Глава 4. От безумных танцев до тишины под звездами

Когда солнце наконец начало клониться к горизонту, изнуряющая 29-градусная жара сменилась приятной майской прохладой. Небо окрасилось в невероятные розово-пурпурные тона, а дачный участок преобразился — зажглись развешанные Иришкой гирлянды, наполнив двор мягким, сказочным светом.

Вот тут-то и началось самое безумное веселье! Музыка заиграла громче, и мы с Ириной объявили начало веселых дачных конкурсов. Первым делом усадили Наташу на импровизированный «трон» в центре двора, а ее четверо детей устроили для нее шуточную викторину «Насколько хорошо ты знаешь маму?». Смех стоял на всю округу: дети спорили, какой мамин любимый сериал и сколько ложек сахара она кладет в кофе, а Сергей подсказывал им из-за кустов.

 Затем начались зажигательные танцы. Иришка со своими огромными белыми бантами на голове вытащила танцевать сначала дядю, потом племянников, задавая такой темп, что устоять на месте было невозможно. Даже наши взрослые, обычно солидные родители пустились в пляс прямо на траве, вспоминая молодость. Я едва успевала щелкать полароидом: вот Сергей кружит Наташу так, что ее летнее платье взлетает веером; вот дети устроили шуточный танцевальный баттл; вот Иришка смешно кривляется на камеру. Наш праздничный альбом стремительно заполнялся живыми, искренними, наполненными счастьем снимками.

Ближе к полуночи музыка стихла. Шумные гости, уставшие, но невероятно довольные, начали разъезжаться. Детей уложили спать в доме, Сергей ушел помогать родителям с вещами, и на даче наконец воцарилась волшебная, звенящая тишина. В воздухе пахло ночной прохладой, остывающими углями и всё той же сиренью.

Мы — три сестры: я, Наташа и Ирина — остались на веранде одни.

Наташа сидела в кресле, укутавшись в то самое новое, мягкое одеяло, которое мы ей подарили. Ирина стянула свои огромные банты, устало опустила голову Наташе на плечо, а я разливала по чашкам горячий чай с мятой. Посреди стола лежал наш уже пухлый, заполненный до конца альбом с фотографиями.

— Девочки… спасибо вам, — тихо, с глубоким вздохом произнесла Наташа, глядя на звезды сквозь открытое окно веранды. — Мне сегодня исполнилось сорок лет. Знаете, утром мне было даже немного страшно. Казалось, что молодость уходит, что впереди какая-то другая, слишком взрослая жизнь… Но сегодня, глядя на вас, на детей, на всю нашу семью, я поняла. Сорок — это совсем не страшно. Это так красиво, когда рядом есть те, кто тебя так сильно любит.

Иришка прижалась к ней крепче и прошептала:

— Наташ, для нас ты всегда будешь той самой девчонкой, с которой мы прыгали с тарзанки в ручей. Возраст — это просто цифры в паспорте.

Я присела рядом и взяла их обеих за руки. Мы молчали, и в этом молчании было столько тепла, сколько не передать ни одним словом. Мы вспоминали наши детские обиды, которые сейчас казались такими смешными, наши первые секреты, которые мы шептали друг другу на этом же самом месте пятнадцать лет назад. Время шло, мы взрослели, обзаводились семьями и заботами, но здесь, на этой старой даче, мы по-прежнему оставались тремя неразлучными сестрами. Нашей маленькой, непобедимой командой.

— Ну что, старшая, — Наташа посмотрела на меня с нежной улыбкой. — Сделаешь наше последнее на сегодня фото?

Я улыбнулась, подняла полароид и вытянула руку вперед. Мы обнялись так крепко, как только могли, прижавшись щека к щеке. Щелчок!

Последний снимок выполз из фотоаппарата. На нем, в лучах гаснущих гирлянд, светились три счастливых женских лица. Наша история продолжалась, и мы точно знали: впереди нас ждет еще очень много таких прекрасных семейных дней.