, несём мы сесть о едином творении мира, и о том как устроен мир, созданный им, и о том как сохранить душу свою тоже. Послушай нас.» Гнид заинтересовался, но не так что ему было искренне интересно по каким законам там мир функционирует, кто я вообще такой, а так что ему было интересно какой именно «Бред» расскажет Зегидей, чтобы потом сделать с ним, с Лаззеем и его учениками нечто ужасное.

Гнид сказал: «Это любопытно, поведайте мне и моим братьям свою весть.»

А у них в селе буквально все были друг другу братьями, сестрами, отцами, матерями, и другими родственниками. Я честно говоря не понимаю как такая деревня, и в принципе большинство из них всё ещё нормально живет, без различных последствий кровосмешения. Ужас.

И Зегидей, Дулигенты, а также этот Гнид вошли в ближайшее подземелье, где было много людей. Зегидей, Дараст, Игий, Имасифест и Лаззей были мягко говоря шокированы увиденным в подземелье, пот стекал с них, будто их облили из бочки, каждый хотел закрыть глаза и не видеть происходящего, но они не могли просто закрыться, руки дрожали. Они вошли в подземелье в тот момент, когда кастраторы кастрировали двух человек, уже готовя деревянные и металлические шарики для замены вырезанных только что органов. Я был безумно зол на то, что в моём мире происходит такое, я сказал Зегидею обратить этот аморальный и бесчеловечный народ хотя-бы в что-то, лишь бы они более не делали такой мерзости, но посланные мной Зегидею мысли были приглушены воплями людей, которых только что покалечили. Я не видел в Младших Азирах будущего, но искренне надеялся, что они смогут очеловечиться, стать нормальными, понять хотя-бы какую-то базовую мораль. Дараст, первый, еле-еле сначала проговорил через себя, а потом крикнул «Немедленно остановите кастрацию!».

Кастраторы замерли, смотря на Дараста, его учителя и друзей, на их руках была кровь, в том числе кровь абсолютно невинного человека, который ни в коем случае не стал бы поклоняться этому выдуманному чудовищу, которое Младшие Азиры называют Ингваром. Кастратор по имени Ах-Назер громким, звериным голосом спросил: «Какого блин ты говоришь остановить кастрацию?! Не тебе, тупой ублюдок решать следует ли кастрировать отцов, но Ингвару, это предопределено, что каждый отце будет кастрирован. Сгинь отсюда животное поганое, не должен ты поднимать язык свой чтобы говорить подобное.» Тогда уже заговорил Имасифест: «Тогда почему же вы не кастрированы, но калечите этих людей, которые не должны страдать от дурости, они должны жить, храня душу свою и тело своё как сосуд для души?» Один кастратор взял большие железные ножницы, и пошёл в сторону Дулигентов и Зегидея, им пришлось бежать, люди, которые стали жертвами чудовищной секты продолжали истошно кричать. До выхода из подземелья было очень далеко, и Зегидей с Лаззеем и учениками не успели бы покинуть его, по этому я решил вмешаться. Через мгновение Зегидей и Дулигенты оказались на поверхности. Они вовсе не поняли что произошло, как они так не заметили, как выбежали из подземелья. Каменные двери в подземелье были закрыты, кастраторы удивились, а следом разгневались, что Зегидею, его ученикам и Лаззею удалось выбежать из подземелья. Я явился Зегидею в виде белого очертания, и сказал срочно покидать деревню, идти в сторону Азы. Зегидей сказал ученикам идти из деревни, и они двинулись в сторону леса. Кастраторы в том подземелье сказали одному юноше, который находился в комнатке над подземельем, идти и призвать всех жителей деревни ловить Зегидея, учеников и Лаззея. Вскоре вся деревня сошлась ловить их, я же, когда Зегидей и Дулигенты отошли достаточно далеко от деревни, наслал на это село грозовую точу, дождь лил с такой силой, что дороги превращались в реки, а вода заливала дома, молнии били вокруг села, люди. Ищущие Зегидея и его учеников были вынуждены вернуться, и укрыться за каменными дверьми подземелья, куда через редкие окошка, вызирающие на поверхность также заливалась вода. Когда Зегидей с Дулигентами отошли уже на 10 километров, я прекратил дождь, чтобы жители села всё же смогли вернуться в свои дома. На следующий день Зегидей и Дулигенты уже дошли к реке Аза. 

Они после увиденного более не хотели связываться с Младшими Азирами, но Зегидей, вспоминая задание, данное Изипом, и мои слова, обратить их хотя-бы во что-то, сказал Дулигентам, что они должны пойти, и дальше пытаться донести весть Младшим Азирам. Дулигенты на мгновение усомнились, и посчитали Зегидея безумцем, но всё же согласились пойти с ним. Они пошли вдоль Азы против течения, и за день дошли до Корабола, главного города Младших Азиров. Они остановились перед входом в город в лесу, и придумали новый метод проповеди, просится к отдельным людям в дом, и объяснять Анахарет им лично. Они обсудили этот метод, и приняли его. На следующий день они вошли в Корабол. Войдя в северную часть города они увидели азиров, они торговали, занимались лекой, обсуждали быт. Входить в южную, младшеазирскую часть города Зегидей, ученики и Лаззей побаивались, но понимали, нужно. Они вошли в младшеазирский район, люди с крайним подозрением смотрели на них, думали: «Что это азиры делают в нашей части города?», плевались в них, и регулярно материли. Зегидей с дулигентами вошли в первый дом, при входе им конечно плюнули в лицо, но, к моему удивлению пустили. Войдя в дом Зегидей и Дулигенты увидели плачущих детей, два «отца» «играли» с ними, бросая в них плоды деревьев. Игий увидев этих детей подошёл к ним, рассказал сказку и успокоил. Родители детей не видели этого, так как говорили с остальными Дулигентами и Зегидеем. Зегидею и Дулигентам было до безумия противно от каждого второго слова этих людей, собственно как и мне, ведь матерились они буквально через каждое слово. После часа беседы Зегидей взял Анахарет, и начал читать, объясняя этой младшеазирской семье то, чего им, и всему их народу так не хватает, знания о морали, мироустройстве и человеческой душе. Три блин мужа, и жена из этой семьи были раздражены проповедью Зегидея, но слушали, так как опасались, что за надругательство над, как им казалось, азирами, к ним придут посланники царя. Они слушали, и, чудо, начинали сомневаться в Ингваре, в проповеди Зегидея было то, что способно их зацепить. После проповеди эта семья выгнала Зегидея и Дулигентов из дома и обматерила их. Зегидей, ученики и Лаззей были возмущены таким поведением, но понимали, что это ждёт их в каждом доме. Зегидей думал: «Что блин привело этот народ к такому извращенству?». После этого, в течении 50 дней они обошли таким образом ещё сотню домов, и в одном из них, жил человек по имени Гнид, и он буквально гнида на самом деле, он сначала выслушал Зегидея, потом, как обычно все и делали, выгнал его и Дулигентов из своего дома, и на следующий день пошёл к князю Ах-Назеру IV. Он вошёл в его смехотворный дворец со словами «Ты блин, княже, ублюдок ты, пришли к нам супостаты тупорылые, и втирают каждому идиоту свою рыганину, ты, скотина, чтобы у тебя пендрюс сгнил и отвалился, брось их в темницу, пусть их насилуют, а то они совсем все дороги перешли. Как сказал Ингвар: Побеждает тот, у кого больше рабов!». Ах-Назер выслушал его, и сказал в ответ: «Ты, скотина, такое своим вонючим языком говоришь, пусть те супостаты войдут тебе в зад! Я скажу своим грёбаным рабам, чтобы они просили этих придурков в темницу к насильникам, и подготовили их к кастрации. Как сказал Камглотан, сын Ингвара: Сваллоум и кам.» (В конце непереводимое младшеазирское ругательство). Я честно говоря был в шоке с их диалога, мне было до безумия стыдно, за то что такие люди существуют в моём мире, но, при этом скажу честно, их диалог был до безумия абсурдным, и от того смешным. Я не успел предупредить Зегидея, и в один момент к нему, к его ученикам и к Лаззею на улице подошли двадцать полуголых мужиков в масках, и подавив их количеством связали. Я, честно говоря был в ярости. Они бросили их в темницу, где над ними регулярно надругались, материли, и делали то, что я не могу просто так написать, ведь это… это надругательство не только над ними, это надругательство над всем человечеством, над всем миром Раеной, это надругательство надо мной. Я решил явится в виде мужчины одному царскому воеводе, который служил в ближайшем городе, Даче (Дач, не «дача»). Я сначала рассказал ему о том, что людей выполняющих волю царя Изипа мучают и калечат Младшие Азиры в Кораболе, он сразу отнесся ко мне как к идиоту. Мне было обидно. И потом, я протянул к нему руку, и показал через Видение, как издеваются над Зегидеем, Дулигентами, и другими людьми. Тогда воевода приклонился предо мной, я сказал ему немедленно встать, и объяснил что мне не нужно кланяться. Он был в ярости на Младших Азиров, и собрал небольшое войско, около 500 человек, с которыми отправился в Корабол. В то время кастраторы сделали 10 шариков из шерсти свиней, воска и смолы, специально для Зегидея и Дулигентов. Также кастраторы наточили ножницы, они намеревались нанести Зегидею и Дулигентам непоправимые увечья, и это стало для меня последней каплей, а для тех кастраторов – последним гвоздём в крышку гроба их омерзительного, ужасного «дела». Я разлил реку Аза, она вышла из берегов и затопила город. Мирные азиры из северной его части бежали, также бежали и азирские наместники, которым платили золотом и женщинами за то, чтобы они не рассказывали царю о зверствах, совершаемых младшими азирами. Младшие Азиры же оказались в центре наводнения, кастраторы пытались бежать, но к разлившейся Азе пришли дикие хищники, голодные хищники, жаждущие чистой воды, и свежего мяса. Они не давали кастраторам возможности покинуть город. На следующий день пришёл тот самый воевода с войском, и на лодках взял город. Его войско взяли почти каждого кастратора в городе, упустив лишь двоих беглецов, которых настигли дикие звери. Затем они нашли темницу, освободили Зегидея с Дулигентами, и ещё нескольких заложников, которых подвергали бесчеловечным пыткам. Видя что происходит на фоне того, что Зегидея и Дулигентов бросили в темницу около двух тысяч Младших Азиров отвергли Ингвара, и приняли Липстиционизм, сменив также свои имена. Это сделал даже сын Ах-Назера IV Саахер, который взял себе азирское имя Алексус. Он сказал отцу: «Отрекаюсь я от Ингвара, как от карателя душ людских, несущего смерть и страдания.» Ах-Назер возмутился и скзал: «Ты, сволочь поганая, раб, смеешь отвергать того, кто тебя создал? Гнида ты идиотская, убью тебя изверга за непоклонение.» Тогда Алексус плюнул отцу в лицо, и покинул «дворец».