Споры и первый прорыв

Первая неделя прошла в лихорадочной работе. Альберт изучал архивы, сравнивал свою старую теорию с нынешними технологиями. Нанороботы 2045 года были крошечными машинами, способными перемещаться по кровотоку, но они не могли различать инфицированные клетки и здоровые — это приводило к аутоиммунным осложнениям.

Однажды вечером, когда все уже разошлись, Альберт остался в лаборатории один. Он сидел перед голографическим экраном, перебирая формулы. Внезапно его осенило.

— А что, если… — прошептал он. — Если мы запрограммируем наноботов не на уничтожение, а на связывание? Вирус Z имеет специфический гликопротеин на поверхности. Если наноробот будет иметь рецептор-ловушку, вирус прицепится к нему, а мы активируем тепловой импульс — и вирусная оболочка разрушится, не задев клетку.

Он вскочил и начал писать код на планшете. Когда он закончил, было уже три часа ночи. Альберт отправил файл Эмме и Мие.

Утром его разбудил звонок — Мия вопила в голосовой динамик:

— Альберт! Это работает! Симуляция показала 94% эффективности! Мы загрузили твой алгоритм в тестовый контур, и наноботы действительно нейтрализовали вирус in vitro! Ты гений!

Альберт улыбнулся, ещё не открывая глаз. Впервые за долгое время он почувствовал себя нужным.

—

Но в тот же день Генри устроил скандал. Он ворвался в общую комнату, размахивая распечаткой.

— Это невозможно! — кричал он. — Мы проверяли подобную схему два года назад! Нанороботы перегревались и повреждали эндотелий!

— Я учёл тепловой порог, — спокойно ответил Альберт. — Посмотри мои расчёты. Я понизил температуру и увеличил время воздействия. Убивает только вирус, не клетки.

Генри изучил данные, и его лицо вытянулось. Он пробормотал:

— Чёрт возьми… Ты прав. Как ты это увидел?

— Потому что в моём времени у нас не было наноботов, — сказал Альберт. — Мы искали химические ингибиторы. Но я всегда думал, что, если бы у нас были такие технологии, я бы поступил именно так.

Генри сжал зубы, но кивнул.

— Хорошо. Принимается. Запускаем этап испытаний на животных через три дня.

Эмма наблюдала за этой сценой с лёгкой улыбкой. Она знала, что Альберт изменит этот мир.