Чудовище

Сюань Сян скользила среди теней, а тени скользили вокруг и сквозь нее.

Она слушала и нюхала, она шла через тот лес, который шумит в сердце каждой лисы… и через этот же лес она слышала плач и стоны Линкиу.

Своей почти-сестры.

И шла на голос.

Когда голос стал отчётливее, Сюань Сян пошла медленнее. Чем ближе, тем опаснее.

“Где попала в ловушку одна лиса, — говорил Ху Яо, — легко попадется и другая!” — и Сюань Сян опасалась.

Звуки… запахи… тени и шорохи, шаги и шепот…

Тени…

Сюань Сян остановилась.

Принюхалась.

Озеро, пахло свежей водой. Песком. И… кажется, цветы… орхидеи…

Рядом с тем местом, где сидит Линкиу растут цветы. Но…

Сюань Сян снова осторожно огляделась.

Тени, запахи, шорохи… Линкиу плачет где-то близко, но окликнуть ее нельзя. Сейчас она здесь не сама, а только мыслью, тенью.

Нужно понять, где это находится физически. Куда следует прийти потом лично — в веере хвостов, прихватив с собой очарованных людей…

Сюань Сян задумалась, что сказал бы этот маг, что пленил Линкиу, если б к нему явилась бы полиция. А это ведь совсем легко устроить — полицейские тоже люди. Так же легко поддаются очарованию лис…

Она представила себе пять рослых крепких парней. Они взламывают дверь небольшого сарайчика, и видят…

Видят…

Сюань Сян увидела маленький сарайчик, и Линкиу на полу, и иероглифы на шёлке.

Иероглифы сплетались в образы, и Сюань Сян увидела строгого высокого старика с длинной бородой. Он грозно смотрел на нее и держал в руке огромную алебарду-гуаньдао. Алебарда не двигалась, но бубенцы на обухе звенели, и от этого звука Сюань Сян вдруг почувствовала нестерпимую слабость.

“Где попала в ловушку одна лиса…” — вспомнила снова Сюань Сян и бросилась прочь.

Тени, тени, земля бьет по лапам, воздух легонько шевелит шерсть, словно сама ночь гладит лису… но не убежать — впереди снова грозный старик. Сверкает алебарда, звенят бубенчики.

Сюань Сян на миг замирает, потом снова прыгает назад и тут же влево. Хвосты взмахивают, разбрасывают кругом иллюзии. Десятки лис бросаются бежать, десятки лис скулят в ужасе, но старик не верит. Он грозно хмурится на ту, единственную, что была настоящей. На Сюань Сян.

Сюань Сян оскалилась.

Алебарда сверкнула.

Сюань Сян поняла, что погибла, и твердо решила, что напоследок хотя бы покусает мерзкого старика. 

“Духи вряд ли ставят прививки от бешенства, но в случае со мной, тебе стоило бы!” — крикнула бы ему Сюань Сян, если б могла говорить в этом облике.

***

Милая девушка остановилась в отеле и повесила табличку “не беспокоить”.

Ван Хиань и не стал бы беспокоить, но из номера послышался странный стук, а потом то ли стон, то ли скулеж.

Он работал здесь носильщиком и уборщиком, а в свободное время запоем читал все подряд.

Недавно ему попался толстый том ужасов, и он увлеченно читал…

Так что, можно сказать, что Сюань Сян спас Стивен Кинг.

Потому что, когда Ван Хиань услышал странные звуки из закрытой комнаты, он подумал не о необычных сексуальных играх, а о том, что милая девушка повесилась в номере.

Он не задумываясь открыл дверь универсальным ключом и заглянул.

— У вас все… — “в порядке”, — хотел договорить он, но уже увидел, что в порядке не все.

Девушка была на полу, и выглядела так, словно с ней случился припадок. Ее крутило, она билась с кем-то невидимым, по-звериному скалилась и одновременно рычала и скулила и плакала.

Из одежды на ней был только тоненький халатик, и в другое время Ван Хиань, может, и полюбовался бы на полуобнаженную красотку, но сейчас нужно было срочно что-то делать.

“Эпилепсия? — подумал он. — Кажется, надо ее удержать, чтоб не покалечилась…“

В этот момент девушка, словно в подтверждение, изо всех сил ударила кулачком куда-то перед собой и попала по ножке стула.

Ван Хиань присел рядом и попытался схватить девушку…

Она попыталась вывернуться, словно опытный борец, и Ван Хиань прижал ее к себе плотнее, просто чтобы удержать ее.

Девушка с неожиданной силой вдруг сама вцепилась в него. Ее глаза вдруг открылись.

— Держи меня, — прошептала она так, будто падала в Бездну, и единственное, что удерживало ее, это объятия Ван Хианя…

И в этот миг он и сам поверил в это.

Дальше…

Ван Хиань не любил потом говорить об этом.

Но вспоминал часто со смесью странного удовольствия, стыда и даже немного страха.

Девушка впилась в его губы поцелуем, девушка прижалась к нему своим полуобнаженным телом, и он сам не понял, как вышло, что он оказался обнаженным.

Это было почти изнасилованием, Ван Хиань не понимал, не успевал понять, все смешалось.

Дыхание, движение, жар. Ощущение тонкой кожи под ладонями и коготки девушки на спине. Яростное возбуждение, движение и ритм. Оглушающее вожделение и поднимающийся откуда-то из глубины его сознания странный страх…

Словно сам Стивен Кинг пришел и подсказал: “Парень, так не бывает! Это чары, это магия, она попросту пожирает тебя!”

И в самом деле, ощущение было такое, словно с каждым движением Ван Хиань отдавал незнакомке что-то… чего обычно он не чувствовал, но накатывала слабость и дурман.

Ван Хиань попытался даже бороться, но казалось, было поздно — девушка стала сильной и уверенной, а он, напротив, ослаб и в глазах его плясали разноцветные огни.

И вдруг все кончилось.

Он лежал на полу совершенно без сил, а прямо перед ним были босые ступни незнакомки.

— Ха, парень, — сказала она, — ты зашел очень вовремя! Но кажется, мы с тобой немного увлеклись.

Ван Хиань попробовал глянуть выше, вдоль стройных ног незнакомки… но в глазах было темно, качались какие-то рыжие пятна.

— Ты чего вломился? — спросила девушка как ни в чем ни бывало. — Я точно помню, что повесила табличку “не беспокоить!”

— Я… я думал… — прошептал Ван Хиань, — я думал, тебе плохо…

— А теперь плохо тебе, — в голосе незнакомки было насмешливое равнодушие, но она присела рядом.

Тонкие пальцы пробежали по груди, по животу…

Она что-то надавила, мгновенная острая боль прошла по всему телу, но сразу же стало легче дышать.

— Лежи, герой, — сказала девушка.

Встала, отвернулась, пошла к столу.

Ван Хиань все ещё не мог подняться, зато теперь видел отчётливо — за спиной незнакомки покачивались знамёнами рыжие пушистые хвосты.

— Лиса? — прошептал он.

— А ты ещё не понял? — сказала незнакомка, но тут же подняла ладошку, словно останавливая дальнейший разговор.

Она взяла со стола самый обычный телефон и позвонила.

Ван Хиань попытался сесть, и у него это получилось.

— Привет, бесхвостый, — сказала тем временем лиса. — Я сходила, и что ещё важнее, я вернулась.

Она выслушала ответ.

Ван Хиань глянул в сторону двери и увидел, что ее нет. Совсем. Ровная стена, ваза с сухими цветами, небольшая кушетка с шелковыми подушечками…

— А… — растерянно выдохнул Ван Хиань, и лиса оглянулась.

— Ой, это я нечаянно, — сказала она и кушетка исчезла. А вместо нее появилась дверь. Даже приоткрытая, Ван Хиань не закрыл ее, когда входил.

— Ты только не убегай сразу, — сказала лиса, — я хотя бы иголки вытащу.

Ван Хиань посмотрел на свой живот и увидел несколько тонких металлических игл, торчащих из его тела.

— Да, тут у меня человек, — сказала лиса в телефон. — Представляешь, пришел на помощь, вытащил, чуть не погиб в зубах чудовища!

Ее голос стал драматичным и выспренным, словно она выступала в театре. И ещё на ней появились одежды — роскошные одеяния знатной дамы… может, даже принцессы.

“Какого чудовища? — удивился Ван Хиань, — там не было никакого чудовища?”

Он не решился задать вопроса, но собеседник лисы, кажется, спросил то же самое.

Потому что лиса засмеялась, некрасиво и грубо, словно затявкала по-лисьи и ответила:

— В моих. В моих зубах. Чем я не чудовище?

Лиса оглянулась на Ван Хианя и подмигнула ему.

— Ладно, я побежала, — сказала она в телефон и отложила его.

— Парень, у тебя машина есть? — спросила она.

Ван Хиань кивнул прежде, чем понял, к чему это идёт.