Побережье

 Когда Инара проснулась, солнце уже медленно опускалось за горизонт, заставляя тени причудливо удлиняться. Первое что она увидела – был серый потолок, с потрескавшейся штукатуркой. В углу колыхался черный серпантин паутины.

     Инара облизнула пересохшие губы. Жара стояла невыносимая, пот ручьями стекал по вискам, а майка неприятно липла к телу. Шея болела от долгого нахождения в неудобном положении, а голова была тяжелой, словно ее налили свинцом. Вязкий сон, пусть и лишенный всяческих сновидений, не принес бодрости и она чувствовала себя полностью разбитой. Превозмогая слабость, Инара села, потирая глаза.

     Алиса спала рядом. Она лежала на боку, вытянув одну руку вперед. Пальцы на ней слегка подрагивали, как если бы ей снилось что-то. Черные волосы растрепались, наполовину скрывая лицо.

     Инара поднялась на ноги, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. Память недавних дней медленно возвращалась – она вспомнила старый пирс на побережье и лодку в ангаре. 

     Похоже я проспала весь день, подумала она, разминая затекшие мышцы. Голова звенит как колокол. А еще эта жара…

     Она окинула взглядом помещение. Чувство, будто что-то изменилось, появилось внезапно и быстро заполнило собой сознание. Инара моргнула несколько раз. Все вокруг было таким же, как накануне, но что-то во всем этом казалось неправильным. Что-то такое, что не заметишь сразу. Какая-то маленькая деталь…

     Она втянула носом горячий воздух, поморщившись от запаха плесени. Посмотрела на спящую Алису. На полу, рядом с кроватью она увидела холщовую сумку и пару деревянных удочек, прислоненных к стене. Рядом лежала ее рубашка. 

     Не понимая что происходит, Инара подошла ближе и взяла одну из них. Крепкая деревянная ручка потрескалась от времени, а старая леска запуталась на удилище. На ней висели два крючка, пара металлических грузиков и красно-белый поплавок. Выглядело все это довольно добротно, хоть и видно что собиралось вручную. 

     Этого точно здесь не было, подумала она, нахмурившись. Я бы запомнила.

     Все еще недоумевая, она поставила удочку на место и наклонившись, подняла рубашку. То, что она увидела в следующую секунду, заставило ее вздрогнуть. На серой ткани расплывались два больших бурых пятна. Еще несколько, более мелких – покрывали рукава и воротник. 

     Во рту стало еще суше. Инара поднесла рубашку к лицу и понюхала пятно. В нос ей ударил запах пота и пыли, но вместе с ними было и еще кое-что. То, что она точно бы не спутала ни с чем. Это был запах засохшей крови. 

     Страшная догадка кольнула сознание. Инара зажмурилась, не желая верить тому, что только что увидела. Сейчас она просто откроет глаза снова и поймет что это была всего лишь галлюцинация. Ее измученный жарой мозг дал сбой и выдал ей страшную картинку. Рубашка не может быть в крови, она наверняка чистая. Просто она не спала больше суток и ничего не ела последние два дня. Все это привело к легкому искажению в восприятии…

     Она открыла глаза. Пятна никуда не делись. Более того, теперь они стали по-настоящему реальными. Это не было галлюцинацией.

     Может быть это сон, подумала она. Я все еще сплю и это всего лишь кошмар. Разве не бывает так, что люди просыпаются во сне?

     Она знала что бывает. И в тоже время – знала что это не сон. Слишком реальным было все вокруг.

     Инара опустилась на пол и посмотрела на сумку. Из ее нутра наружу торчал деревянный черенок. Она потянула ее к себе и раскрыв, заглянула внутрь. Первое что она увидела внутри, была металлическая коробочка с изъеденной ржавчиной крышкой. Рядом с ней лежал окровавленный молоток.

     Твою мать, подумала Инара, осторожно извлекая его наружу. Она держала его двумя пальцами, словно боялась оставить на ручке свои отпечатки. Это же тот самый молоток, которым он долбил свою катушку. Почему он в крови?

     Ответ был прост и очевиден. Удочки, лопата, холщовая сумка… Все это, скорее всего принадлежало тому мужчине в боксе. Алиса украла эти вещи у него, а перед этим…

– А перед этим убила… – шепотом произнесла Инара. Страх мощной волной накрыл ее. Несмотря на жару, она почувствовала как по спине пробежал холодок.

     Не может быть, подумала она, все еще продолжая держать рукоятку двумя пальцами. Этого просто не может быть. Когда она вообще успела?

     Но реальность говорила об обратном. Окровавленный молоток не мог оказаться здесь просто так. И все эти вещи, тоже, не могли появиться просто так. 

     Инара закусила губу. Мысль о побеге пронеслась в голове подобно стреле, выпущенной из лука. Сбежать, пока она спит. Оказаться как можно дальше от Алисы и этого места. Забыть обо всем, стереть из памяти. Только вот куда? Куда бежать? Сколько пройдет времени, прежде чем она снова окажется в руках каких-нибудь бандитов, которые поведут ее на очередной аукцион или просто оставят для себя как развлечение? Сколько пройдет времени, прежде чем она ослабнет от голода и не сможет двигаться? Пустошь не место для маленьких девочек. Тем более для таких как она.

     Инара стиснула зубы так сильно, что заболели челюсти. Алиса, еще вчера бывшая ее спутницей, теперь казалась чудовищем. Вот сейчас она проснется, увидит что Инара все знает и пришибет ее тоже. Этим же самым молотком. А потом положит его в сумку и отправится на берег ловить рыбу. Как ни в чем не бывало. 

     Это полная чепуха и ты это прекрасно понимаешь, пронеслось где-то, на самой границе сознания. Если бы она хотела убить тебя, ты бы даже не проснулась. Более того, неужели ты думаешь что она оставила бы эти вещи на виду? Нет, дорогая, убивать тебя в ее планы не входило. Ты для нее кукла с голубыми глазками, кто же убьет такую? Кто тогда будет рассказывать истории?

     Инара нахмурилась, пытаясь взять мысли под контроль. Только сейчас она поняла что все еще стоит с молотком в вытянутой руке. Пальцы к тому времени уже онемели от напряжения.

     Это – просто древний страх, который с пещерных времен заставляет нас бояться тех, кто способен на убийство. Мы склонны думать что с нами поступят точно также. Разве ты не читала об этом в своих книжках?

     Инара опустила руку и перехватила рукоятку. Ладонь вспотела – то ли от жары, царившей в помещении, то ли от волнения. Она еще раз посмотрела на удочки, стоявшие в углу и покрытую кровью рубашку на полу, а потом перевела взгляд на кровать. 

     Алиса лежала с открытыми глазами. Она смотрела на нее. Инара вздрогнула и отшатнулась. Молоток выпал из рук и с грохотом ударился о пол.

     Алиса оперлась рукой о деревянную поверхность и поднялась на ноги. Инаре показалось что в глазах у нее блеснул какой-то зловещий огонек. Как у тех, кто напал на ферму ее родителей

– Не подходи! – она отступила назад, готовая в любую секунду броситься прочь. Спина уперлась во влажный бетон и она почувствовала как по коже побежали мурашки.

     Молоток лежал между ними. Металлическая поверхность головки отливала матовым блеском. Засохшие пятна крови теперь казались ей коричневыми.

– Спокойно, – Алиса подняла руки, показывая пустые ладони. Она стояла возле кровати, не двигаясь с места. Лицо ее отливало красным в свете заходящего солнца. – Я все объясню.

     Инара нервно дернула рукой. Это был импульс, который она не могла контролировать. Каждый раз, оказываясь в опасной ситуации, она непроизвольно вскидывала руки, инстинктивно пытаясь защитить себя.

– Инара, – Алиса впервые за время их знакомства назвала ее по имени. Ни куклой, ни фермершей, ни как бы то ни было еще. По имени. – Успокойся. Я все объясню.

– Что ты мне объяснишь?! – она почувствовала ее затрясло, – что ты убила его? Тут все в крови! 

     Внизу живота появилась неприятная слабость и Инара поняла что ей нужно в туалет. Прямо сейчас. Немедленно. Она сдвинула колени вместе, пытаясь сдерживаться от внезапного позыва, вызванного страхом от всей этой ситуации. Как же глупо я сейчас выгляжу, пронеслось у нее в голове.

– Да, – Алиса сделала шаг в сторону, преграждая ей путь к выходу, – я убила его. И забрала его вещи.

     Инара подумала о том, что наверное, могла бы выбраться наружу через окно. На это ушло бы пару секунд, а потом, оказавшись снаружи, она бы опрометью бросилась прочь. В сторону пирса. В пустошь, откуда они пришли. Куда угодно, только подальше отсюда. Подальше от этой маньячки.

     А что потом? – пронеслось у нее в голове. Куда ты пойдешь? Обратно на свою ферму? 

     Она больно закусила губу. Вкус крови наполнил рот и это немного привело ее в чувство. Оцепенение спало и на короткий миг реальность вокруг снова стала обычной. Не зловещей, не холодной и вязкой, а самой обычной. Какой была всегда.

     Алиса стояла в нескольких шагах, не делая, попыток приблизиться. Руки она также держала перед собой, словно это как-то могло успокоить Инару.

– Не подходи ко мне! – голос Инары сорвался на фальцет. Она почувствовала как между ног стало мокро – или ей только показалось? Для того чтобы знать наверняка, ей нужно было опустить взгляд, но это значило выпустить Алису из поля зрения. Вместо этого она снова вжалась в стену. Воздух в доме показался невыносимо тяжелым.

«Не самый лучший поступок, дорогуша. Если она бросится на тебя, отступать будет некуда».

     Но Алиса не собиралась бросаться. Она просто стояла, глядя на нее. Руки ее теперь висели вдоль тела. 

     Инара почувствовала как у нее закружилась голова. Ей показалось что она снова вернулась на свою ферму, в тот день, когда на них напали рейдеры. Это было вечером – солнце, как и сейчас, уже почти скрылось из виду и только багровый закат окрашивал небо. Они появились внезапно, как призраки, в сгущающемся мраке. Первым убили ее отца, а потом… Потом они развлекались с ее матерью. И самое страшное в этом было то, что Инара не знала что ей делать. Броситься на помощь? Но что она могла сделать? Убежать? Но тогда это значило бросить маму. Конечно, она наверняка хотела бы чтобы Инара убежала. Но Инара этого не сделала. Просто стояла как вкопанная и смотрела на то, что происходит. Оцепенела, превратилась в статую. Тяжелее всего было чувство вины, которое она испытывала тогда и которое никуда не делось после. И все потому, что она просто стояла. Не пыталась помочь. Не разделила с ней ее страдания. Не стала жертвой вместе со всеми. Теперь, когда она вновь столкнулась с убийством, это ситуация ожила в памяти, выпрыгнув как чертик из табакерки. Даже хрюканье свиней в загоне слышалось отчетливо, как будто она и правда находилась там.

     Сквозь пелену воспоминаний, Инара почувствовала как на плечо ей легла теплая рука. Она невольно вздрогнула и попыталась отстраниться, но Алиса не дала ей этого сделать. Алиса крепко прижала ее к себе.

– Успокойся, – услышала она шепот над самым ухом. – Ну пожалуйста, хватит реветь. Хочешь – ударь меня. Как тогда, в пустоши.

     Инара почувствовала что уплывает куда-то. Призраки прошлого не хотели отпускать ее из своих холодных мертвых объятий. Она попыталась вспомнить лицо матери, но мозг почему-то, вместо этого воспроизводил образ загона со свиньями и ужасную вонь от большой лужи, в которой они плескались. Им необходима была вода, грязная вода, чтобы избавляться от паразитов на коже. Твою мать, да какое это сейчас имеет значение!

– Зачем ты это сделала? – пробормотала она. – Зачем?!

– Затем что иначе мы бы с тобой подохли с голоду, – ответила Алиса, продолжая обнимать ее. Инара чувствовала ее дыхание на шее. – Сначала ты, а потом я. Медленно и мучительно, кукла. Как в страшных сказках.

     Алиса погладила ее по волосам, не выпуская из объятий. Она знала каково это – впервые столкнуться с жестокой реальностью этого мира. Ей пришлось это сделать гораздо раньше. И теперь, когда Инара устроила истерику – она не злилась на нее. Наоборот, ей хотелось помочь. Это чувство было новым и совершенно ей незнакомым, однако, стоило ему появиться и Алиса почувствовала как ее накрывает эйфорией. Ей нравилось и хотелось это делать.

– Это пустошь, Инара, – мягко произнесла она. – Я не могла иначе. Кто-то из нас умер бы. Либо мы, либо он. Я решила, что лучше он.

– Ты пошла убивать, пока я спала, – произнесла Инара, размазывая слезы по лицу. Грязь с ее рук перекочевала на щеки и теперь там появились темные разводы. – Сама все решила! Ты – бандитка, рейдер с пустоши…

– Наверное, – Алиса едва заметно улыбнулась. Впервые слово «рейдер» не вызвало у нее раздражения. – Зато теперь у нас есть чем ловить рыбу. Если все пойдет хорошо, к утру ты получишь кусок мяса. И не только. Я нашла еще кое-что.

– Что? – Инара наконец убрала руки от лица. Растертые веки неприятно щипало, а щеки стали красными от слез. Осторожно, она опустила руку и потрогала штаны на промежности. Там было сухо. Ей просто показалось, что она не выдержала. Просто показалось.

     Алиса выпустила ее из объятий. Потом поднялась и убрала молоток в сумку. Достала сложенную в несколько раз карту и снова подошла к Инаре.

– Смотри, – она развернула лист бумаги, – это побережье. Вот здесь пирс. А это, – она указала на клочок земли, помеченный карандашом, – судя по всему, остров. И возможно – там никого нет.

– И что? – Инара нахмурилась, пытаясь понять к чему она клонит. Истерика прошла, но заторможенность и неприятный ком в горле остались. Последний особенно сильно мешал сосредоточиться.

– А то, – Алиса провела пальцем по карандашной линии, – если мы сможем запустить лодку, то просто уплывем отсюда. Туда, где никого нет. Где не нужно прятаться. Сможем просто жить, – она сделала паузу, раздумывая, стоит ли сказать то что вертелось у нее на языке, – как у тебя на ферме.

     Инара посмотрела на листок с картой. Потом перевела взгляд на Алису. В заплаканных глазах светилось недоверие.

– А потом, когда я тебе надоем, ты убьешь меня также, как этого мужика? – спросила она. – Добанешь молотком по голове и дело с концом? 

 – Нет, – Алиса наслюнила палец и провела им по ее щеке, вытирая грязные разводы. – Даже среди таких как я, своих не убивают.

– Не верю… – Инара всхлипнула. 

     Алиса сложила карту и убрала ее в сумку. Потом снова повернулась к Инаре. Глаза ее горели каким-то маниакальным блеском.

– Слушай, – произнесла она, – это ведь наш шанс! Свалить отсюда подальше. Что сделано, то сделано. Я понимаю – ты скучаешь по дому и тебе все это отвратительно. Мне это тоже не нравится. Давай заведем чертову лодку и свалим отсюда? Все еще может быть хорошо.

– Ты серьезно? – Инара с сомнением посмотрела на нее. – Куда ты собираешься плыть? Как будешь управлять лодкой? Ориентироваться?

– Не знаю, – ответила Алиса и посмотрела на кровать, стоящую на трех с половиной ножках. За окном сгущались сумерки – солнце уже почти покинуло небосвод. – Как-нибудь. Это лучше чем гнить в Сухом Доке.

     Она вздохнула и замолчала. Некоторое время они сидели в тишине. Инара слышала удары собственного сердца. Кончики пальцев покалывало, как всегда бывает после пережитого стресса.

– Ты ведь сама хотела в Док, – нарушила она молчание спустя какое-то время. – Говорила что здесь жизнь. А теперь, мечтаешь о том чтобы уплыть.

– Ошибалась, – буркнула Алиса, насупившись, – ты посмотри вокруг. Это же натуральное днище. На кладбище и то больше жизни. 

     Кажется, мысль о том, что ее гениальный план может провалиться, потому что она не умеет плавать на лодке, испортил ей настроение. Странно, но Инара вдруг почувствовала вину за это. В конце концов, смелости Алисе было не занимать. Она была готова строить самые безумные планы, лишь бы добиться желаемого.

     Инаре вдруг захотелось забыть про все. Про кровь, про убийство ради пары удочек. Про собственную истерику, на грани позорного фола. Перешагнуть через все это и жить дальше. Как будто ничего не случилось.

«Это защитная реакция. Ты стираешь из башки все, что мешает. Это даже хорошо, потому что иначе ты слетишь с катушек».

     Она посмотрела на серые стены. Плесень в углах превратилась в черные размытые пятна, покосившаяся кровать в наступающей темноте казалась просто большим прямоугольником. Затхлый воздух вновь наполнял помещение – пахло мусором и пыльными стенами. Пахло влагой, впитывающейся в бетон.

– Знаешь, я представляла себе Сухой Док по-другому, – сказала Инара, прислушиваясь к звуку собственного голоса. – Мне казалось что здесь полно людей. Ну, как в книжках – портовый район со всяким отребьем. Бандиты, пьяницы, затасканные шлюхи на улицах. Может быть какой-нибудь рынок, где торгуют гниющей рыбой и от которого воняет за километр. Но не так. Не мертвой пустыней на побережье.

     Алиса усмехнулась и посмотрела на нее. В глазах рейдерши больше не было того зловещего огонька, который так испугал Инару вначале. Скорее всего – его вообще не было. Она сама придумала себе несуществующего монстра, когда увидела кровь. Потому что подумала, что она следующая. Наверное, это нормальная реакция – чтобы спокойно жить рядом с убийцей, нужно самой ею быть. Тогда вы на равных и бояться тебе нечего.

– Раньше все было так, – сказала Алиса. – Рынков здесь не было, но вот жизни было больше. Все дело в побережье.

     Инара вопросительно посмотрела на нее. Алиса пожала плечами.

– Еды нет, – пояснила она. – Мертвая вода. Нет рыбы, нет крабов, нет жизни. Делать здесь нечего. Потому и пустыня – те кто понял, свалили в поисках лучшего места.

– А раньше была? – спросила Инара. – Док не всегда был таким?

– Нет, – ответила Алиса. – Раньше здесь было полно бандюков. И тех, кого они заставляли на себя работать. Все как всегда – ты или хищник или ресурс. Закон пустоши.

     Инара почувствовала что скатывается куда-то вперед. Ноги скользили и она сменила положение – подобрала их, плотнее уперевшись в пол. От шершавой стены, к которой она прижималась, чесалась спина.

– Я слышала о поселениях. Далеко на востоке. Там вроде еще есть нормальная жизнь. – Инара с надежной посмотрела на Алису. – Может нам стоит отправиться туда? Например, «Электростанция». Или «Белый Яр». Да куда угодно, лишь бы убраться отсюда подальше. Не везде ведь пустыня.

     Она замолчала, ожидая ответа. Алиса хмыкнула, всем своим видом показывая скептическое отношение к такой идее. Если бы это было так просто, думаешь я торчала бы здесь? – словно говорили ее глаза. От этого взгляда Инара почувствовала себя глупо и сконфуженно, еще до того как услышала ответ.

– Мы не дойдем до туда, – сказала она наконец. – Это несколько дней по пустыне, без воды и еды. Пустыня высушит тебя за пару дней. Так, что только кости останутся, – она тяжело вздохнула – может быть потому, что ее и правда огорчал тот факт что им не дойти, а может быть – демонстративно, чтобы показать Инаре свое сожаление. – И даже если все-таки дойдем – кому мы там нужны? Там уже все занято, лишние рты не нужны.

– Значит… – Инара замолчала на секунду, пытаясь понять, как прозвучит следующая фраза. Слишком уж карикатурной она казалась ей в голове, – выхода нет?

– Есть, – Алиса поднялась, разминая затекшие ноги. – Лодка. И остров. Вставай, мы идем на пирс. Никто не позаботится о нас. Только мы сами.

– Ты собираешься завести лодку? – Инара тоже встала и подойдя к окну, выглянула наружу. Темнота к тому времени сгустилась уже полностью и только едва заметная светлая линия на горизонте напоминала о том, что еще недавно был день.

– Я собираюсь осмотреться, – сказала Алиса. – Нам нужны еда и вода.

     Не дожидаясь ответа, Алиса взяла сумку и удочки и направилась к двери. Инара еще некоторое время стояла неподвижно, а потом, вздохнув, пошла следом.

     Кромешная темнота, царившая на улице, окутала их со всех сторон. Воздух все еще был горячим после дневной жары. Инара подумала о том, что в прошлый раз, когда она гуляла здесь, уже был рассвет. Сейчас же ей приходилось быть осторожной, чтобы не сломать себе ноги по пути к пирсу. Хоть глаза и привыкли к темноте, она все равно боялась оступится.

     Что я увижу там? – думала она, шагая вслед за Алисой. Мертвое тело и лужи крови? Или нет?

     Воображение рисовало уже знакомые картины. Мертвое тело ее отца, лежащее на земле. Крови тогда было не так много, но сам его вид… Неестественно вывернутая голова, стеклянные глаза, уставившиеся в пустоту. Это пугало сильнее, чем целые океаны крови. Когда смотришь на того, кто еще минуту назад мог двигаться, говорить, строить планы. А теперь, его тело напоминает тряпичную куклу, шея согнута под таким углом, под каким просто не может быть у человека, которому необходимо дышать. Как у тряпичной куклы. Глядя на это ты понимаешь что его просто нет. Осталось лишь тело – пустая оболочка, способная сгнить за три недели…

     Инара с силой тряхнула головой, прогоняя наваждение. Лодочный бокс был перед глазами, железная дверь закрыта, а темные провалы окон глядели с таким безразличием, что у нее защемило сердце. Пожалуй, только сейчас она начала понимать что происходит. Только сейчас осознание того, что ее жизнь изменилась раз и навсегда окончательно догнало ее. Теперь в ней были лишь бетонные стены, мертвое море и запах. Жуткий запах гниющей плоти, приносимый порывами ветра.

     Алиса остановилась перед ангаром. Подошла к окну и заглянула внутрь. Потом, повернувшись к побережью, втянула носом воздух.

– Чувствуешь? – спросила она. Инара брезгливо скривилась.

– Угу. Кто-то разлагается.

     Алиса перехватила ее взгляд и улыбнулась. Улыбка вновь показалась Инаре зловещей.

– Это не он, – Алиса высунула язык и облизнула передние зубы. Сейчас она и правда походила на бандита с пустоши. – Слишком мало времени прошло для такой вони. К тому же – люди разлагаются с тошнотворным, сладковатым запахом. А так как сейчас – пахнут животные.

     Она снова вдохнула, а потом пошла в сторону от пирса, туда, где в темноте угадывались силуэты хижин на сваях. Инара постояла еще некоторое время стояла рядом с ангаром, а потом пошла следом.

     Ищейка блин, подумала она, нагоняя Алису. Комки песка налипали на подошву и это немного затрудняло движение. Все равно что идти по свежевыпавшему рыхлому снегу.

     По мере приближения запах становился сильнее. Инара сморщилась и закрыла нос рукой. Это не помогло, но так, она, по крайней мере чувствовала себя защищенной психологически. Алиса подошла к одному из домов и свернула за угол, пропав из поля зрения. Инара ускорила шаг.

– Собачка, – произнесла Алиса, остановившись у трупа дворняги, гниющего за хижиной. – Мертвая. – Она повернулась и посмотрела на Инару: – А захерачил ее знаешь кто? Наш лодочник.

– Зачем? – Инара с отвращением посмотрела на труп. Даже в темноте она видела серые глаза животного, вылезающие из орбит. Пасть, застывшая в последнем оскале, демонстрировала белые зубы с длинными клыками. Язык вывалился наружу.

     Алиса наклонилась и подняла с земли какую-то палку. Перехватив ее поудобнее она ткнула в тушу зверя. Раздалось тихое шипение и вслед за этим вонь стала просто невыносимой. Инара с огромным трудом сдержала рвотный позыв.

– Смотри сюда, – Алиса подцепила палкой труп бедного животного и Инара увидела что живот у собаки вспорот. Внутри копошились бледные личинки.

– Это опарыши, – пояснила Алиса. – Их можно использовать для ловли рыбы. Червей здесь нет, а так – мухи сами позаботятся о наживке.

– Отвратительно! – Инара отступила на шаг, все еще борясь с приступами тошноты. Алиса хихикнула.

– Голод не тетка, – многозначительно произнесла она. Потом отбросила палку в сторону. – Кем бы он не был, дураком его точно не назовешь. Смотри как лежит труп – глубоко под хижиной, чтобы солнце не спалило всю живность. 

     При слове «живность» Инару передернуло. Она хотела отойти еще дальше, но внезапно ей стало стыдно за саму себя. Стоит здесь и трясется при виде мертвой собаки. Тоже мне, выживальщица хренова. Превозмогая брезгливость, она сделала шаг вперед и встала рядом с Алисой.

– Только не говори мне что ты собираешься копаться в этом.

– А что делать, – Алиса посмотрела на мокрый песок под ногами. В темноте он казался коричневым. – Но сначала давай посмотрим что внутри хижины. Может найдем что-нибудь полезное.

     Инара не возражала. В конце концов это был хороший повод убраться отсюда. Они снова обогнули дом и Алиса, поднявшись по деревянным ступенькам, дернула дверь.

– Замка нет. Как я и думала, – возвестила она сверху, – поднимайся, только осторожней. Ступени еле дышат.

     Внутри было сыро, но не так сильно, как в заброшенных домах рыбацкого поселка. Темнота стояла такая, что хоть глаз выколи. Инара остановилась на пороге, ожидая пока глаза привыкнут к кромешной тьме.

– Кукла! – раздался из темноты голос Алисы. Судя по ноткам восторга в нем, она нашла что-то из ряда вон выходящее. – Тут еда есть! Рыба сушеная. Полно.

     Инара почувствовала как желудок свело судорогой. За последние двое суток она не ела совсем ничего и теперь, одно только упоминание еды заставляло внутренности болезненно сжиматься.

– И бутылки с водой, – Алиса вынырнула из темноты, держа в руках несколько кусочков сушеной рыбы. Протянула Инаре. – На, ешь. Только осторожно, желудок может не работать.

     Инара знала об этом. После долгой голодовки лучше съесть совсем мало, чтобы тебя не вывернуло наизнанку. Идеально было бы поесть немного супа, для того чтобы запустить пищеварение, но выбирать не приходилось. 

     Она осторожно откусила кусочек. Прожевала. Рыба была странной на вкус, немного корчила, но сейчас это не имело никакого значения. Главное, что это была еда.

– Похоже, он собирался в плавание, – пробормотала Алиса с набитым ртом. – Там целый запас. Если экономить, хватит на какое-то время.

     Она уселась на ступеньки, перед входом, и посмотрела в ночное небо. Луны не было – небосклон был затянут белой пленкой облаков. Ветер гулял по пляжу, заставляя воду покрываться рябью. Пахло водорослями и гниющей собакой под хижиной.

– Мне нравится как все начинается, – произнесла Алиса, глядя как Инара дожевывает свой кусок. Только сейчас она поняла что кукла ни разу не заикнулась о том, что голодная. Значит привыкла долгое время обходиться без еды. Что они там едят на своих фермах, кроме свиней?

     Доев рыбу, Инара почувствовала что ее одолевает любопытство. Она пробралась мимо Алисы и зашла в дом. Глаза к тому времени уже немного привыкли и она смогла различить смутные очертания предметов. Дом был жилым, если это можно было так назвать. Она увидела небольшую кровать в углу, маленький столик, служивший скорее всего для приема пищи и грубую деревянную скамью, стоявшую у стенки. На столике стояла стеклянная лампа. Инара взяла ее в руки и покрутила регулятор подачи топлива. Характерный запах из стеклянной колбы известил ее о том, что лампа заправлена.

     Поставив лампу обратно она внимательно осмотрела стол. Взгляд ее искал что-то, что могло дать искру. Кресало, трут, что угодно. Но на столе было пусто. Только старая металлическая кружка с помятыми краями сиротливо стояла на самом краю.

     Разочарованная, она снова взяла лампу. Покрутила ее в руках и только теперь заметила маленький рычажок, выступающий снизу. Нажав на него, она услышала сухой хруст, как если бы ножом провели по точильному камню и фитиль внутри стеклянной колбы вспыхнул. От неожиданности она чуть не выронила ее из рук.

– Ну ты даешь! – раздался сзади восхищенный голос Алисы. – Это что за чудо?

     Инара повернулась и с удивлением посмотрела на нее.

– Керосиновая лампа, – ответила она. – Работает на биотопливе. Ты что, никогда ламп не видела?

– Впервые вижу, – честно призналась Алиса. – А почему керосиновая?

– Не знаю. Называется так, – Инара поставила лампу на стол и осмотрела помещение. В тусклом свете она увидела скомканный плед и грязную подушку на кровати. На полу лежал кусок брезента, по всей видимости заменявший коврик для ног. К одной из стен крепилась деревянная полка. На ней стоял железный чайник, закопченный снизу. Рядом лежала крестовая отвертка с пластиковой ручкой. Кусок пластика откололся, обнажая под собой металлическое основание.

– Он жил здесь, – произнесла Инара, глядя на тонкую леску, натянутую вдоль стены. На ней висели высушенные кусочки рыбы.

     Угу, подумала Алиса. В ангаре лег спать, потому что видел нас. Думал мы придем за лодкой. Он ведь считал что мы не одни.

     Однако, вслух она ничего не сказала. Не стоило нервировать Инару. А то снова устроит истерику. Успокаивай ее потом.

– Дай эту штуку, – Алиса подошла к ней почти вплотную. – Мне нужно поискать кое-что.

– Что именно? – Инара передала ей лампу. Алиса пожала плечами.

– Лезвие какое-нибудь. Нож или что-то, что ему его заменяло. Не зубами же он рыбу разгрызал.

     Пока Алиса копалась в поисках ножа, Инара вышла на улицу. Ночной воздух, пусть и пропитанный не самыми приятными запахами, действовал успокаивающе. Она посмотрела на темную гладь воды, на ржавые силуэты буйков, покачивающиеся вдалеке. Попыталась представить как здесь было раньше и не смогла. Потому что ничего не знала о прошлом мире.

     В новой реальности выживают такие как Алиса, подумала она. Инара вспомнила о том, как они подрались в пустоши. Тогда, Алиса казалась ей обычным ребенком, которому не чуждо немного подурачиться. Теперь же, после того как она хладнокровно пришила лодочника, мнение о ней изменилось. Инара с содроганием подумала о том, насколько быстро она способна меняться – то быть ребенком, то внезапно, словно по щелчку пальца становится взрослой и опытной. 

     Инара вздохнула. В глубине души она понимала – если бы не Алиса, она не протянула бы и дня в пустоши. Это осознание рождало страх – страх остаться одной и страх стать ей ненужной. Ведь на самом деле, думала она, зачем я ей? Лишний рот, как она любит говорить. И если не стану полезной, вскоре она от меня избавится.

     Одна мысль об этом, заставляла сжиматься от страха. Одна она не выживет. Ей даже в голову не придет убить собаку, чтобы в ней завелись червяки, а потом использовать их как наживку для рыбы. И сколько еще таких вещей она не знает?

     Поглощенная своими мыслями, Инара опустилась на ступеньки. Взгляд ее бесцельно блуждал по побережью. Она смотрела на кромку воды, на непонятные бетонные столбики, торчавшие из земли, на мусор, покрывающий грязный песок. А потом она увидела огни в темноте. Кто-то жег костер на побережье.

– А… Алиса… – тихо позвала она. Ответа не было. Скорее всего, она ее просто не слышала. Инара поднялась на ноги и еще раз глянув в сторону огней, зашла в дом.

     Алиса копалась в небольшой тумбочке, стоявшей за кроватью. Спинка скрывала ее почти полностью и потому Инара не заметила ее, когда осматривала дом.

– Там костер, – тихо произнесла она. – На берегу кто-то есть.

     Алиса замерла на секунду, а потом подняла голову и недоверчиво посмотрела на нее.

– Ты уверена? 

– Сама посмотри, если не веришь, – ответила Инара.

– Как потушить лампу? – произнесла она. В голосе ее скользнуло напряжение. Инара подошла ближе и повернула регулятор до отказа, перекрыв подачу топлива. Дом погрузился во мрак.

     Алиса выбралась из-за кровати и скользнула к двери. 

– Твою же мать, – выругалась она. Пламя отчетливо было видно в темноте.

– Кто это? – шепотом спросила Инара. – Местные?

– Хрен его знает, – Алиса спряталась за дверной косяк. Лицо ее побледнело, выдавая крайнее напряжение. – Вроде далеко. Но все равно – хорошего мало.

     Инара почувствовала как в воздухе что-то изменилось. Сначала она не поняла что именно, но потом до нее дошло – она впервые видела Алису по-настоящему испуганной. Не нервной, не напряженной, а испуганной до чертиков. Всю ее напускную взрослость сняло как рукой и в один миг она снова стала ребенком – маленькой девочкой, потерявшейся в пустоши.

– Алиса… Что-то не так?

– Угу, – Алиса мрачно посмотрела на нее. – Костры ночью жгут те, кто ничего не боится. Либо их много, либо…

     Она замолчала, глядя в темноту. Инара посмотрела на отблески костра, потом снова перевела взгляд на Алису.

– Либо?

     Алиса отошла от двери. После света лампы, глазам пришлось заново привыкать к темноте.

– Здесь мертвяк полный, – ответила она. – Что здесь делать большой банде? 

– Тогда кто это? – спросила Инара. – Почему они ничего не боятся?

– Падальщики, – ответила Алиса. – С ними никто не хочет связываться. Даже каннибалы.

– Падальщики? – Инара непонимающе посмотрела на нее. Она никогда не слышала ни о каких падальщиках.

– Те кто питается трупами, – пояснила Алиса. – Они едят всякую дрянь. Не брезгуют ничем. Из-за этого болеют. Поэтому к ним никто не хочет приближаться, – она сделала небольшую паузу, а потом продолжила: – Они едят дохлятину, потому что не могут найти нормальной еды. Без белка организм быстро сдает и у них нет выбора. Но… В случае если удастся кого-то поймать, они не брезгуют и человечиной.

– Кого-то, вроде нас с тобой, – закончила за нее Инара. Картинка постепенно складывалась у нее в голове. – Но как тогда этот жил здесь? – она кивнула в сторону ангара. – С таким соседством?

     Алиса неопределенно мотнула головой:

– Может они его не трогали, потому что он мог дать отпор. А может быть появились здесь недавно. Кстати, нож я нашла.

     Алиса показала ей железный клинок с пластиковой ручкой. Холодная сталь отливала матовым в темноте. Инара подумала о том, что таким можно не только резать рыбу, но и убить кого-нибудь.

– И что будем делать? – спросила она. Страх, отступивший было на задний план, вернулся снова. Воображение рисовало ей одичавших людей, бросающихся на все, что шевелится. Обстановка вокруг только добавляла этим мыслям зловещего оттенка.

– Нужно разобраться с лодкой, – сказала она. – Без нее тут вообще не хрен делать. И уплыть к чертям собачьим.

– Ты все-таки решила плыть?

– А у тебя есть другой план? – Алиса посмотрела на нее.

     Другого плана не было. Более того, мысль о том, чтобы уплыть уже не казалась ей такой сумасшедшей. Гораздо безумней было бы остаться здесь – в этом случае пришлось бы постоянно прятаться, либо стать кормом для этих падальщиков.

– Надо перенести еду и воду в ангар, – сказала Алиса. – И вообще, все что может пригодиться. Я попробую разобраться как управлять этой штукой, – она погладила ладонью сумку, которую теперь всегда носила с собой. Внутри лежали карты – их единственный путеводитель по «большой луже» в которую превратилась вода на побережье.

– Я помогу, – Инара с готовностью посмотрела на нее. – Скажи что делать.

     Алиса кивнула. 

– Найди что-нибудь. Ящик, бочку, что угодно. Куда можно сложить рыбу. Потом перетащим бутылки с водой, – она замолчала на секунду, раздумывая, стоит ли говорить дальше. Решила что все же стоит: – Он лежит в ангаре. Я накрыла его брезентом. Не дергайся пожалуйста, когда увидишь.

     Но Инара и не собиралась. Первый шок прошел и теперь убийство стало лишь фактом, на фоне которого было полно других дел. Она не думала об этом.

     Ей потребовалось некоторое время на то, чтобы перенести все необходимое в ангар. Инара нашла два пластиковых ящика. В один сложила рыбу, другой оставила для бутылок с водой. От запаха соли у нее чесался нос. Перенести бутылки оказалось сложнее – истощенные мышцы ни в какую не желали работать. Несмотря на обезвоживание, Инара обливалась потом. В процессе она думала о том, как долго стоит вода в этой хижине. При такой жаре, в канистрах наверняка уже завелась куча бактерий. Насколько безопасно было ее пить?

     Но выбора не было. Жажда была такой сильной, что она, несколько раз открывала крышку и пила прямо из горлышка. Вода была теплой и на вкус, почему-то, напоминала бетон. В один из таких моментов у нее мелькнула мысль – что будет, если завтра она свалится с кишечными коликами? Бросит ли ее Алиса здесь и уплывет одна или будет возиться с ней до последнего? 

     Однозначного ответа на этот вопрос не было. Маленькая рейдерша могла поступить и так, и так. Инара совершенно не понимала для чего она ей.

     Пока Инара таскала ящики, Алиса сидела в лодке. Она снова зажгла лампу и осторожно поставила ее на дно. По ее прикидкам света не должно было быть видно из окон ангара. Инара показала ей как отрегулировать длину фитиля, чтобы свет был максимально тусклым.

     Алиса никогда не имела дел с техникой. Вся ее жизнь прошла в пустоши, где из благ цивилизации были разве что ручные комбайны у фермеров. Такие маленькие, с металлическими пластинами спереди, почему-то всегда напоминавшие Алисе клыки. Они работали на биотопливе, лениво вспахивая землю в тех местах, где ее еще не замело вездесущим песком. Запускались при помощи шнура, который нужно резко дернуть несколько раз и тарахтели на всю округу, отчего она невольно кривилась. Шуметь в пустоши было самоубийством.

     Но здесь все было по-другому. На панели управления находился всего один рычаг, рядом со штурвалом. Он стоял на отметке «N». Рядом располагались какие-то непонятные циферблаты, о назначении которых Алиса даже не догадывалась.

     Кажется, я переоценила свои силы, подумала она. Понятия не имею как управлять этой дурой. 

     План, который еще несколько часов казался идеальным, рушился на глазах. Алиса почувствовала как на нее накатывает сначала разочарование, а потом отчаяние. Она не признавалась не хотела признаваться себе в том, что понятия не имеет что делать дальше. Сухой Док казался ей спасением, но оказавшись здесь, она поняла что это еще одно кладбище. После – спасением показался остров на карте, но теперь она никак не могла разобраться в управлении долбанной лодкой!

– Сука, – тихо выругалась она, глядя на мерцающий огонек внутри стеклянной колбы. – Хрена с два я тут подохну.

     Сзади послышалась возня. Обернувшись, она увидела Инару, с пластиковой канистрой в руках.

– Это последняя сказала она. Больше нет, – она подошла ближе. Взгляд ее скользнул по панели управления.

– Еды не так много, – сказала она. – Хватит на полтора-два дня. Проблема в том что рыба соленая.

– Это проблема? – Алиса бросила на нее короткий взгляд. Инара пожала плечами.

– Ты что не знаешь? Соль вызывает жажду. Сколько нам плыть до острова?

– Понятия не имею, – честно призналась Алиса. – Написано что десять километров, – она вздохнула, нахмурившись. – Я не могу разобраться с управлением.

– Дай взглянуть, – Инара спрыгнула в лодку, отчего та закачалась под ногами.

– Эй, осторожней! – Алиса с опаской глянула на нее. – Перевернешь.

– Не переверну, – ответила Инара. – У нее противовес есть. Я читала об этом.

     Она подошла к штурвалу и потрогала его пальцами. Потом посмотрела на рычаг и приборную панель.

– Вроде все просто, – произнесла она и протянув руку, коснулась пальцами толстых стекол, за которыми располагались датчики. – Это рычаг управления. Сейчас он на «N». Если перевести на «F», то лодка должна двинуться вперед. «R» – это назад.

– И откуда ты это знаешь? – Алиса с недоверием посмотрела на ее. Инара улыбнулась в ответ.

– Папа рассказывал. Рядом с нашим домом стояла старая машина и внутри кое-что сохранилось. Мы играли там в путешественников. Он рассказывал про рычаг передач, педали, руль для управления. Не думаю что лодка сильно отличается, – она сделала небольшую паузу, – правда в машине «F» не было. Была «D».

     Путешественники, подумала Алиса. Допутешествовались, что один сдох, а вторая попала к работорговцам. Но вслух она ничего не сказала. Более того, нахлынувшее было отчаяние начало спадать.

– И что, нужно просто двигать рычаг? – спросила она. – И она поплывет?

– В теории да, – ответила Инара. – Завести двигатель и сдвинуть рычаг. Тут есть компас. А вот что за цифры рядом – понятия не имею.

– Компас? – Алиса придвинулась ближе. Глаза ее горели любопытством. Инаре показалось что на короткое время она даже забыла о кострах на побережье.

– Это такая штука с помощью которой можно определить стороны света, – Инара не удержалась от улыбки. – Ты как в пустоши ориентировалась? Среди песка.

– По солнцу, – буркнула Алиса. – Относительно восхода и запада. Как пользоваться компасом?

     Инара села, скрестив под собой ноги. Колени после, физических упражнений с перетаскиванием воды, дрожали. Над губой выступили капельки пота.

– По стрелке, – ответила она. – Он указывает на север. Но это в теории. Я никогда им не пользовалась.

     Она закрыла глаза, позволив себе расслабиться на секунду. Физическая активность всегда действовала на нее успокаивающе. Сейчас, она не чувствовала себя маленькой девочкой, которая не знает что ей делать. Усталость в мышцах странным образом придавала уверенности в голове.

– Там костер потух, – сказала она, не открывая глаз. – И тишина такая, что в ушах звенит.

     Алиса закусила губу. Мысль о том, что они в любой момент могут встретиться с группой падальщиков, вызывала у нее нервную дрожь. Обычно они не собирались в большие группы, максимум по три человека, но даже этого было достаточно, чтобы поставить жирную и кровавую точку в их с Инарой истории. Алиса прекрасно понимала – одно дело убить спящего и совсем другое ввязаться в схватку со взрослым человеком. В последнем случае шансов у них почти не было.

– Сваливать надо, – пробормотала она. – Да побыстрее. Ты даже теоретически не знаешь как пользоваться компасом?

– Теоретически знаю, – ответила Инара. – А что?

– А то что острова не видно, – ответила Алиса и достала карту из сумки. Развернув, она положила ее рядом с лампой. – Тут пометка «N» есть. Это север?

– Угу, – Инара посмотрела на карту. – Твой остров находится в северном направлении. Но это очень условно.

– Это как? – Алиса посмотрела на нее.

– Дай сюда, – Инара взяла карту и положила себе на колени. Немного подкрутила фитиль, чтобы свет от лампы стал ярче. Теперь было видно гораздо лучше.

– Вообще тут градусы, – сказала она, разглядывая линию берега. Прибрежные воды были отмечены пунктирной линией – скорее всего это была граница буйков. – Но их считать я не умею. Надо отталкиваться от севера.

     Она указала пальцем на букву «N». Провела невидимую линию от отметки до острова.

– Получается, нам нужно брать немного западнее, – сказала она. – Относительно стрелки компаса.

– Чего? – Алиса не понимала. Слова Инары казались ей полной абракадаброй.

– Смотри, – Инара поднялась и приложила карту к приборной панели, рядом с компасом. – Сейчас мы здесь. Нос лодки смотрит в обратную сторону. Значит, нам нужно развернуть ее. Потом делаем также и смотрим на положение стрелки компаса. Если «N» совпадает с направлением носа  – надо повернуть левее, на запад. Понимаешь?

– Нет, – честно призналась Алиса. – Но ты, блин, козел-мореплаватель. Тебе виднее.

     Инара улыбнулась. Убрала карту с приборной панели и зачем-то погладила пальцем выпуклую линзу на компасе. Ей нравилось прикосновение гладкого стекла к коже.

– Все это так, теория. Я никогда не плавала, – сказала она. – Так что сильно не рассчитывай.

– Но это лучше чем ничего, – ответила Алиса. – Ты умничка.

     Инара замолчала. Взгляд ее скользнул по штурвалу, датчикам на приборной панели, рычагу управления. Потом она посмотрела в темноту, туда, где лежало тело лодочника. Запах разложения уже понемногу заполнял бокс.

– Если честно, мне нравится твоя идея, – сказала она, думая о том, что к следующему вечеру весь бокс провоняет так, что зайти сюда будет невозможно. – Какой бы сумасшедшей она не была.

     Алиса хотела сказать что-то в ответ, но в этот момент снаружи раздался громкий хлопок. Она вздрогнула и посмотрела в сторону окна. Второй хлопок не заставил себя ждать.

– Какого хрена… – начала было Алиса, но Инара перебила ее.

– Биотопливо! – сказала она. – Оно взрывается если долго стоит на жаре. Наверное, нагрело за день.

– Что?

– Та дрянь, от которой светит лампа, – голос ее стал напряженным, в нем скользнули истерические нотки. – И лодка скорее всего работает на нем. Если оно долго стоит, то взрывается – с бочки выбивает пробку и жидкость выплескивается наружу. Воняет дохлятиной.

– Дохлятиной? 

– Ну да. Его делают из трупов, – Инара почувствовала как сердце у нее в груди разгоняется. Звуки взрывов наверняка разносились по всей округе. 

     Словно в подтверждение ее мыслям раздался еще один взрыв, гораздо более громкий. Он прокатился по побережью и затих в темноте. Вслед за этим наступила звенящая тишина. 

– Они услышат… – Алиса тоже все поняла. Она вскочила на ноги и перебравшись через борт лодки, кинулась к окну. Ночь снаружи была темной и вязкой. Никаких огней, никакого движения.

– Может повезет и они не обратят внимания… – голос Инары стал тихим. Она подумала о том, что каждый раз, стоит ей немного отвлечься от мрачных мыслей, пустошь тут же напоминает о себе. Словно не любит, чтобы люди забывали об опасности.

     Из темноты раздался громкий вопль. Он звучал оттуда, где недавно горел костер.

     Алиса сглотнула слюну, чувствуя как на спине выступают капельки холодного пота. Лицо ее побледнело.

– Открывай ангар, – прошептала она, не открывая взгляда от темноты за окном. – Мы уплываем. Немедленно…