Глава 11. Порог доверия.

Диана послушно коснулась броши под блузкой. Серебро отозвалось мгновенным теплом, и ей показалось, что вокруг дома сомкнулся невидимый, прозрачный купол, отсекающий её от внешнего мира.

Вечер окутал старый район густым синим сумраком. Диана сидела на подоконнике, сжимая в руке брошь, как велел Марк. Внезапно в стекло раздался едва слышный, ритмичный стук. Она вздрогнула, но, узнав знакомый силуэт в тени деревьев, поспешно распахнула створку окна.

— Марк! Залезай скорее, — прошептала она, отходя вглубь комнаты и освобождая проход.

Но Марк не шелохнулся. Он замер на карнизе, его бледное лицо в лунном свете казалось высеченным из камня. Он смотрел на неё странным, напряженным взглядом, но не делал ни шага внутрь.

— Почему ты стоишь? — удивилась Диана. — Входи, пока тётя не увидела нас с лестницы!

Марк горько усмехнулся, и в его глазах промелькнула искра досады на свою природу.

— Я не могу, Диана. Ты забыла? Я — вампир. Твой дом защищен древними правилами, которые сильнее моей воли. Пока хозяйка или ты не произнесете слова приглашения, этот порог для меня — стена из раскаленного железа.

Диана на мгновение замерла, осознав, насколько их миры на самом деле разделены этими невидимыми границами. Она сделала шаг вперед и официально, но очень тихо произнесла:

— Марк, я приглашаю тебя в мой дом. Входи.

Только после этих слов невидимое напряжение в воздухе спало. Марк легко, почти бесшумно скользнул в комнату, словно тень. Он мгновенно оказался рядом, его холодное дыхание коснулось её щеки.

— Ищейки уже в двух кварталах отсюда, — быстро заговорил он, переходя к делу. — Они прочесывают район. Мой отец и Селена думают, что я в клубе, но я пришел предупредить: завтра ищейки придут к твоему дому под видом социальных работников или проверки газа. Не открывай им. Брошь Гвендолин собьет их с толку, они почувствуют мой «след» на тебе и решат, что ты — обычная девчонка, на которой я поставил метку.

Диана посмотрела на него с тревогой.

— Но если они поймут, что это обман? Если они почувствуют озон и грозу сквозь твою «метку»?

Марк взял её за руки. Его ладони были ледяными, но в них чувствовалась огромная сила.

— Тогда в игру вступлю я. Но сейчас нам нужно, чтобы они верили в нашу легенду. Ромка сегодня спас тебя, сам того не зная — его машина и шумная компания сбили им настройки поиска.

Марк обнял ее и поцеловал  так  страсно, что  мозг  помутил  разум.

 Этот поцелуй стер все границы между ними. В ту секунду Диана забыла о вековой вражде, о грозах в горах и о предостережениях тети. Холод губ Марка обжигал сильнее пламени, а его сила, обычно пугающая, теперь казалась единственным спасением. Она чувствовала, как брошь на её груди отозвалась пульсацией, сплетая их энергии в одну.

Марк отстранился первым, тяжело дыша. Его глаза горели багровым огнем, который он едва сдерживал.

— Я не оставлю тебя одну этой ночью, — прошептал он, коснувшись лбом её лба. — Я буду в саду, под старым кленом. Мои чувства сейчас острее любого заклинания ищеек. Спи спокойно, Диана. Ни один из ковена не переступит калитку, пока я дышу.

Он бесшумно выскользнул в окно, растворившись в ночной прохладе.

Диана еще долго стояла у окна, прижав пальцы к губам. Её разум кричал об опасности, но сердце пело. Она знала, что за дверью, в коридоре, стоит тётя Элен. Тётя всё слышала — и тихий шепот, и всплеск магии, и то, как изменилось дыхание племянницы.

Элен прислонилась к косяку своей комнаты, сжимая в руках старую чашку с остывшим отваром. Она знала: Диана больше не играет «понарошку». Эта любовь — не часть плана, а стихия, которую не под силу сдержать даже верховным ведьмам. Тётя решила не входить. Она понимала, что сейчас её вмешательство только разрушит ту хрупкую защиту, которую они с Марком создали этой ночью.

«Будь осторожен, мальчик-вампир», — подумала Элен, глядя в окно на тени в саду. — «Если ты предашь её, я уничтожу тебя. Но если ты действительно любишь… тогда у нас есть шанс выжить».

Когда в калитку настойчиво постучали, и двое мужчин в серых пальто замерли на пороге, воздух вокруг дома стал густым и тяжелым. Диана застыла у окна, сжимая в руке брошь, но прежде чем она успела коснуться ручки двери, тень под старым кленом шевельнулась.

Марк не стал скрываться. Он вышел из тени сада медленно, с хищной грацией, которая не оставляла сомнений в его природе. Его глаза в утреннем свете отливали холодным стальным блеском, а осанка была полна ледяного превосходства.

— Поиск окончен, господа, — его голос прозвучал как удар хлыста, заставив ищеек вздрогнуть и обернуться.

Он встал между ними и крыльцом, сложив руки на груди. От него веяло такой древней и темной силой, что птицы в саду мгновенно замолкли.

— Этот дом находится под моей личной опекой, — чеканя каждое слово, произнес Марк. — Здесь живет та, кто принадлежит моему клану. Она — мой источник, та, кто добровольно кормит меня чистой кровью. Любое посягательство на её покой я буду расценивать как объявление войны всему моему роду.

Ищейки переглянулись. Они были сильны, но столкновение с наследником могущественного вампирского клана прямо в городе не входило в их планы. Один из них, с лицом, похожим на пергамент, сделал шаг вперед, пытаясь заглянуть за плечо Марка.

— Мы ищем всплеск стихии, вампир, — прохрипел он. — Озон и грозу. Твоя «кормилица» пахнет магией.

Марк холодно усмехнулся и сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию до опасного минимума.

— Она пахнет мной, — отрезал он. — Моя метка на ней, и её магия теперь — часть моей воли. Если вы не хотите, чтобы следующая гроза разразилась прямо здесь и сейчас, убирайтесь из этого квартала. И передайте своему ковену: Диана — неприкосновенна.

Ищейки еще мгновение медлили, но аура Марка стала почти осязаемой, подавляя их волю. Они коротко кивнули и, не проронив ни слова, быстро зашагали прочь, растворяясь в утреннем тумане.

Марк обернулся к окну, где стояла Диана. Он был бледен, и на его лице читалась усталость от ночного бдения и этого противостояния.

— Они ушли, — выдохнул он. — Но теперь весь город знает, что ты «моя». И ковен, и мой отец. Маски сброшены.

Диана распахнула дверь, её сердце всё ещё бешено колотилось от увиденного. Она протянула руки к Марку, и как только он переступил порог, она прижалась к нему всем телом.

— Входи, пожалуйста, входи… — прошептала она. — Я так испугалась, когда увидела их лица. Я боялась, что они нападут на тебя.

Она обняла его за шею и поцеловала — нежно и в то же время отчаянно, словно проверяя, настоящий ли он, живой ли. Марк ответил на объятия, прижимая её к себе с такой силой, будто хотел спрятать от всего мира. Его холодная кожа постепенно согревалась от её тепла.

— Всё хорошо, Диана, — тихо сказал он, поглаживая её по волосам. — Они не рискнули. Моё имя для них — слишком весомый аргумент, по крайней мере, на сегодня.

Из кухни донесся звон посуды и манящий аромат свежего кофе и домашних оладий. Тётя Элен вышла в коридор, вытирая руки о передник. Её взгляд был серьезным, но в нем больше не было враждебности — только глубокая, вековая усталость и понимание.

— Хватит стоять в дверях, — негромко произнесла Элен. — Марк, ты всю ночь провел в саду, защищая мой дом. Проходи к столу. Нам нужно позавтракать и… нам определенно нужно поговорить по душам. Без тайн и недомолвок.

За столом воцарилась необычная для этого дома атмосфера. Солнечные лучи играли на скатерти, а вампир, ведьма и их наставница сидели рядом, как настоящая семья.

— Послушай, Марк, — начала Элен, наливая ему крепкий чай (хотя знала, что он его почти не пьет, это был жест гостеприимства). — Ты совершил смелый поступок. Объявить её своей «кормилицей» перед лицом ищеек — это значит бросить вызов и ковену, и твоему отцу. Виктор не простит тебе такой самодеятельности. Он поймет, что ты водишь его за нос. Ты готов к тому, что за этим последует?

Диана сжала руку Марка под столом, ожидая его ответа. Она видела, как он посмотрел на неё — в этом взгляде было больше правды, чем во всех словах мира.

Марк отставил чашку и посмотрел Элен прямо в глаза. Его голос был твердым, без тени сомнения.

— Элен, я официально делаю Диане предложение. Сегодня, когда часы пробьют полночь и наступит мой день рождения, я надену на неё тот самый кулон из долины. Но это не будет кандалами Виктора. Благодаря броши вашей бабушки и силе Дианы, этот обряд станет нашим союзом, а не её подчинением.