Глава 17. Документы в огне и штурм

В помещении склада мгновенно воцарился абсолютный хаос. Грохот выбитых ворот еще эхом отдавался под высокими сводами, когда в пролом хлынул поток королевских гвардейцев в сияющих кирасах с обнаженными мечами.

— Именем Короля! Всем оставаться на своих местах! — проревел командир штурмового отряда.

Заговорщики взревели от ярости и неожиданности. Кузнецы и бондари похватали свои тяжелые молоты и топоры, бросаясь навстречу страже. Завязался жестокий, кровавый бой.

Магнус, только что вещавший с трибуны, в ужасе отшатнулся назад. На его лице отразился дикий страх. Он лихорадочно огляделся и бросился к столу, за которым только что сидел Кристиан. Там лежала толстая кожаная папка — в ней хранились оригинальные списки всех заговорщиков с их личными подписями и точные суммы взяток! Это был смертный приговор для всей верхушки бунта.

Магнус протянул свою жирную руку к папке, намереваясь схватить её и сжечь в ближайшем факеле.

Но Кристиан оказался быстрее.

Действуя на чистых инстинктах и уличном опыте, юноша рванулся вперед, буквально из-под носа у ошарашенного главы цеха выхватил заветную папку и крепко прижал её к груди.

— Ах ты щенок! Предатель! — взвыл Магнус, осознав, что произошло.

Он замахнулся на Кристиана тяжелым кулаком, но в этот момент между ними рухнула горящая балка, подкошенная в пылу сражения. Это спасло Кристиану жизнь. Он резко отпрянул назад, кашляя от едкого дыма, и бросился на пол, уходя от летящих щепок и свистящих над головой клинков.

Возрождение Феникса

Кристиан распластался на грязном, усыпанном солью полу склада прямо за горой пустых ящиков. Свист стали, крики раненых и звон щитов оглушали его.

Время для геройства закончилось. Пришла пора спасать свою жизнь.

Кристиан сунул драгоценную папку за пазуху, под камзол. Затем его дрожащие пальцы нырнули в карман и извлекли заветный кусок белой ткани. Секунда — и он крепко завязал его узлом на своем левом предплечье.

Зажмурив глаза от страха и подняв голову от пола, Кристиан закричал изо всех сил, пытаясь перекрыть грохот битвы:

— ФЕНИКС! ФЕНИКС!

Он сорвал голос, выкрикивая это слово снова и снова.

Вдруг прямо над его головой выросла фигура гвардейца. Забрало его шлема было поднято, а меч покрыт кровью. Воин замахнулся для удара, но в последний момент его взгляд зацепился за белоснежную повязку на левой руке юноши.

— Отставить! — крикнул командир гвардейцев, подбегая сзади. Он узнал пароль. — Это человек виконта! Взять его в кольцо и вывести отсюда живо!

Двое тяжеловооруженных солдат мгновенно подхватили Кристиана под руки и, прикрывая своими щитами от летящих стрел и обломков, потащили его к выходу из горящего склада.

Кристиан оказался на свежем ночном воздухе. Он тяжело дышал, его лицо было в саже, но он был жив. А главное — под его камзолом лежали документы, которые окончательно уничтожат Магнуса и сделают Кристиана самым ценным союзником виконта Эдриана.

Кристиан, шатаясь от усталости и кашляя от едкого дыма, добравшегося до легких, бежал по темным переулкам порта [1]. Гвардейцы отпустили его на окраине оцепления, как и приказывал виконт. Лицо юноши было измазано сажей, одежда порвана, но рука судорожно прижимала к груди спрятанную под камзолом кожаную папку [1].

Когда он наконец добрался до знакомой цирюльни в Нижнем Городе и трижды условно постучал в дверь, Бернард открыл почти мгновенно.

— Боги, Кристиан! Ты жив! — старик всплеснул руками, затаскивая юношу внутрь и спешно запирая дверь на все засовы. — В порту такой грохот стоял, зарево на полнеба! Я думал, тебя уже нет в живых!

— Жив, Бернард, жив, — хрипло выдохнул Кристиан, бессильно опускаясь в парикмахерское кресло. — И мы победили. Магнусу и его банде конец.

Кристиан бережно вытащил из-за пазухи тяжелую папку и протянул ее старику.

— Спрячьте это. В самый надежный тайник под половицами, где вы хранили свое лавандовое мыло [1]. Если эти бумаги найдут у нас до утра — мы трупы. Там имена всех бунтовщиков и доказательства их измены.

Бернард, понимая всю серьезность ситуации, кивнул и быстро скрылся в задней каморке, чтобы надежно спрятать сокровище [1].