Глава 6. МИЛЛИОНЕР С ПРОТЯНУТОЙ РУКОЙ

Если бы лакшми (материальные ресурсы) смогли заговорить, оно бы попросило Шушку (в переводе — «Сухарь») не позорить их своим существованием. Шушка был несгибаемым и неисправимым материалистом с манифестом в руках «ничего личного, только бизнес». Из-за его критического абсурда никак нельзя было не упомянуть такую уникальность в этом повествовании, про которую поведала РудраниВия. Духовность для него являлась не просто пустым звуком, а досадным системным сбоем, который следовало игнорировать, как назойливую рекламу.

Внешний вид его был безупречно спокоен: ни один мускул не напрягается на его лице, когда он сообщает, что «в бюджете на ваше существование не заложено». Его глаза сканировали реальность с единственной целью — оценить, конвертировать, присвоить. Не вкладываясь в своих бесчисленных временных избранниц, он назойливо хвастался прошлыми заслугами и богатством. Однако, если он не может ничем поделиться, то его бывшие заслуги меркнут в глазах слушателя, поскольку к их реальности они не имели ровным счётом никакого отношения. Вроде бы и взрослый человек, а со стороны — ребёнок-хвастун, от которого становится раздражительно скучно. Это было чистое проявление аханкары (ложного эго), раздутой до размеров воздушного шара, внутри которого лишь пустота. Этот мелкий недоросток с комплексами Наполеона всему, что движется по этой планете, пытался продемонстрировать свои мускулы и силу. Но зачем нужна сила, если нет мозгов?!

Истинная природа Шушки развивалась в далёкие смутные времена. В то время, как другие дживы (живое существо), движимые бхайей (страх) и тамасом (гуна невежества), теряли последнее, Шушка, напротив, приумножал. Его буддхи (разум), полностью захваченный гуной страсти и невежества, избрал путь спекуляции. Не умея создавать, строить, служить, ему оставалось перепродавать воздух, наживаясь на чужой нужде, и в итоге Шушка заработал на несколько элитных квартир в престижных районах столицы. Это были не лакшми (материальные ресурсы), дарованные как благословение, а обыкновенная нажива, пропитанная энергией чужого бхайи (страх).

И вот здесь поражал парадокс его существования. С одной стороны, он обожал хвастаться этими самыми квартирами, перечисляя их с видом раджи (страсть), зачитывающего список своих владений. С другой стороны, эти виманы (дворцы) оказались его пожизненной тюрьмой, поскольку продавать их было жалко, но, как говорится, на булку-то не намажешь. И поэтому Шушка, владелец элитной недвижимости, способной прокормить хотя бы один детский дом, выпрашивал у знакомых каутхи (деньги) на обед в столовую, обещая вернуть завтра в тройне. Вообще, обещать всем золотые горы завтра стало его хобби и смыслом жизни. То ли это карма, которая сделала его на старости нищим, то ли просто наглость, не имеющая предела, но сам факт его унижений так и остался причинно нераспознанным. По сути, он был нищим богачом — ходячим кошельком, набитым пустотой, или, проще говоря, миллионером с протянутой рукой.

Он мог пафосно упомянуть, что «женский день 8 марта должен быть у женщины ежедневно», но при этом, общаясь годами, ни разу не потрудится сделать хоть что-то приятное. Его читта (вибрация сознания), закостеневшая в тамасе (гуна невежества), просто не была способна перевести красивый лозунг в реальное действие. Это было не лицемерие даже, а полная, беспросветная духовная импотенция.

При абсолютной памяти, воспроизводящей имена знакомых с их отчествами и днями рождений, конкретно дату вашего дня рождения он не утрудится запомнить, чтобы не поздравлять и не тратиться. Он — уже и есть подарок! Скупость, возведённая в ранг извращённой аскезы (поклонение Богу через чистоту помыслов и отказа от пустой болтовни).

Суперспособностью его являлся вербальный кибер-панк: он владел искусством словесного каратэ, сыпал цитатами из древних философских трактатов и современными бизнес-терминами, создавая иллюзию глубины. Но, как сказано в шастрах (священные писания), «тот, кто, отбросив священные предписания, действует по собственной прихоти, не достигает ни совершенства, ни счастья, ни высшей цели». И все его именитые цитаты при очень длительном общении начинали повторяться по кругу, выдавая истинно ограниченные познания, и первоначальный облик умного человека рушился сразу.

Любимым его хобби была трансляция величавости. Он обладал патологической потребностью по пятнадцать раз на дню рассказывать одни и те же истории о своём «гениальном прошлом» и исключительных историях, но при этом не желал вникать в истории собеседника. Слушатели после таких монологов,  как он почти купил тот самый виман (дворец), как его совет спас целую секторную экономику, чувствовали себя, как после многочасового просмотра телемагазина: морально опустошёнными, и слегка подташнивало.

Шушка постоянно был озабочен мыслями, как пристроить тех, с кем сейчас общается, а по факту, кто сейчас «под рукой», для работы на его новый бизнес. Схема была очень проста: вы бегаете и суетитесь, а он получает дакшину (вознаграждение). Это была чистая эксплуатация, прикрытая маской «взаимовыгодного партнёрства», — классический пример вампиризма в гуне страсти.

Нулевая отдача: эмоции — как у калькулятора, раджа (страсть) — на уровне заполненной налоговой декларации. Он не давал ни морального удовлетворения, ни эмоциональной близости, ни даже банального физического удовольствия от совместной трапезы. Только пустоту, чувство напрасно потраченного времени и желание побыстрее сменить номер телефона, чтобы он не названивал вам по двадцать раз за десять минут с целью найти способ вас поиспользовать, или, как минимум, занять ваше время.

По его мнению, «любовь — это то, что никогда не исчезает». Казалось бы, очень трогательно и глубоко. Однако полное отсутствие эмпатии, присущее его очерствевшей читте (вибрация сознания), никогда не переводило эти красивые слова в действие и поступки. Хуже того: для того, чтобы не быть одиноким, он пытался внушить человеку, что «любовь — это страдание». Интересная трактовка, совершенно необоснованная. Хотя для непробиваемого абьюза это являлось нормой. Он подменял понятия, превращая божественное чувство Премы (Чистая любовь) в астру (оружие) манипуляции, лишь бы удержать жертву рядом.

Итог: прямого вреда он не причинял, если не считать, что очередная жертва превращалась в истеричную неудовлетворённую мазохистку. Он был просто бесполезной коммуникационной петлёй, ходячим чёрным ящиком, который только потребляет внимание и время. После общения с ним требовалось срочно пересчитать свои карманы и проверить, не пропал ли кошелёк. Он являлся идеальным примером того, как можно быть абсолютно герметичным, безупречно вежливым и воспитанным, иметь формально «большой опыт во всём», «уметь то, что не умеют другие» и при этом быть полным банкротом во всех отраслях жизни, что делает живое существо живым.

Мораль: если вам встретился Шушка в городе, не тратьте силы на дискуссии, вспомнив про его моральный дефолт. Его атмана (душа) давно прошла процедуру банкротства без возможности восстановления.

Из рассказов РудраниВии: «Для Шушки я явилась голосом Кришны, пытаясь донести до человека, что у всего на планете есть душа. Моя миссия была выполнена безупречно, вне зависимости от его реакции. Я была для него тем самым звонком будильника, который прозвенел один единственный раз в самой глубине его сна. Одни просыпаются сразу, другие — смахивают будильник и засыпают снова. Но сам факт звона уже изменил реальность.

Шушка… его душа заключила себя в тюрьму, где стены сложены из кредитных отчётов, а решётки на окнах — из цитат великих, которые он так и не понял. Я постучала в дверь его тюрьмы. Он услышал стук, но предпочёл сделать вид, что это скрипят его собственные цепи. Кришна уважает его свободу воли даже в том, чтобы оставаться в рабстве.

Моей задачей было нести послание. Я — почтальон, который вручает письмо, а что сделает с ним получатель — прочитает, сожжёт или использует для розжига камина — это его карма и его выбор. Я не несу ответственности за содержимое его мусорной корзины. Я сделала своё дело: сказала о Боге, а дальше — его путь. А мой путь лежит к тем, кто уже приоткрыл дверь и ждёт моего стука».