Глава 3

Переживёт эта жонка войну мировую и сынок мой переживёт, и дети ихние також все живыми выйдут и детей нарожают, а вот сила проклятия не уйдёт. Токмо разрастётся будто опара на тесто, и рост тот издалече идёт и не ведают бабоньки, коей силой обладают слова и помыслы ихние. Так и будут они, как матери и бабки иховы сеять и умножать горести свои и детушек неповинных своих.

Жонка першой на тот свет ушла, дети ейные все кто-куда размахались, сын мой так с полюбовницей свой век скоротает, а вот похорониться захочет со своей супругой законной, так то и выйдет.

А вот история, что мне бабуси поведали.

Говорили они ведали, что во времена первой бабки, что запомнилась, с той, о которой история моя началася – бабы вольные все были, жили и замуж не ходили, горя не знали, себя кренделями потчевали да под луной нагие, бессоромницы, плясали у кострища-капища. 

Мокошь да Марену славили, и не вывелись истинно бабьи промыслы: не заменили, не стёрли, память жИва в нас. Даже те, кто знать не знает, помнить не помнит, а всё ж таки руки сами к небу тянуться и от земелюшки силой веет, а коли босыми ножками, а ещё ветерком навеет… вспомнит дева корни свои, хоть на мгновение, да откроется сундук с прИданным от первой женщины, от которой Род начался. 

Мать – сыра земля их Силой питала да грехи свои они ей исповедали, головой да лобом к ней прислонятся да каются, слёзы свои льют и прощения получают, Мать ведь прощает детей своих. Ярило – отец небесный також даровал прощение, яко же к дочери к нему взор подымали и винилися, как не простить? Дочери же… так и жили в равновесии: батюшка матушку обнимает своими лучами-ручищами, коим боком она бы к нему не поверталася. Он её светом питает, обогревает да защищает; она плодит да рОдит, коли треба посмехается; весной обновляется. Так и жили, Коло чтили.

А просьбы? Да разве ж у любящих родителей дочери долго простить надобно? Что Матушка дать не могла, Батюшка одаривал… а дочери благодарность несли в ответ да почитание и другую истину выдумывать не зачем. Всё ладно было и жило по совести, токмо ведь в человеке и божественная часть есть и звериная. И примирять их надобно раз за разом, дабы перекоса не вышло, ежели выйдет, то Сила уйдёт да не просто, цена назначена за возврат. Суровой може мати с батюшкой быть. Коли ты с добром и тебе добро будет!

О таких рассказах молчать надобно, потому как вольнодумные мысли в бабьих головах появляются и от того, они, бабы о любви начинают выдумывать. А то и вовсе в подвале можно недельку скоротать от таких разговоров, чтобы не повадно другим было. Ишь чего в бабьи головы залезет, а потом навыдумывают себе фантазий!

Балакали бабы, в те времена жили наши родительницы в лесах и были у них котлы с варевом из трав, где истину узреть и подлог навести можно было; книги из человечьей кожи, а в них заклинанья и предания о былых временах, так через эти книги бабуси мои и пересказ гутарили, а потом уже тайком передавали да и забылось многое. Вот я сейчас и рассказываю, что помню, дабы не утратить Память о былом величии женщин Рода нашего.

Живёшь ты сейчас, родная моя в своём времени и веке, помни, что ты есть, кто ты есть, что за Сила в тебе. Помни, родня, что ты моя кровь, даже если не по крови, ты моя память, ты моё будущее, ты моя гордость, ты мой потомок! Ты моя надежда, ты свет для тех, кто будет после тебя и они будут нести мои знания в себе. Сейчас я чиста от обид, от ненависти, он грязи сердца, я смотрю за вами и душа моя радуется, я продолжаюсь в вас и быть тому так!