5

5

Здание компании «Дельта» возвышалось в деловом центре города как стеклянный монолит, отражающий утреннее солнце тысячами искр. Тридцать два этажа современной архитектуры, где каждая линия была продумана до мелочей. Я стояла на противоположной стороне улицы, глядя на этот символ корпоративной мощи, и чувствовала, как нервы натягиваются струнами.

Вход в здание обрамляли массивные стеклянные двери с хромированными ручками, через которые виднелся просторный холл. Я глубоко вдохнула и пересекла улицу.

Мраморный пол холла блестел под светом огромной люстры из хрусталя, которая висела на высоте трёх этажей. Стены были отделаны тёмным деревом и стеклом, создавая атмосферу сдержанной роскоши. По периметру холла располагались кожаные кресла цвета слоновой кости, между которыми стояли невысокие столики с деловыми журналами и живыми орхидеями в элегантных вазах. У центральной стойки ресепшена, выполненной из того же тёмного дерева, что и стены, сидели две девушки в безупречных чёрных костюмах. Их волосы были уложены в строгие пучки, макияж — идеальный, но сдержанный. Они выглядели как модели. 

— Добрый день, — обратилась я к одной из них. — У меня собеседование в отдел кадров на десять утра. Айвори Харпер.

Девушка проверила что-то в компьютере, её длинные ногти с французским маникюром стучали по клавиатуре.

— Да, вижу. Двадцать третий этаж, кабинет 2314. Лифт справа, — она протянула мне временный пропуск. — Удачи.

Лифт был просторным, с зеркальными стенами и полом из чёрного мрамора. Кнопки этажей светились мягким голубым светом. Когда двери закрылись, я посмотрела на своё отражение — серый деловой костюм, белая блузка, волосы собраны в низкий пучок. Я выглядела профессионально и сдержанно, к чему и стремилась. 

Двадцать третий этаж встретил меня широким коридором с высокими потолками. Стены здесь были выкрашены в тёплый серый цвет, пол покрыт ковровым покрытием цвета морской волны, которое поглощало звуки шагов. Вдоль стен висели абстрактные картины в тонких металлических рамах, а из больших панорамных окон открывался вид на город.

Сотрудники, проходившие по коридору, были одеты с иголочки. Мужчины — в костюмах от известных брендов, их туфли блестели, как зеркала, галстуки были подобраны в тон. Женщины выглядели как с обложки Vogue Business — строгие платья, юбки до колена, блейзеры, обувь на изящных каблуках. Даже их сумки выглядели так, будто стоили месячную зарплату. Я чувствовала себя провинциалкой в своём скромном костюме, который я купила в универсаме два года назад. Кабинет 2314 находился в конце коридора. Я постучала и вошла.

Женщина за столом выглядела примерно в пятидесятилетнем возрасте, с идеально уложенными светлыми волосами и проницательным взглядом. На ней было платье от какого-то известного дизайнера, украшенное сдержанными драгоценностями. Её имя — согласно табличке на столе — было Виктория Смит, директор по кадрам.

— Присаживайтесь, мисс Харпер, — сказала она, указывая на кресло напротив её стола.

Её стол был необычайно чистым. Монитор, несколько папок в идеальном порядке и элегантная ручка рядом с блокнотом. За ней, сквозь панорамное окно, открывался потрясающий вид на город.

— Итак, — она открыла одну из папок, — я вижу ваш опыт в “Саймон энд Партнерс”. Почему вы хотите к нам присоединиться?

Я уже готовила этот ответ.

— В “Саймон энд Партнерс” я выполняла в основном аналитическую работу. Мне бы хотелось получить опыт в более разнообразной среде, и “Дельта” кажется мне идеальным местом для этого.

Виктория кивнула, делая какие-то заметки.

— А какую должность вы видите для себя?

Это был ключевой момент. Я глубоко вздохнула.

— Честно говоря, мне не нужна высокая должность, — сказала я. — Я бы с удовольствием работала административным помощником. Что-то простое, но позволяющее мне понять структуру вашей компании.

Виктория подняла глаза и посмотрела на меня с интересом.

— Хм… это необычно. Большинство кандидатов хотят карьерный рост.

— Я понимаю, — я встретила её взгляд. — Но мне хотелось бы сначала разобраться в компании, прежде чем браться за серьёзные проекты.

Она улыбнулась. 

— Хорошо. Расскажите мне о ваших сильных сторонах.

Я тщательно выбирала слова, говоря о своих навыках в организации, коммуникации, способности работать под давлением. Я не упоминала о Марке, о сексуальных домогательствах, об ужасе, который толкнул меня уйти из “Саймон энд Партнерс”, это было ни к чему. Вместо этого я говорила о профессионализме, надёжности, готовности к командной работе.

Виктория слушала внимательно, иногда делая заметки. Её кабинет был идеально организован — книжный шкаф с бизнес-литературой, награды и сертификаты в рамках на стене, фотография семьи на столе.

— А как вы относитесь к работе в быстроменяющейся среде? — спросила она.

— Я считаю, что быстрые перемены — это возможность для развития, — ответила я. — Я адаптивна и готова учиться новому.

Виктория кивнула и закрыла папку.

— Хорошо, мисс Харпер. Позвольте мне показать вам офис, где вы будете работать.

Мы вышли из её кабинета и прошли по коридору. По дороге я видела открытые офисные пространства с современной мебелью — столы с белыми столешницами, эргономичные стулья, везде были живые растения. На стенах висели мотивирующие постеры и графики достижений компании.

— «Дельта» — одна из самых успешных консалтинговых компаний в стране, — говорила Виктория, пока мы шли. — Мы работаем с крупнейшими корпорациями, помогаем им оптимизировать их стратегию развития.

Мы прошли мимо большой переговорной комнаты с массивным стеклянным столом, вокруг которого стояли кожаные кресла. На столе лежали папки, ноутбуки, стакан кофе в дорогом керамическом стакане.

— Вот здесь работают наши старшие аналитики, — она указала на отдельное крыло офиса, где в отдельных кабинетах сидели люди в дорогих костюмах. Я узнала одного из них — это был партнер Джеймса, которого я видела на корпоративе в отеле несколько месяцев назад.

Моё сердце екнуло. Джеймс работал в этом здании. Где-то на этих этажах.

— А вот здесь располагается административный отдел, — Виктория открыла дверь в просторное помещение с десятком рабочих мест. Все столы были организованы идеально, на каждом — ноутбук, телефон, органайзер. — Именно здесь вы будете работать, если согласитесь на эту должность. 

Рабочее место, которое она мне показала, находилось рядом с кухней отдела — небольшой комнаткой с дорогой кофемашиной, холодильником из нержавеющей стали и микроволновкой. На стене висел график дежурств по уборке кухни.

— Ваши обязанности будут включать приём звонков, распределение писем, подготовку документов для встреч, а также обслуживание переговорных комнат кофе и водой, — объяснила Виктория. — Это базовая должность, но очень важная. От вас зависит, будут ли наши сотрудники комфортно работать.

Я кивнула, стараясь выглядеть сосредоточенной, хотя мозг лихорадочно работал. Это было идеально. Я буду рядом с Джеймсом, смогу видеть его каждый день. 

— Когда бы вы могли начать? — спросила Виктория.

— С понедельника, если вас это устроит, — ответила я.

— Отлично. Я свяжусь с вами по поводу формальностей и оформления документов.

Мы вернулись в её кабинет, она пожала мне руку. 

— Добро пожаловать в “Дельту”, мисс Харпер. Надеюсь, вам понравится работать с нами.

— Спасибо большое, — ответила я, чувствуя облегчение и одновременно нервозность.

Когда я спускалась на лифте вниз, я поймала своё отражение в зеркальных стенах. Я выглядело профессионально, но внутри что-то всё равно тревожило. В холле я вернула временный пропуск и вышла на улицу. Солнце было ярким и тёплым, контрастируя с холодной красотой офисного здания позади меня.

***

Первый день работы был суетливым. Меня провели через всю необходимую процедуру регистрации, дали постоянный пропуск, показали, где находится всё необходимое. Мне выдали яркую красную униформу: жилет с логотипом компании, белую блузку, короткую юбку и инструкции по работе с телефонной системой.

К полудню я уже чувствовала себя более уверенно. Я приветствовала посетителей, перенаправляла звонки, готовила кофе для встреч. Мои коллеги по административному отделу были дружелюбны, хотя несколько отстранены — в такой компании люди обычно держали дистанцию.

Но главное — я видела Джеймса. Он прошёл мимо нашего отдела около часа дня в разговоре с одним из партнёров. Мой взгляд прилип к нему. Он был одет в безупречный тёмно-синий костюм, белую рубашку и серебристый галстук. Волосы были аккуратно причёсаны. Он выглядел… уставшим. Под его глазами были тёмные круги, щёки казались более впалыми, чем я их помнила. Болезнь медленно, но верно забирала его у меня. Я сжала кулаки, чувствуя волну боли и любви одновременно. На протяжении недели я наблюдала за ним издалека. Видела, как он входит и выходит из встреч, как разговаривает с коллегами, как иногда садится в переговорную комнату один и долго смотрит в окно. 

В пятницу утром у него была назначена важная встреча. Я видела это в графике встреч, который мне дали в административном отделе. Партнёры из Токио приезжали обсуждать новый проект. Встреча была назначена на одиннадцать утра в главной переговорной комнате. Я готовила кофе и воду с особой тщательностью. Мой пульс учащался с каждой минутой, приближающейся к одиннадцати.

Когда я вошла в переговорную комнату с подносом, Джеймс уже сидел там со своими партнёрами — японские бизнесмены в идеальных чёрных костюмах с белыми рубашками, тонкими чёрными галстуками. С каждым шагом мои ноги становились ватными, в ушах стоял невыносимый шум. 

— Добрый день, коллеги, — я подошла к столу Джеймса. — Ваш кофе, мистер Брукс.

Я слегка подалась вперёд, ставя чашку на стол, и нарочно медленно выпрямилась. Две верхние пуговицы на рубашке остались расстёгнутыми, тонкая ткань соблазнительно разошлась, открывая кружевной край бюстгальтера и мягкую ложбинку между грудями. Юбка сидела настолько высоко, что при каждом движении едва прикрывала ягодицы, оставляя ноги полностью открытыми. Я чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, жадный. Джеймс не сводил с меня глаз. Заметила, как его зрачки скользнули вниз по моей шее, задержались на вырезе, а затем медленно прошлись по изгибу бёдер, остановившись там, где юбка задиралась особенно вызывающе. Он судорожно выдохнул и провёл пальцем по губам, силясь скрыть довольную, едва сдерживаемую улыбку.

— Спасибо, — пробормотал он. 

Я кивнула и повернулась уходить, оставляя его в замешательстве.

— Минуточку, — сказал он. — Господа, простите, мне нужно позаботиться об одном срочном деле. Давайте сделаем перерыв?

Партнёры кивнули, явно довольные возможностью передохнуть. Выходя из в коридора, Джеймс последовал за мной. Он схватил меня за руку и потянул обратно в свой кабинет. 

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, захлопывая дверь. 

Я встретила его взгляд — голубые глаза, полные вопросов. 

— Работаю, — сказала я спокойно. — На должность административного помощника. Я прошла собеседование на прошлой неделе.

— Ты сделала это в тайне от меня? 

— Да, — шепотом ответила я. 

— Я думал, что ты ушла из моей жизни навсегда.

Я шагнула ближе к нему.

— Я не смогла отпустить тебя, Джеймс. Я была не права… Да, ты солгал, но я поступила ещё хуже и ушла, когда тебе нужна была поддержка. 

Мой голос дрожал. 

— Я люблю тебя и хочу быть рядом, — я тяжело выдохнула, — … чтобы ни случилось.

Джеймс смотрел на меня, не отрывая глаз. 

— Ты нужен мне, — прошептала я. 

Он притянул меня к себе, прижимая так крепко, будто боялся, что я исчезну, если отпустит. 

— И я тебя люблю, Айвори. 

Джеймс отстранился, прикусил губу и улыбнулся. Той самой улыбкой, которая заставляла моё сердце биться быстрее. Затем он резко одной рукой схватил меня за талию и усадил на холодный край рабочего стола. Второй рукой перехватил мои запястья и прижал их к столешнице над головой, так что я не могла пошевелиться. Папки и документы разлетелись на пол, но ему было всё равно. 

— Теперь ты точно никуда не денешься, — сказал Джеймс с лёгкой ухмылкой. 

Он с жадностью впился в мои губы, как будто хотел доказать мне, что я принадлежу ему. Я запустила пальцы в его тёмные волосы, целуя его с той же страстью. Его руки скользили по моему телу, срывая мою белую блузку, не заботясь о пуговицах. Они разлетелись по столу, упали на блестящий пол, издав тихие звуки. Мой чёрный бюстгальтер обнажился, Джеймс тут же опустился, целуя грудь над тканью.

— Боже, как я хочу тебя, — выдохнул он, целуя по линии моего декольте. — Прямо сейчас… и на этом столе.

Его голос был хриплым, почти умоляющим. Я видела, насколько сильно он меня желает. Дыхание было прерывистым и тяжелым, глаза горели голодом, тело дрожало от сдерживаемой страсти. Я расстегнула его рубашку, обнажая грудь. Мои губы целовали кожу, оставляя влажные следы поцелуев и укусов.

— Я хочу, чтобы все видели, — прошептала я ему в грудь, целуя его. — Хочу, чтобы все знали, что ты мой.

Джеймс издал звук, который был чем-то между смехом и стоном.

— Опасная ты женщина, Айвори, — выдохнул он, целуя мою макушку.

Руки Джеймса продолжали наглаживать и сжимать мои бёдра, отодвигая в сторону тонкую полоску трусиков. 

— Боже, ты такая мокрая… 

Он вошёл в меня одним жёстким, глубоким толчком. Я вскрикнула от удовольствия. Мои ногти впились в его спину, оставляя красные следы. 

— Хочешь, чтобы весь офис узнал, что я делаю с тобой? — усмехнулся Джеймс, двигаясь жёстко, быстро, яростно. 

Я обхватила его ногами за талию,  уже не в силах сдерживаться. Каждый его толчок вырывался из меня громким, надрывным стоном. Он брал меня так, будто хотел наказать и одновременно не мог остановиться. Джеймс наклонился, кусая мою шею, оставляя горячие следы, потом снова выпрямлялся и входил ещё глубже. Я лежала на столе, раскинув руки, чувствовала, как подо мной скрипит дерево. Джеймс ловко перевернул меня на живот, прижал лицом к столешнице и вошёл сзади — ещё жёстче, ещё глубже. 

— Простишь меня? — выдохнула я между стонами.

Вместо ответа он только сильнее вонзился в меня, я почувствовала, как его дыхание стало прерывистым. Мы оба уже не контролировали себя. Кабинет наполнился звуками наших тел, влажными шлепками и моими громкими стонами. Его темп ускорился, руки прижимали ближе к себе. Я чувствовала каждый мускул, каждое движение, каждый поцелуй. Мой оргазм начал приближаться, мышцы напряглись. 

— Давай, детка, — прошептал он. 

Мы закончили почти одновременно. Громко, дрожа, не заботясь о том, что за дверью могут быть люди. Несколько долгих секунд в кабинете было тихо, только наше тяжёлое дыхание. Джеймс всё ещё стоял между моих ног, не выходя. Его пальцы медленно гладили меня по спине.

— Иногда мне кажется, что я встретил тебя слишком поздно, — тихо сказал он. 

— Почему? 

— Потому что теперь трудно вспомнить, какой была жизнь без тебя. 

Я повернула голову и улыбнулась ему. 

— Обещаю, что всегда буду твоей, Джеймс.

***

Джеймс стоял у зеркала, застёгивая пуговицы на рубашке, поправлял причёску и галстук. Я пыталась прийти в себя после того, что случилось между нами, попутно натягивая блузку. Но блузкой это уже назвать было нельзя — все пуговицы оторваны.

— И как вы прикажите мне работать в таком виде, мистер Брукс?

Он повернулся ко мне, заметил мой хмурый взгляд. Я сидела на краю стола в блузке, которая даже не прикрывала бюстгальтер. Он игриво усмехнулся.

— В подсобке есть запасная униформа.

— Да? А что сказать про эту? «Ой, знаете, мой босс так сильно хотел меня, что не удержался и разорвал все пуговицы, лишь бы быстрее добраться до моей груди»?

Джеймс засмеялся и начал собирать бумаги, раскиданные по полу. Я мельком подумала, что выглядит он сейчас совсем не как важный партнёр крупной консалтинговой компании, а как мальчишка, который только что провернул что-то запретное и доволен собой.

Я огляделась.

— Так, а где мои трусики?

Джеймс в этот момент поднял их с пола и покрутил на пальце — чёрное кружево смотрелось неприлично на фоне его дорогого костюма.

— Давай их сюда.

— Неа, — он усмехнулся и сунул их в карман брюк.

— Джеймс! Это уже не смешно, — не выдержала я и сама же рассмеялась. — Юбка и так короткая, ты хочешь, чтобы все пялились на мой зад?

Он подошёл ко мне, взял за подбородок и заглянул в глаза. От его близости у меня перехватило дыхание.

— Нет, — сказал он тихо. — Но когда ты без них… меня это заводит ещё больше.

Я фыркнула и оттолкнула его руку, хотя на самом деле внутри всё трепетало.

— Ну ты и придурок… Где твоя подсобка?

— В конце коридора, налево, — он подмигнул. — Ключ у девчонок на ресепшене. Скажи, что я разрешил.

Я встала, одёрнула юбку — она и правда задиралась неприлично высоко, но выбора не было. Накинула пиджак на голое тело, застегнув на одну пуговицу. 

— Через пять минут встреча с японцами, — напомнила я, уже у двери. — Надеюсь, вы не опоздаете, босс. 

— Не опоздаю, — он снова усмехнулся, но в глазах появилась серьёзная искра. — Зайдёшь ко мне после обеда? 

— Зачем?

— Я успею соскучиться за это время.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

— Ладно, извращенец.

И выскользнула в коридор.

***

В подсобке пахло свежевыстиранным бельём . Я быстро нашла стеллаж с униформой — стандартные комплекты для административного отдела. За шкафчиком быстро переоделась, глядя в крошечное зеркало. Новая блузка сидела идеально, даже лучше, чем предыдущая. Зато жилет оказался на размер больше, пришлось затягивать его на спине. Застегнула блузку под самое горло, пытаясь скрыть тёмный след на шее. В зеркале было видно, как он наливается — Джеймс постарался на совесть. Я провела пальцем по коже, вспоминая его губы, его дыхание, его руки… И тут же одёрнула себя. Сосредоточься, Айвори. Ты на работе. Я выдохнула, поправила волосы, собрала их в низкий пучок и вышла. В коридоре было тихо. Часы показывали 11:12. Я успела.

Проходя мимо главной переговорной, стеклянные стены открывали вид на длинный стол, вокруг которого сидели японские бизнесмены в безупречных чёрных костюмах. Джеймс стоял во главе стола, что-то показывал на экране проектора и говорил по-японки с лёгким акцентом, который делал его голос ещё увереннее. Он заметил меня за стеклом, едва повернув голову и заметно улыбнулся. Я ответила лёгким наклоном головы и пошла дальше, чувствуя, как от этой короткой улыбки у меня внутри разливается тепло. Чёрт, я действительно любила его. 

***

Административный отдел гудел привычным рабочим шумом. Где-то слева надрывался телефон — кто-то из девчонок снимал трубку на втором гудке, говоря заученный текст. Чуть дальше стучали по клавиатуре, быстро и нервно — похоже, сдавали отчёт к дедлайну. Из открытой кухни доносился запах кофе и микроволновки, коллеги разогревали обед, хотя было только одиннадцать утра.

Я села за свой стол, включила компьютер и открыла почту. Двадцать три непрочитанных письма. Четыре — от руководства с пометкой «Важно», остальные — внутренние рассылки: напоминание о корпоративе, график уборки переговорных, опросник по удовлетворённости условиями труда. Я принялась разбирать их по порядку, переключаясь между вкладками и стараясь не думать о том, что у Джеймса в левом кармане брюк лежит моё нижнее бельё. Чёрное кружево, которое он крутил на пальце с такой наглой усмешкой, что у меня до сих пор горели щёки при одном воспоминании. На мониторе мигали письма — от отдела закупок, просили согласовать список поставщиков для кофейных автоматов. Через двадцать минут в правом нижнем углу экрана всплыло уведомление в рабочем чате. От него.

«Твоя блузка в моём кабинете. Заберёшь вечером».

Я усмехнулась и набрала:

«Она мне уже не нужна. Там пуговиц нет».

Ответ пришёл почти мгновенно, будто он сидел и ждал моего сообщения, держа телефон в руке:

«Уже скучаю».

Я закусила губу, захотелось написать что-то дерзкое: 

«А я даже не заметила». 

Затем положила телефон в ящик стола и вернулась к письмам, но улыбка упрямо не сходила с лица. Я чувствовала, как мышцы лица против воли растягиваются в дурацкую полуулыбку, и ничего не могла с этим поделать.

Рядом со мной сидела Линда — девушка лет двадцати восьми, с коротким каре. Она работала в отделе на пару месяцев дольше меня и уже успела зарекомендовать себя как незаменимый координатор по документам. Сейчас она сосредоточенно вбивала цифры в таблицу, но когда я закрывала ящик стола, она мельком покосилась на меня.

— Что-то ты сегодня странная, Айвори, — сказала она негромко, не отрываясь от экрана. — С утра ничего не ела, а улыбаешься как будто только что выиграла миллион долларов. 

Я попыталась согнать улыбку, но получилось плохо.

— Просто хорошее настроение, Линд. 

Она хмыкнула и наконец повернулась ко мне, подперев щёку ладонью. 

— Всем бы иметь такое хорошее настроение в рабочие будни… Слушай, это, конечно, не моё дело, но… будь осторожна. В этой компании все друг друга знают, и слухи расползаются быстрее, чем вирус.

Я слегка напряглась, но постаралась не подавать виду.

— С чего ты взяла, что у меня с кем-то что-то есть? 

— Ой, да ладно, — она махнула рукой. — Я же вижу. Ты пришла в другой блузке, хотя утром была в белой. И на шее, между прочим, пудры больше, чем на всём моём лице. 

Я почувствовала, как кровь прилила к ушам. Линда засмеялась тихо и дружелюбно.

— Расслабься. Я не из тех, кто любит трепаться.  Просто имей в виду, если это кто-то из руководства, будь аккуратнее. Они все женаты или помолвлены.

— Он не женат, — вырвалось у меня. 

Линда подняла брови, но промолчала. Только усмехнулась и снова вернулась к таблице.

— Ну и отлично, — сказала она уже спокойнее. — Тогда я за тебя рада. 

Я улыбнулась ей благодарно и на минуту задумалась. Затем прошла на кухню, налила свежий кофе из кофемашины и отломила кусочек печенья из общей вазы.

Вернувшись за стол, открыла следующее письмо — уже от отдела кадров, с напоминанием о завтрашнем тренинге по корпоративной этике. Я вздохнула. Опять эти скучные лекции, где будут показывать слайды о том, как правильно общаться с клиентами. Но я взяла себя в руки и принялась отвечать на письма одно за другим, стараясь не отвлекаться на уведомления, которые всё ещё могли прийти от Джеймса.

Через час мой почтовый ящик почти опустел. Я сделала пометку в календаре о встрече с поставщиками на следующей неделе, обновила график переговорных и отправила пару напоминаний коллегам о сдаче отчётов. Рутина затягивала, я почти забыла о том, что до сих пор сижу без трусиков, и что мой босс хранит их в кармане. 

В половине двенадцатого Линда встала, потянулась и кивнула в сторону коридора.

— Я в кафетерий. Составишь компанию?

Я посмотрела на часы. До обеда оставалось тридцать минут. И я обещала Джеймсу, что встречусь с ним в кафетерии в двенадцать. Я не хотела подводить Линду, но и пропускать встречу с ним не могла.

— Эм… Линда, — начала я, закрывая ноутбук и поднимая на неё взгляд. — Ты не обидишься, если мы пообедаем отдельно сегодня? Я просто… обещала одному человеку, что встречусь с ним.

Она остановилась на полпути, обернулась. Посмотрела на меня с лёгким прищуром, но в глазах блеснула усмешка.

— Ладно, — махнула рукой Линда. — Не переживай, я не обижаюсь. 

Она подмигнула и пошла к выходу, а я выдохнула с облегчением. Линда была хорошей коллегой — не лезла в душу, не задавала лишних вопросов. Именно такие люди и нужны в этом огромном стеклянном муравейнике.

Я взяла телефон, набрала Джеймсу короткое: «Иду», и направилась к лифту. 

Кафетерий на втором этаже был почти пуст — основные сотрудники обедали либо в ресторане на первом, либо заказывали доставку в офис. Я взяла салат и стакан воды, огляделась. Джеймс сидел за дальним столиком у окна. Перед ним стояла чашка чёрного кофе. Он смотрел в телефон, но когда я подошла, сразу поднял глаза и улыбнулся.

— Ты вообще ешь? — спросила я, садясь напротив.

— Только тебя, — ответил он с совершенно серьёзным лицом.

Я фыркнула.

— Господи, как же ты банален.

— Зато ты улыбнулась, — он сделал глоток кофе. — Как прошло утро?

— Кроме того, что я осталась без трусиков и с засосом на шее? Отлично.

— Засос? — он притворно нахмурился. — Где? Я не видел.

— Прекрати притворяться, Джеймс.

Он наклонился через стол, коснулся пальцами моего воротника, отодвинул его и посмотрел на след.

— Да, действительно засос, — ответил он с лёгкой иронией. 

Я взяла вилку и принялась ковырять салат, чтобы скрыть смущение.

— Джеймс, мы на работе.

— И что?

— На нас люди смотрят.

Он обернулся. Кафетерий действительно стал заполняться людьми, но никто, кроме нас, не обращал внимания друг на друга.

— Никто не смотрит, — сказал он. — И даже если смотрят, мне всё равно. Я люблю тебя, Айвори.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Боже, как он это делает. Как умудряется произносить такие простые слова так, что они разрывают меня на части.

— Я тебя тоже люблю, — ответила я шёпотом.

Он улыбнулся. В этой улыбке было столько счастья, что я готова была расплакаться. Вместо этого я взяла его руку, лежащую на столе, и сжала.

— Я без тебя с ума сходил, — тихо сказал Джеймс, сжимая мои пальцы чуть крепче. 

— Ты видел меня два часа назад.

— Это слишком долго.

Я засмеялась, и он засмеялся следом.

— Ты невыносим, Джеймс Брукс.

— Я знаю… но ты же меня любишь.

— К сожалению, — я улыбнулась и покачала головой.

Мы сидели так ещё около двадцати минут. Ели и говорили о всякой ерунде — о погоде, о странном костюме одного из японских бизнесменов, но на самом деле мы просто наслаждались друг другом.

***

К концу рабочего дня я уже порядком устала. Голова гудела от бесконечных звонков, пальцы ныли от клавиатуры, а улыбка, которую я натягивала для коллег, начала превращаться в гримасу. Когда стрелка часов перевалила за шесть, я закрыла ноутбук, поправила юбку и направилась к кабинету Джеймса. Постучала, но ответа не было. Я толкнула дверь и вошла. 

Джеймс сидел за столом, изучая какие-то документы. Когда он поднял голову, его глаза загорелись.

— Присаживайся, детка. Мне нужно ещё пять минут, чтобы закончить с бумагами. Я почти всё подписал. 

Я присела на кресло напротив и принялась рассматривать его кабинет. Тот самый стол, на котором мы сегодня утром… Я отвела взгляд и уставилась на книжный шкаф, чувствуя, как щёки начинают гореть. Джеймс заметил это, усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

— Твоя блузка вон там, — он кивнул на кресло у стены. На спинке действительно висела моя злополучная белая блузка с оторванными пуговицами. Беспомощная, мятая. 

— Она теперь только на тряпки годится, — я засмеялась. 

— Не вопрос, я куплю тебе новую.

— Не надо, — я отмахнулась. — Ты и так слишком много для меня делаешь.

— Это моё любимое занятие, — сказал он, поднимаясь. —  Делать что-то для тебя.

Он подошёл ко мне, обнял за талию и поцеловал в лоб.

— Как прошёл остаток дня? — спросил он, поглаживая большим пальцем мою спину. 

— Нормально, — слегка устало ответила я. 

— Сегодня Минди работает до семи, — он взглянул на часы и вздохнул. — Нужно забрать её. А то с Ноа и Хэнсом у неё вечно какие-то проблемы. Эти двое пытаются подставить друг друга, а Минди потом страдает.

— Хочешь, я поеду с тобой? — спросила я.

Он удивлённо поднял брови, в глазах мелькнула тёплая искра.

— Правда?

— Почему нет? Я давно её не видела. Думаю, она тоже будет не против. 

Джеймс сжал меня в объятиях ещё крепче. Ладонь проскользнула на поясницу, тёплая и тяжёлая. От него пахло кофе и одеколоном. Я прижалась ухом к его груди и слушала, как ровно бьётся его сердце, в такт с моим.

— Джеймс, — сказала я тихо.

— М?

— Мои трусики…

Он отстранился, засунул руку в карман и достал чёрное кружево. Я протянула руку, но он ловко убрал их за спину. 

— Верну, — сказал он хитро, — но при одном условии.

Я подозрительно прищурилась.

— Каком?

— Ты идёшь со мной на ужин.

Я рассмеялась.

— Ты серьёзно? Шантажируешь меня нижним бельём? — я скрестила руки на груди. 

— Это просто предложение и.. мотивация для тебя. 

Я взяла его за галстук и потянула к себе. Наши губы едва касались друг друга. 

— Если я соглашусь… ты отдашь мне их?

Он улыбнулся, а у меня подкосились колени. 

— Если будешь себя хорошо вести. 

— Рядом с тобой я не могу себе такого позволить, — кокетливо ответила я. 

Его глаза потемнели. Эта фраза подействовала на него, как спусковой крючок. Джеймс прикусил нижнюю губу, медленно скользнув взглядом по моему лицу. Было видно, как он борется с собой.

— Айвори… — его голос стал ниже, хриплее. — Не заставляй меня трахнуть тебя на этом столе. Сново. 

Я улыбнулась в его поцелуй. 

— Может, я на это и рассчитываю, — прошептала я против его губ.

Джеймс издал стон. 

— Ты играешь с огнём, Айви.

— Знаю, — ответила я, проводя языком по его нижней губе. — Мне это нравится.

Я медленно разжала пальцы и опустила галстук, расправив на нём невидимые складки и сделала шаг назад. 

— Боже, что ты со мной делаешь? — он провёл рукой по волосам. — Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. 

Джеймс посмотрел на часы и тяжело вздохнул.

— Минди действительно ждёт. Но после ужина… — он наклонился к моему уху, — после ужина ты моя. Полностью моя.

От его слов по спине пробежали мурашки. Я взяла свою сумку. Он схватил пиджак, и телефон с ключами. Мы вышли из кабинета вместе, его рука легла на мою поясницу. Секретарша на этаже бросила на нас любопытный взгляд, но мы прошли мимо, как ни в чём не бывало.

— Кстати, — сказал он, когда мы заходи в лифт, — мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что?

— Завтра у меня приём у врача. Контрольное обследование.

Моя улыбка замерла. Реальность ворвалась в наш маленький мир страсти. 

— Хочешь, чтобы я поехала с тобой? — спросила я тихо.

Он сжал мою руку.

— Конечно, если ты не против.

— Конечно, не против, — я встретила его взгляд. — Мы же договорились — вместе, что бы ни случилось.

Лифт остановился на первом этаже, двери открылись. Джеймс поцеловал меня в щёку перед тем, как мы вышли.

— Тогда завтра в четыре, после работы.

— Хорошо.

Мы вышли из здания в тёплый вечерний воздух. Машина Джеймса стояла на парковке, блестя под заходящим солнцем. Мягкий оранжевый свет струился сквозь стеклянные окна офиса, отражаясь на хромированных деталей его чёрного Mercedes. Он открыл мне пассажирскую дверь с лёгкой улыбкой, я села в кожаное кресло. Джеймс сел за руль и завёл двигатель. Мы выехали с парковки. Город проплывал за окном — вечерний, суетливый, с зажжёнными витринами и  торопящимися людьми. Минди работала неподалёку от его офиса в закусочной «Yellow Bird Café». 

Мы припарковались у входа. Неоновая вывеска с изображением желтой птицы весело подмигивала в сгущающихся сумерках. За стеклянными дверьми кипела жизнь — внутри было людно, пахло жареным беконом, крепким кофе и дешевым освежителем воздуха. Минди заметила нас сразу. Она как раз забирала поднос с грязной посудой у крайнего столика, ловко балансируя тарелками в одной руке, пока второй вытирала стол тряпкой. Её фиолетовые волосы были стянуты в небрежный пучок — несколько прядей выбились и прилипли к вискам от жары. На лице читалась крайняя степень усталости, которую она даже не пыталась скрыть. Под глазами залегли тени, движения стали резкими и механическими. 

— Наконец-то, — бросила она раздражённо, проходя мимо нас к стойке. — Я думала, вы забыли про меня. 

Джеймс тихо рассмеялся, обнимая меня за талию и ведя к свободному столику в углу.

— Дела задержали, сестренка. Садись, когда закончишь.

Я видела, как он провожает ее взглядом со смесью нежности и тревоги. Он явно волновался за неё, но не показывал этого. Мы сели рядом друг с другом, я накрыла его ладонь своей.

— Ты как? Голодная? — спросил он, изучая меню. 

— Да, — честно призналась я. 

— Я не могу допустить, чтобы моя женщина голодала, — он нахмурился, в глазах мелькнула усмешка. 

Я улыбнулась и положила руку на его бедро, чувствуя под тканью брюк тепло. 

Через несколько минут к нам подошла Минди, уже без фартука, в простой чёрной футболке и широких штанах. Она тяжело опустилась на стул рядом с братом и перевела взгляд с моих сияющих глаз на его серьёзное лицо. 

— Так, — она постучала ногтями по столу, — если вы собираетесь весь вечер ворковать и строить друг другу глазки, я закажу себе двойной виски. Но так как здесь его не подают, закажи мне хотя бы самый большой бургер в этом меню. 

Джеймс улыбнулся. 

— Заказывай что хочешь, Мин. Я оплачу. 

— Конечно, ведь моей зарплаты едва хватает на сигареты и метро, — буркнула она, выдёргивая меню из его рук.

— Не начинай, — он закатил глаза. 

— Хорошо, — фыркнула она, листая картонные страницы. — Я буду бургер с двойной котлетой, картошку фри и содовую. 

Джеймс рассмеялся. 

— Сначала один хотя бы съешь. 

— Я всё съедаю, — она подняла взгляд на меня. — Ты не удивляйся, Айвори. Мы, Бруксы, любим пожрать. Это единственное, что нас объединяет, кроме упрямства и дурного характера. 

Джеймс фыркнул, но промолчал. 

Я заказала простой салат с листьями салата, курицей и лёгкой заправкой. Минди щёлкнула пальцами, подзывая молодого паренька, который работал с ней за стойкой — высокого и худощавого блондина с серебряной серьгой в ухе. Он подошёл к нам, быстро записал заказ и исчез на кухне. 

Ужин пролетел как в тумане. Мы уплетали свои порции, шутили, смеялись. Минди, несмотря на свой колючий характер, сегодня была непривычно тихой. В какой-то момент я поймала её взгляд, она слегка улыбнулась. 

— Завтра Айвори поедет со мной в клинику, — сказал Джеймс, допивая остывший кофе и ставя чашку на стол.

Минди секунду посмотрела на него, словно что-то обдумывая. Пауза затянулась, я заметила, как она кусает губу.

— Я думала, Хэнс тебя поддержит, — сказала она наконец. 

— Неа, — он покачал головой и нахмурился, проведя пальцем по краю пустой чашки. — У них плотный график. Репетиции каждый день до вечера. Не хочу портить их планы.

Минди перевела взгляд на меня, словно проверяла — готова ли я быть рядом в такие моменты.

— Айвори не против? — спросила она, не отводя глаз от меня.

Я накрыла руку Джеймса своей и сжала.

— Всё, что ему нужно, — я буду рядом.

Минди секунду всматривалась в моё лицо, а затем медленно выдохнула и откинулась на спинку стула. Её губы растянулись в тонкую, но искреннюю улыбку.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда я за вас спокойна.

Она подняла свой стакан с содовой и чокнулась с моим.

— За вас, — сказала она. — Чтобы всё прошло хорошо.

Я почувствовала, как к горлу подступил комок, но справилась с ним и улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Минди.

Джеймс сидел между нами, я видела, как его плечи чуть расслабились. Словно он наконец выдохнул после долгого дня.

Город сменил суету на спокойное неоновое мерцание. Ночной воздух казался освежающе прохладным. Когда мы подошли к машине, Минди без лишних слов плюхнулась на заднее сиденье и вытянулась, закинув ноги на кожаную обивку.

— Даже не вздумай ворчать, Джеймс, — пробормотала она, закрывая глаза. — У меня была смена в двенадцать часов. Если я сейчас не приму горизонтальное положение, я просто рассыплюсь на запчасти прямо здесь.

Джеймс только вздохнул, бросив на неё мимолётный взгляд в зеркало заднего вида, и завёл мотор. Мы ехали по ночному городу под негромкое гудение кондиционера. Рука Джеймса всё так же лежала на моем бедре, он лениво поглаживал кожу большим пальцем, напоминая о своём обещании.

Дома было тихо и уютно. Едва мы переступили порог, Минди, не разуваясь, доплелась до лестницы.

— Всё, я в душ и спать, — бросила она через плечо. — И ради всего святого, Джеймс, будьте… ну, не слишком громкими. Я всё слышу в этой картонной коробке, и иногда сплю с открытой дверью, потому что в комнате душно. 

Джеймс молча показал ей средний палец, дождался, пока наверху хлопнет дверь, и только тогда повернулся ко мне. Он медленно стянул галстук, который я так старательно мучила в офисе, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, не отрывая от меня глаз. 

— На чём мы остановились? — спросил он, делая шаг ко мне. Его голос вибрировал от скрытой страсти. — Кажется, я обещал вернуть тебе одну вещь… 

Я прислонилась спиной к прохладной стене, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Я была само совершенство за ужином, — прошептала я, наблюдая, как он сокращает расстояние между нами.

Джеймс подошёл вплотную, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы. От него исходило ощутимое тепло. Он засунул руку в карман брюк и медленно вытащил чёрное кружево, но не отдал его мне. 

— Ты была великолепна, — выдохнул он мне в губы. — Но я соврал.

— Соврал? — я приподняла бровь.

— Я не собираюсь отдавать их тебе просто так.

Он наклонился и прикусил мочку моего уха, заставив меня вздрогнуть, его рука скользнула вниз, собственнически обхватывая мою талию. 

— Теперь ты моя. Вся.. без остатка. 

В этот момент за окном послышался раскат грома — летняя гроза всё-таки настигла город. На секунду в комнате мигнул свет. Я обхватила его шею руками, притягивая ближе. 

— Я никуда не собираюсь уходить, Джеймс, — прошептала я перед тем, как его губы накрыли мои.

Он внезапно подхватил мои бёдра, заставляя обхватить его ногами. Я тихо ахнула, вцепившись в его плечи. 

— Идём в спальню, — скомандовал он, поднимаясь по лестнице. — Пока я не передумал и не решил, что этот стол в гостиной тоже выглядит весьма многообещающе. 

Я рассмеялась, зарываясь пальцами в его волосы. 

Джеймс ногой толкнул дверь спальни, она закрылась с глухим щелчком, отсекая нас от остального мира, от Минди и от тревожных мыслей о завтрашнем дне. Как только мои лопатки коснулись прохладных простыней, вся игра в кошки-мышки закончилась. Осталась только чистая, концентрированная жажда.

Этой ночью он не был нетерпеливым. Его руки, жадные и властные, исследовали каждый сантиметр моего тела, словно он пытался запомнить меня на ощупь. Я отвечала ему с той же неистовостью, впиваясь ногтями в его плечи и шепча его имя, которое превращалось в прерывистый стон. Мы теряли счет времени. Когда нам казалось, что силы на исходе, новый всплеск желания накрывал нас, как тяжелая океанская волна. Это был не просто секс. Это была попытка слиться воедино, спрятаться друг в друге от реальности, которая ждала за порогом этой комнаты. В коротких перерывах, когда дыхание едва успевало выровняться, мы не размыкали объятий. Джеймс притягивал меня к себе, вжимая в свое тело так сильно, что я чувствовала каждый удар его сердца. Он целовал мои мокрые от пота виски, перебирал волосы и тихо говорил бессвязные, нежные слова, которые тонули в подушках.

Ближе к рассвету, когда небо за окном начало окрашиваться в пепельно-голубой цвет, мы всё еще не спали. Мы лежали, переплетясь ногами и руками так крепко, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. Усталость была приятной, тяжелой, но сон не шел — мы оба дорожили этими последними часами тишины.

Джеймс перебирал мои пальцы, поднося мою ладонь к своим губам. В этом жесте было столько тихой нежности и скрытого страха перед предстоящим днем, что у меня защемило в груди. Я приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо, осунувшееся, но такое родное в первых лучах солнца.

— Мы справимся, Джеймс, — прошептала я, поглаживая его по щеке.

Он ничего не ответил, лишь закрыл глаза и с силой втянул носом запах моих волос, словно этот запах был его единственным лекарством. Джеймс обхватил меня за талию, утыкаясь лицом мне в шею, пока солнце окончательно не залило комнату светом. Мы так и замерли в объятиях друг друга, не в силах разомкнуть этот живой, вибрирующий замок.