Перемены.

Глава XXXVIII

Люси сидела в своей комнате, не двигаясь, словно боялась спугнуть то чувство, которое разливалось по груди. Слёзы текли беззвучно, одна за другой падали на бумагу. Она читала письмо за письмом — не разбирая порядка, не считая страниц.

Боже, какие там были слова.

Джек писал так, как пишут лишь раз в жизни — будто каждое слово вырывалось из самого сердца. Он описывал их будущую жизнь с такой нежностью и трепетом, словно она уже существовала: их утро, их дом, её шаги по комнате, её руки, которые он мечтал целовать, её волосы, запах которых он будто чувствовал сквозь расстояние. Он писал, как хочет видеть её каждый день, обнимать, говорить с ней, молчать рядом. В его строках было столько почтения, столько бережной, почти благоговейной любви, что Люси временами задыхалась, прижимая письма к груди.

На кровати осталось последнее письмо.

Она взяла его особенно осторожно.

«Милая моя, нежная Люси.

Если ты читаешь это письмо, значит, ты дошла до конца. К сожалению, ты не получала всех моих писем — а их было много, очень много.

Я прошу тебя теперь принять решение.

Мистер Генри помог нам найти дом — он снят для нас. Это будет временное пристанище, но я молю тебя: дай мне ответ как можно скорее, как только прочтёшь всё.

Есть ещё одно предложение. Мистер Генри позаботился о том, чтобы для тебя был организован дом тканей. Этот бизнес будет записан на твоё имя — чтобы у тебя был статус, положение, чтобы мои родные беспрекословно приняли тебя в семью. Тогда мы сможем обручиться.

Я планирую приехать в Лондон и осмотреть дом. В Париже этот план невозможен — мой отец знает там всё и всех.

Прошу тебя, соберись с мыслями, оцени всё трезво.

Сейчас моя матушка тяжело больна. Врачи не дают обещаний. Возможно, она не доживёт до Рождества… на всё воля Божья.

Я сейчас дома. Если ты пожелаешь — мы можем встретиться. Но не могу обещать, что это будет в моём доме.

Ответ прошу до первого декабря. Я приму любое твоё решение.

С любовью и нежностью,

твой Джек».

Люси долго держала письмо в руках, затем медленно сложила его и открыла папку с документами.

Юридический язык был сух и точен.

Там значилось, что Люси является полноправной собственницей дома тканей, расположенного на одной из улиц Лондона, с точным адресом, печатями и подписями. Ни тени двусмысленности. Далее — перечень товаров: ткани, ленты, булавки, кружево, аксессуары. Прописаны условия ведения дела, разрешения, предполагаемая прибыль. Даже отдельным пунктом — помощница, которую Люси вправе выбрать сама. И сумма — внушительная, достаточная для уверенного начала.

Это всё было делом рук Генри. Его ум, его расчёт, его забота.

Люси отложила документы, аккуратно сложила письма и подошла к окну. Села. И вдруг почувствовала, как сердце сжалось.

Мария.

Как же её не хватает. Как ей сейчас нужен её голос, её взгляд, её совет. Мария бы выслушала, улыбнулась, сказала бы что-то простое — и решение, возможно, пришло бы само.

Люси вытерла слёзы, переоделась, поправила причёску и решила пойти в теплицу — посоветоваться с мистером Картером.

Она спустилась во двор. Теплица была закрыта.

Это удивило её.

Вдалеке она заметила юношу, подстригающего деревья. Молодой, худощавый, с сосредоточенным лицом. Она подошла ближе.

— Простите, — обратилась она мягко. — Месье Томас, не подскажете ли вы, где мистер Картер?

Юноша опустил секатор, снял шляпу.

— Простите, мисс, но был приказ от мистера Генри. Мистер Картер… больше здесь не работает.

Люси замерла.

— Как… уволили?

Она поклонилась и, не сказав больше ни слова, направилась к дому. На пороге она столкнулась с Фредди.

— Мистер Фредди, — быстро заговорила она, — скажите, пожалуйста, где миссис Джули? Мне нужно узнать, почему уволили мистера Картера.

Фредди помялся, затем пожал плечами.

— Не знаю, обрадую я вас или огорчу… но миссис Джули отправлена домой. Навсегда. Она здесь больше не работает.

У Люси перехватило дыхание.

— Что происходит? А кто теперь старший? Кто управляет домом?

— Лучше вам поговорить с мистером Генри, — ответил Фредди. — Я тут ничем не могу помочь.

И, разведя руками, ушёл.

Люси поднялась по лестнице. По дороге встретила служанку.

— В кабинете кто-нибудь есть?

— Нет, мисс.

Она постучала.

— Войдите, — раздался голос Генри.

— Простите, мистер Рошфорд, — начала она, — мне нужен был мистер Картер по делу. Мне сказали, что его уволили.

— Не совсем, — спокойно ответил Генри. — Я перевёл его. Теперь он отвечает за виноградник. Там нужен такой человек. В теплицу я найду другого.

— А миссис Джули? — осторожно спросила Люси. — Дом ведь сейчас без управления.

— Именно об этом я и думаю, — сказал он после паузы. — И потому прошу вас, Люси… до понедельника, до того, как вы примете окончательное решение относительно Джека, не могли бы вы взять на себя обязанности старшей по дому?

Люси кивнула.

— Хорошо, мистер Рошфорд. Я примусь за работу.

Она вышла из кабинета с лёгкой улыбкой.

Наконец-то. Она этого ждала.

И всё же где-то глубоко внутри затаилась тень сомнения. Лондон. Магазин. Новая жизнь. Совсем иная судьба.

Но Люси отогнала мысли и, выпрямив спину, приступила к своим обязанностям — как и подобает хозяйке дома.

Спускаясь по лестнице, Люси увидела у входной двери Фредди, который как раз проверял упряжь.

— Мистер Фредди, — спокойно, но уверенно сказала она, — прошу вас через полчаса отправиться на виноградники и передать письмо мистеру Картеру.

Фредди выпрямился и кивнул.

— Хорошо, мисс Люси. Без проблем. Я тогда пойду запрягать лошадей.

— Прекрасно, благодарю вас.

Люси прошла дальше и спустилась в столовую. Там, в тишине большого зала, она села за стол, разложила бумагу, обмакнула перо в чернила и начала писать. Письмо предназначалось сразу двоим — Марии и мистеру Картеру. Она подробно, но без лишних эмоций описала всё, что произошло в доме за последние дни: от отъезда миссис Рошворд и братьев Генри до увольнения миссис Джули, перераспределения обязанностей и своего временного назначения старшей по дому. Она писала о переменах, о напряжении, о том, что многое сейчас держится на хрупком равновесии.

В конце она добавила, что надеется встретиться с ними вечером, если это возможно, чтобы спокойно обсудить дальнейшие действия. Особо подчеркнула, что возвращение Марии в дом может стать необходимым: персонал сократился, работы стало больше, а доверенных людей осталось совсем немного.

Закончив, Люси аккуратно сложила письмо и поднялась, направляясь к конюшне. По дороге она уже увидела, как мистер Фредди выводит лошадей.

— Вот письмо, — сказала она, передавая конверт. — Прошу вас, передайте его лично мистеру Картеру. Если его не окажется на месте — Марии. Это важно.

— Обязательно, мисс Люси, — ответил Фредди, убирая письмо во внутренний карман.

Он вскочил в седло, и вскоре его фигура скрылась за поворотом аллеи.

Люси вернулась в дом. Первым делом она зашла на кухню, где отдала чёткие распоряжения по меню, запасам и времени подачи блюд. Затем поднялась наверх, проверила комнаты, поговорила со служанками, отметила, где требуется уборка, где — замена белья, где — дополнительный уголь для каминов.

После этого она постучала в кабинет Генри.

— Мистер Рошфорд, можно ли подавать завтрак?

— Да, — кивнул он, не отрываясь от бумаг. И тут же добавил: — Люси, задержитесь, пожалуйста, на секунду.

Она остановилась.

— Да, мистер Генри?

Он взял со стола небольшую коробку и протянул ей.

— Возьмите, пожалуйста. Это коробка, которую оставила миссис Джули. Здесь письма, которые вы не получали. Все.

Люси удивлённо посмотрела на коробку. Она сразу узнала её — та стояла в комнате Джули, почти всегда запертая.

— Благодарю вас, — тихо сказала она, принимая коробку.

Она отнесла её к себе в комнату, поставила на стол, но разбирать письма времени не было. Дом требовал внимания.

На Люси теперь лежали поставки, расходы, расчёты, жалование персонала, заказы провизии. Где миссис Джули хранила книги и отчёты, понять было невозможно. Ничего не сходилось, ничего не лежало на своих местах.

В подсобном помещении возле столовой Люси нашла старые документы — те, которые когда-то вела сама, ещё до того, как Джули заняла своё место. С них она и начала: пересчитывала, сравнивала, проверяла остатки на складе. Очень быстро стало ясно, что часть продуктов давно не дозаказывалась, а другие — напротив, числились в избытке лишь на бумаге. В бюджете дома зияла ощутимая брешь.

Подозрения возникли сами собой. Люси ясно понимала: без бухгалтерских книг, которые вела Джули, она не сможет ничего доказать. Но интуиция подсказывала, что деньги уходили не туда.

Она распорядилась, чтобы служанки тщательно осмотрели комнату Джули и всё, что найдут из бумаг, счетов или записей, немедленно принесли ей.

Раздав все указания, Люси глубоко вздохнула, расправила плечи и принялась за дальнейшие дела.

Дом больше не был просто местом службы. Теперь он стал её ответственностью.