Глава 14. Зеркальные лепестки

Падение длилось вечность. Арсен летел сквозь серебристый свет, и вокруг него кружились лепестки — миллионы лепестков, каждый из которых был зеркалом. В каждом он видел фрагмент своей жизни: первый поцелуй, увольнение, рождение дочери, смерть матери. Но видел не так, как обычно, а со стороны — как будто смотрел фильм о ком-то другом. И в этом фильме он был не героем, а ошибкой. Лишней сценой, которую можно вырезать.

Он приземлился на мягкую землю. Вокруг было поле. Обыкновенное поле, поросшее травой, с одиноким деревом на горизонте. Никаких куполов, никаких теплиц. Только небо, облака и легкий ветер, который пах тюльпанами. Арсен огляделся и увидел женщину. Она стояла на коленях и что-то сажала в землю.

— Мама, — прошептал он.

Женщина обернулась. Ей было лет двадцать пять, и она была прекрасна — той особенной красотой, которую Арсен помнил только по старым фотографиям. Она улыбнулась и помахала рукой.

— Арсений, — сказала она. — Ты вырос. Я знала, что ты придешь. Я посадила тюльпан, чтобы ты нашел дорогу. И ты нашел.

— Что ты сажаешь? — спросил Арсен, подходя ближе.

— Тюльпан, — ответила мать. — Первый. Если я посажу его, начнется поток. Ты родишься, но потом умру я. Если не посажу — ты не родишься. Но я проживу долгую жизнь и умру старой. Выбирай.

Арсен смотрел на мать, на лунку в земле, на луковицу в ее руках. Луковица была маленькой, белой, совсем как те, что продают в магазинах. Ничего магического. Ничего особенного. Обычная луковица обычного тюльпана.

— Ты хочешь меня? — спросил он.

— Больше всего на свете, — ответила мать. — Но я хочу, чтобы ты сам решил. Потому что ты уже родился. Ты уже прожил жизнь. Ты знаешь, стоило ли оно того. Стоило ли мне умирать ради того, чтобы ты срезал тюльпаны и прыгнул в воронку?

Арсен сел на землю рядом с матерью. Он взял ее руку — теплую, живую, пахнущую землей. Посмотрел на небо, на облака, которые не вращались, а просто плыли, как им положено. И подумал: вот оно, счастье. Обыкновенное, простое, без магии. Посидеть с мамой в поле, подышать воздухом, ничего не желать.

— Сажай, — сказал он. — Я хочу родиться.

— Ты уверен? Даже зная, что я умру?

— Да. Потому что без твоей смерти я бы не понял, как сильно тебя люблю. А без любви — жизнь не жизнь.

Мать улыбнулась и посадила луковицу в землю. В тот же миг поле исчезло. Арсен снова летел сквозь лепестки, но теперь это был не страх, а полет. Он падал вверх, в будущее, в свою жизнь. И когда открыл глаза, он лежал на полу сектора D, под куполом, среди тюльпанов «Вихрь». На пальцах не было зеленого налета. Корни внутри исчезли. Он был чист.

Ирма сидела рядом и плакала. Павел стоял в дверях и улыбался.

— Ты выбрал правильно, — сказала Ирма. — Ты выбрал жизнь. И теперь ты свободен.

— А тюльпаны? — спросил Арсен.

— Тюльпаны останутся. Но ты можешь уехать. Никто тебя не держит.

Арсен встал. Он посмотрел на свои чистые руки, на блокнот, который лежал на полу, на формулу, которая теперь казалась ему детской игрушкой. И понял, что ответа нет. И не надо. Надо просто жить. И иногда сажать цветы. Без всякой магии.