Глава восьмая

Это произошло на четвёртый день.

Я не собирался подслушивать.

Просто возвращался из восточного крыла дома, который по словам мисс Гримнэсс остро нуждался в ремонте и где почти никогда никого не было и потому, там можно было спокойно побродить в тишине.

Просто побродить.

Оценить обстановку.

Посмотреть на комнаты, которых ещё не видел. Прикоснутся к старым деревянным панелям. Тяжёлым лестничным перилам. Осознать себя хозяином своего дома без наставлений и лекций о здешних порядках.

Пройдя по уже, казалось бы, хорошо изученному лабиринту коридоров и лестниц я вдруг неожиданно для себя оказался возле кабинета.

Дверь в него была приоткрыта.

Я услышал голос.

— …вы по-прежнему считаете, что он готов? — произнесла мисс Гримнэсс.

Неофициальный тон.

Без холодной учтивости.

— Он готов настолько, насколько это вообще возможно, — ответил Шэдоу.

Пауза.

— Вы говорили так же о его отце.

Тишина.

Я замер.

— И оказался прав, — спокойно сказал он.

В его голосе не было сомнения.

— Вы называете это правотой? — в её тоне прозвучало нечто личное.

— Я называю это неизбежностью.

Шаги.

Я отступил в тень ниши, не дыша.

— Мы договаривались, — продолжила она тише, — что до определённого момента вы не будете вмешиваться.

— Мы договаривались, что вы подготовите его.

— Я в процессе. Который двигался бы быстрее если бы не ваше…

— Моё вмешательство тут не причём, — мягко перебил её он. — А вот вы снова медлите.

Эта фраза прозвучала как старая претензия, к которой возвращаются не в первый раз.

Молчание затянулось.

Я осторожно приблизился к щели между дверью и косяком — достаточно, чтобы увидеть лишь часть комнаты.

Они стояли друг напротив друга.

Не за столом.

Без дистанции.

— Вы обещали, что он войдёт во владение постепенно, — настаивала мисс Гримнэсс. — Без давления.

— Я обещал, что он войдёт своевременно, — уточнил Шэдоу. — Способ — это уже вопрос обстоятельств.

— Обстоятельства вы создаёте сами… и исключительно для себя.

Он чуть улыбнулся.

— Мы оба создаём обстоятельства для себя.

Она отвернулась к окну.

— Он не его отец. С ним нужен другой подход.

— Все люди одинаковы, — возразил Шэдоу. – Я понял это очень давно.

Эти слова прозвучали почти мягко.

— И вы считаете это успехом? — спросила она.

— Я считаю это завершённым процессом.

Снова пауза.

— Мы не просто так не стали информировать мальчика, когда он ещё был ребёнком, — тихо произнесла мисс Гримнэсс. — Это было вашим условием.

— И вы его выполнили, — ответил он. — За что я вам очень благодарен.

Информировать.

Это слово прозвучало так, будто между ними существовал некий очень старый договор.

Не вчерашний.

Не позавчерашний.

Годы назад.

— Но вы торопитесь, — добавила она.

— Увы, но время не терпит сомнительного бездействия, — спокойно парировал Шэдоу. — А дом не терпит…

— Дом терпел много лет, — возразила она.

— Нет, — мягко сказал он. — Дом терпеливо ожидал.

Я почувствовал, как внутри поднимается холод.

— Мы договаривались, — продолжила мисс Гримнэсс, — что решение будет его.

— Оно и будет его, — согласился Шэдоу. — Я лишь обеспечиваю направление.

— Вы называете это направлением. Я называю это давлением.

–  Даже так?

–  Да. И давление это происходит весьма сомнительными средствами.

Он сделал шаг ближе.

— Вы слишком привязались.

— А вы — никогда не привязываетесь?

В этой фразе была усталость.

Долгая.

Старая.

Шэдоу выдержал паузу.

— Нет. Это и позволяет мне доводить все важные процессы до конца.

До конца.

Я отступил от двери.

Слова «решение будет его» эхом повторялись в голове.

Решение относительно чего?

И что за «важные процессы» которые нужно доводить до конца?

Внутри комнаты послышались шаги.

Я быстро двинулся по коридору, делая вид, что только что подошёл.

Дверь открылась.

Они вышли вместе.

Спокойные.

Собранные.

Как всегда.

— Вы искали нас? — спросил Шэдоу с привычной улыбкой.

Глаза — холодные. Взгляд напряжённый.

— Я… просто проходил мимо, — ответил я

— Прекрасно, — мягко, но недоверчиво сказал Шэдоу. — Мы как раз завершили обсуждение организационных вопросов.

— Каких вопросов? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мисс Гримнэсс ответила первой:

— Порядка архивного хранения.

Слишком быстро.

— И перспектив дальнейшего управления, — добавил Шэдоу.

Он смотрел прямо на меня.

Как будто проверял — слышал ли я что-то лишнее.

— Управления чем? — уточнил я.

— Вашим будущим положением, — ответил он без паузы. — Дом — это не только стены. Это обязательства. Активы. Решения, которые придётся принимать.

Он говорил спокойно.

Неестественно спокойно.

— То есть… вы обсуждали меня и мои решения? — аккуратно ступая на тонкий лёд случайно услышанного разговора, уточнил я.

Мисс Гримнэсс чуть напряглась.

— Мы обсуждали будущие этого дома, — сказала она. — А вы и дом сейчас… неразделимы.

Эта фраза прозвучала двусмысленно.

Шэдоу слегка наклонил голову. В его взгляде читалось тревожное подозрение.

— Поверьте, все решения будут приняты вами. Мы лишь обеспечиваем стабильность перехода.

Стабильность перехода.

— Перехода к чему? — настороженно спросил я.

Он улыбнулся.

— К полной ответственности.

Мы стояли втроём в узком коридоре.

Становилось вполне очевидно, что они – совсем не враги друг другу.

Они… в большей степени партнёры.

Не союзники в случайных отношениях — а участники одного давнего, слегка разбалансированного механизма.

Один ускоряет.

Другая удерживает.

Один выносит за пределы.

Другая запирает внутри.

Но направление — наверняка общее.

Внезапно я ощутил внутри себя неприятное чувство обиды и даже некоторой ревности.

— Вы давно знакомы? — не сумев удержаться, быстро спросил я.

Пауза длилась ровно столько, чтобы ответ выглядел естественным.

— Достаточно, — сказал Шэдоу. – А что?

– Ни чего. Просто… вы быстро пришли к общему мнению.

— Мы сотрудничаем уже много лет, — поспешила уточнить мисс Гримнэсс. — По разным вопросам. В разные периоды.

— В разные периоды? — переспросил я.

— Этот дом имеет очень богатую историю, — добавил Шэдоу.

Слово «богатую» прозвучало двусмысленно, как предупреждение.

Повисла неловкая пауза.

Где-то на верху тяжело скрипнула половица.

Я почувствовал внезапную головную боль.

Боль продержалась несколько секунд и так же внезапно исчезла.

Как не странно, но весь мой интерес к этому разговору пропал вместе с болью.

Захотелось просто забыть про все эти глупые тайны… все эти, чужие личные отношения и просто отдохнуть.

Шэдоу посмотрел на меня. На мисс Гримнэсс. На часы.

— Полагаю, на сегодня, достаточно обсуждений.

Он слегка кивнул мисс Гримнэсс.

И в этом кивке было больше понимания, чем в любых словах.

Они быстро разошлись в разные стороны коридора.

Разошлись так, как будто бы ничего и не происходило.

Каждый в свою сторону.

Со своим мнением.

А я… просто отправился к себе.