Глава 7: Руби (Баррикада Сарказма)

Крики. Не просто испуганные возгласы, а чистая, животная паника, которая эхом ударялась о высокие потолки супермаркета. Это звучало как разбивающееся стекло, смешанное с плачем ребенка и визгом тормозов. 

Я смотрела, как сквозь разбитые автоматические двери, сквозь витрины, которые мгновенно покрылись узорами трещин, просачивается они. Снежные твари. Они были похожи на фигуры, созданные из концентрированного снегопада и глыб льда, но двигались с неестественной, рваной скоростью. Из них торчали острые, похожие на сосульки, отростки, а там, где должны были быть глаза, светилась жуткая, бледно-голубая пустота.

Всё вокруг мгновенно превратилось в хаос. Тележки летели, люди падали, пытаясь убежать, но не зная, куда.

“Эй, помеха! Хватит медитировать! Живо к полкам!”

Я обернулась. Это был он. Водитель черного спорткара. Йоав. Он был уже совсем рядом, высокий, и, кажется, абсолютно не тронутый этой катастрофой. Его глаза не выражали ни страха, ни удивления, только ледяное раздражение.

“Что? Теперь ты раздаешь указания, дорогуша?” — я схватила свою тележку, но не для того, чтобы бежать, а чтобы использовать как щит.

“Я раздаю указания, чтобы ты, и все эти идиоты, не стали бесполезным фаршем в первые пять минут,” — он говорил, не отвлекаясь, но его взгляд сверлил меня. — “Хватай самую тяжелую полку и толкай ее к входу. Живо!”

Рядом с ним был его друг-весельчак (Бобби), который, несмотря на всю серьезность ситуации, казалось, вот-вот расскажет анекдот. И еще двое мужчин — один занудный, в очках (Эван), который выглядел, как будто его оторвали от годового отчета, и второй, такой же язвительный, как сам Йоав (Дилан). Я не знала их, но сейчас они были единственными, кто действовал.

Йоав, словно прирожденный лидер, не просил, а приказывал. Он уже тащил огромный стеллаж с банками. Мужчины вокруг него, на удивление, подчинялись.

“Стеллаж? Я не качок, чтобы толкать стеллаж! У меня тут консервы, вообще-то, стратегический запас!” — я держала коробку с хлопьями, которую успела схватить.

“Ты либо двигаешь мебель, либо становишься обедом для снеговиков. Выбирай, и поторопись!”

Я скрипнула зубами. Ненавижу, когда мне приказывают. Но я не была самоубийцей. Я быстро огляделась. Отдел заморозки. Тяжелые шкафы-холодильники. Это лучше.

“Я возьму заморозку. Там тяжелее,” — я бросила коробку Йоаву.

Он поймал ее одной рукой. “Зачем мне твои хлопья?”

“Ты выглядишь голодным. Иди, пожуй. Это тебе поможет меньше кричать,” — мой сарказм был единственным щитом, который я могла поднять сейчас.

Пока мы препирались, паника достигла своего пика. В проходах люди, словно ослепленные, бились друг о друга. Повсюду валялись продукты — разбитые банки, разлитое молоко, сломанные пакеты. Воздух был наполнен вонью страха и дезинфицирующего средства.

Я бросилась к ряду с морозильными рядами. Они были тяжелыми, монолитными. Я уперлась плечом и изо всех сил толкнула. Морозильник сдвинулся на полметра. Я должна была действовать быстро.

Йоав, тем временем, поставил свою полку. Он оглядел толпу, которая металась в дальнем углу, и его губы скривились в отвращении.

“Вам что, инструкции на лбу написать?” — рявкнул он, и его голос был таким же острым, как ледяные шипы тварей. — “Если вы хотите жить, то не бегите как крысы! Стройте стену!”

Я чувствовала, как адреналин сжигает остатки страха. Мне нужно было не думать о тварях, а думать о баррикадах. Я тащила второй ларь, и тут к нам подбежал Эван.

“Йоав, это бесполезно! Их слишком много, они быстро двигаются! У нас нет плана!” — парень в очках был явно на грани срыва.

“План в том, чтобы не дать им войти, пока я не придумаю лучший! Хватай Руби и помогай ей двигать эти чертовы холодильники!” — Йоав указал на меня, даже не взглянув на Эвана.

Я подняла голову, сердито глядя на Йоава. “Я сама справлюсь, спасибо! Не надо меня ‘хватать’, я не чемодан!”

Эван, кажется, испугался нас обоих. Он просто кивнул и начал толкать ларь рядом со мной. Он тяжело дышал, но действовал эффективно.

Я быстро оценила обстановку. Мы перекрывали проход к кассам и большую часть передней части магазина, используя стеллажи и морозильники. Но у входа уже кипела битва. Слышался глухой треск — это Бобби и Дилан, прикрывая отход толпы, чем-то отбивались от первых тварей.

Мы были заперты. И у меня было очень плохое предчувствие, что эта ночь будет длинной. И я в очередной раз оказалась в одной комнате с этим человеком.