АСКЕЛЬ 7

Урок подходил к концу.

Солнечный свет проникал сквозь высокие стрельчатые окна и длинными полосами ложился на каменный пол, старые деревянные парты и раскрытые тетради. В золотистых лучах медленно кружились пылинки, а покрывавший колонны плющ едва заметно шевелился от лёгкого сквозняка.

Кабинет напоминал одновременно учебный зал и мастерскую древнего исследователя. На столах стояли стеклянные сосуды, металлические модели небесных сфер и потемневшие от времени приборы. Вдоль стен возвышались книжные шкафы, а возле окон теснились глобусы и сложные конструкции из переплетённых колец, предназначения которых Аскель так и не понял.

На доске ещё сохранялись схемы, выведенные мелом: пересекающиеся окружности, символы стихий и длинные цепочки расчётов. Некоторые линии были стёрты ладонью, но белёсые следы всё ещё проступали на тёмной поверхности.

Аскель сидел за одной партой с Асией.

Он немного откинулся назад, удерживая перо между пальцами, хотя уже давно ничего не записывал. Его внимание то возвращалось к доске, то скользило по приборам у окон. Асия сидела гораздо прямее и продолжала просматривать записи, но даже она всё чаще поглядывала на часы над кафедрой.

По классу постепенно распространялось нетерпение. Кто-то уже закрыл чернильницу, кто-то незаметно убирал книги в сумку, а на последних рядах ученики переговаривались едва слышным шёпотом.

Перед доской стояла профессор Фрея.

Густые медно-рыжие волосы были подстрижены до плеч и мягко загибались внутрь, обрамляя светлое лицо. Несколько прядей выбились вперёд и легли возле скул, придавая её облику лёгкую непринуждённость, словно Фрея никогда не считала строгую причёску обязательной частью преподавательского достоинства.

Тёплые карие глаза смотрели на учеников открыто и внимательно. В её взгляде не было ни холодной требовательности, ни желания поймать кого-нибудь на очередной ошибке. Даже когда ученик отвечал неверно, Фрея обычно позволяла ему закончить мысль и лишь затем спокойно объясняла, где именно он свернул не туда.

Мягкие черты лица и лёгкая улыбка делали её моложе. Улыбалась она часто, но никогда не казалась легкомысленной. В её выражении чувствовалась спокойная доброжелательность человека, который искренне хотел помочь и не считал чужую растерянность поводом для насмешки.

На ней была тёмно-синяя преподавательская мантия с высоким воротником и тонкой золотистой вышивкой. В центре груди поблёскивала подвеска с голубым камнем, а поверх плеч лежала узкая накидка с вышитыми по краям узорами.

Фрея посмотрела на часы, затем перевела взгляд на уже собиравшихся учеников. Вместо того чтобы удерживать их у доски до последнего мгновения, она спокойно подошла к преподавательскому столу и села, сложив руки возле стопки книг.

Шум в кабинете немного стих.

— В дальнейшем этот предмет буду вести у вас я. Профессор Ильда покинула академию по личным обстоятельствам. Кружки под её руководством временно приостанавливаются. Всем хорошего дня. До свидания.

Несколько учеников переглянулись.

Новость явно оказалась неожиданной, однако никто не стал расспрашивать Фрею. Почти сразу по классу прокатился скрип отодвигаемых скамей. Студенты начали вставать, закрывать тетради и собирать письменные принадлежности. Кто-то торопился первым добраться до двери, другие задерживались возле парт, обсуждая услышанное.

Вскоре проходы заполнились людьми. Прежний шелест страниц сменился голосами, шагами и стуком застёжек на сумках.

Асия закрыла тетрадь и поднялась.

Аскель убрал перо, подхватил свои записи и встал следом, пропуская мимо торопившихся к выходу однокурсников.

Они уже шли по коридору, когда Асия, оказавшаяся на несколько шагов впереди, внезапно остановилась и обернулась.

— Как прошёл день, Аскель?

— Хорошо. А твой?

Она пожала плечами.

— Тоже нормально. Но теперь даже лучше. Ильда вела у меня астрономию, так что, похоже, свободного времени стало больше. Может, погуляем?

— Где?

— А это уже не так важно. Так ты можешь?

Аскель на мгновение задумался, но покачал головой.

— Извини, не сейчас. У меня дела.

Асия слегка прищурилась.

— Какие?..

Но ответа она так и не получила.

Коридоры академии постепенно остались позади.

Гул голосов, шаги по каменным плитам и хлопки закрывающихся дверей сменились шелестом листвы. Узкая тропа уходила между деревьями всё глубже в лес, пока за стволами не показалась круглая тренировочная арена, окружённая низкими каменными ступенями.

Вскоре Аскель уже стоял на площадке напротив Торена.

Поединок был в самом разгаре.

Торен вскинул руки, и перед ним вспыхнул огонь. Однако вместо привычных языков пламя сжалось в несколько почти правильных кубов с яркими раскалёнными гранями.

Один за другим они устремились к Аскелю.

Тот ответил широким потоком воды. Огненные кубы с шипением гасли, но вместе с ними исчезала и сама вода, мгновенно превращаясь в густой пар. За несколько мгновений пространство между противниками заволокло белой дымкой.

Торен не стал ждать, пока она рассеется.

Из земли перед ним вырвались камни и полетели в сторону Аскеля.

Тот вытянул руку, собирая влагу из окружающего пара. Тонкая водяная плёнка покрыла каждый обломок и тут же замёрзла, сковывая камни прямо в воздухе.

Торен разбежался и высоко подскочил.

Вокруг его ноги вспыхнул огонь. Ударом пятки он разбил ледяные оболочки, и освобождённые камни снова рванулись вперёд.

Аскель выставил руки перед собой, сложив их так, будто между ладонями находилось невидимое лезвие.

Первый камень приблизился — и распался на две ровные части.

Следом были рассечены второй и третий. Обломки проходили по обе стороны от Аскеля и с глухим стуком падали ему за спину.

Он продолжал идти вперёд.

Камни летели всё быстрее, но каждый встречал короткое движение рук и разделялся надвое, словно был не твёрдым камнем, а мягкой глиной.

Расстояние между противниками сокращалось.

Когда запас обломков иссяк, Торен ударил ладонью по земле.

Из каменных плит начали вырываться острые пики. Они поднимались прямо под ногами Аскеля один за другим, вынуждая его резко менять направление, уклоняться и перескакивать через растущие из земли лезвия.

Сначала пространства хватало.

Но чем ближе он подходил к Торену, тем плотнее становился ряд каменных шипов.

Аскель глубоко вдохнул.

Сквозь жар, пыль и запах расколотого камня он почувствовал влагу, оставшуюся после испарившейся воды.

Перед ним словно из пустоты возникли ледяные пики.

Они с треском столкнулись с земляными, остановив их в нескольких шагах от Аскеля. Лёд и камень сомкнулись в неровную стену.

Аскель проскользнул вдоль неё и оказался почти вплотную к Торену.

Тот мгновенно зажёг огонь в обеих руках, поднял их над собой и ударил сверху.

Аскель перехватил его запястья.

Пламя вспыхнуло между ладонями — и тут же погасло, будто его задушила невидимая волна холода.

Не отпуская Торена, Аскель резко взмахнул ногой и выбил ему опору.

Тот рухнул на спину, но даже падение не заставило его сдаться.

Из земли возле Аскеля уже начали подниматься новые пики.

Однако он оказался быстрее.

Тонкое ледяное острие возникло прямо перед лицом Торена и замерло в нескольких пальцах от его глаз.

На арене стало тихо.

Торен тяжело выдохнул, несколько мгновений смотрел на ледяную пику, а затем улыбнулся.

Аскель ответил той же улыбкой.

Лёд растаял.

Он протянул Торену руку и помог подняться.

Вместе они направились к Арману, стоявшему у края площадки.

— Отличный поединок. Я не ожидал такого.

— Я тоже… — добавил Торен, стряхивая пыль с одежды.

Арман посмотрел на Аскеля внимательнее.

— У тебя есть личный учитель? Для новичка техника слишком хорошая.

— Я уже не совсем новичок.

— Новичок, пока мы не решим иначе, — вмешался Лиан. — Не возвышайся, кудряшка. Иначе падать лицом в грязь будет обиднее.

Аскель повернул к нему голову.

— А ты претендуешь на человека, который втопчет меня в эту грязь, бледняшка?

Лиан усмехнулся.

— Не боишься? Я здесь не просто так. Группа признала меня своим лидером.

— Точно не я. И, возможно, бояться стоит совсем не мне. Я даже не видел, как ты сражаешься.

— Увидишь.

— Сразимся?

— Рискни.

— Парни, прекратите! — вмешалась Сафира. — Хватит выяснять отношения дракой. Это спорт, а не способ доказать, кто над кем стоит.

Аскель сжал кулак и поднял взгляд на Лиана.

— Рискну.

Лиан улыбнулся.

Они разошлись к противоположным краям арены.

Несколько мгновений оба молча смотрели друг на друга. Вокруг площадки стихли разговоры, и среди деревьев остались лишь шелест листвы и редкие голоса птиц.

Лиан медленно прогнулся назад, опуская корпус всё ниже. Его движения выглядели почти неестественно гибкими, словно тело готовилось не к обычному прыжку, а к резкому выбросу накопленной силы.

Аскель остался стоять прямо.

Он лишь немного развернул плечи и свободно опустил руки.

Лиан прогнулся ещё сильнее — и оттолкнулся от земли.

Вокруг него мгновенно закрутились вода и ветер. Потоки сплелись в длинную прозрачную трубу, протянувшуюся через всю арену. Внутри неё Лиан превратился в едва различимый силуэт и за одно мгновение преодолел разделявшее их расстояние.

Аскель успел увидеть лишь стремительно приближающийся вихрь.

Лиан вырвался из него прямо перед ним.

У его запястий вспыхнуло пламя, вытянувшееся в два коротких огненных лезвия.

Первый удар прошёл перед лицом Аскеля.

Второй рассёк воздух возле груди.

Аскель отскочил.

Лиан не позволил ему увеличить расстояние. Он продолжал наступать, поочерёдно размахивая горящими клинками. Пламя оставляло яркие дуги и обдавало лицо Аскеля жаром.

Тот уклонялся, едва успевая уходить из-под очередного удара. Короткими взмахами рук он вызывал порывы ветра, пытаясь отбросить пламя обратно в Лиана.

Безуспешно.

Лиан словно заранее чувствовал направление каждого потока. Огненные лезвия изгибались, рассекали встречный ветер или на мгновение распадались на языки пламени, чтобы тут же собраться вновь.

Аскель резко оттолкнулся от земли.

В прыжке он развернулся и ударил ногой. Вокруг носка вспыхнул огонь.

Лиан подставил запястье.

Два пламени столкнулись с сухим хлопком и отбросили противников друг от друга.

Аскель приземлился первым и снова рванул вперёд.

Теперь он чередовал удары ногами, каждый раз окружая их огнём. Лиан встречал их своими лезвиями, и при каждом столкновении между ними разлетались искры.

Один удар.

Второй.

На третьем Аскель внезапно погасил пламя.

Вместо него из земли возле его ступни вырвался камень. Резким движением ноги он направил обломок вперёд.

Лиан не успел изменить защиту.

Камень ударил его в бок и сбил с ног.

Он рухнул, но ещё до падения вскинул руку.

Порыв ветра ударил Аскеля в грудь.

Тот потерял равновесие и упал на спину. Не успев подняться, начал отползать, упираясь ладонями в покрытую пылью землю.

Лиан уже был на ногах.

Ветер подхватил его и поднял над ареной. На мгновение он завис в воздухе, а затем стремительно опустился рядом с Аскелем.

При приземлении из-под его ног вырвалась огненная волна.

Взрыв отбросил Аскеля к краю площадки.

Он успел вытянуть руки, и из рассыпанной по земле воды поднялись длинные гибкие щупальца. Несколько обвились вокруг его тела и ближайших камней, не позволив врезаться в ступени.

Остальные устремились к Лиану.

Тот резко развернулся, и вокруг него вспыхнуло пламя.

Водяные щупальца с шипением исчезли, превратившись в густой пар.

Однако Аскель именно этого и ждал.

Он сжал пальцы.

Облако пара дрогнуло и метнулось Лиану за спину. Влага мгновенно замёрзла, рассыпавшись десятками маленьких острых игл.

Они полетели ему в спину.

Лиан оттолкнулся от земли и ушёл в сторону. Ледяные иглы прошли рядом, впиваясь в каменные плиты и древесные стволы за пределами арены.

Но после прыжка его тело на мгновение потеряло устойчивость.

Аскель взмахнул рукой.

Из воды сформировалась длинная изогнутая коса. Лезвие ударило Лиана сбоку и отбросило его на несколько шагов.

Он полетел над землёй, однако не позволил себе упасть.

Вокруг него вновь закрутился поток воды и ветра. Вихрь подхватил тело, развернул в воздухе и резко изменил направление.

Лиан исчез из поля зрения Аскеля.

В следующее мгновение он вырвался из водяной трубы сбоку и обеими ногами врезался ему в грудь.

Аскель отлетел назад и тяжело ударился о землю.

По ступеням вокруг арены прокатился возбуждённый шум.

Лиан уже снова двигался к нему. Вдоль его рук разгорелись огненные лезвия, становясь длиннее и ярче с каждым шагом.

Он почти достиг Аскеля, когда тот ударил ладонью вперёд.

Мощный поток воды врезался Лиану в грудь и отбросил через половину площадки.

Тот приземлился на одно колено, провёл ладонью по земле и тут же поднялся.

Затем начал быстро рассекать воздух руками.

Одно за другим от его движений отделялись тонкие ветряные лезвия.

Они неслись к Аскелю с разных сторон, почти неразличимые в солнечном свете.

Тот выставил руки и начал перехватывать их собственной магией.

Воздух перед ним уплотнялся, вытягивался в тонкие пики и возвращал пойманные удары обратно.

Лиан уклонился от первой.

Вторая прошла возле плеча.

Третью он успел отбить огненным лезвием.

Но следующая воздушная пика изменила направление в последний момент и ударила его в живот.

Лиан согнулся и рухнул на землю.

Аскель не позволил ему подняться.

Каменная плита возле тела Лиана раскололась. Из неё поднялись два массивных обломка и прижали его руки к земле, лишая возможности продолжить бой.

Аскель подошёл ближе.

Он остановился над поверженным противником, тяжело дыша. На лице и одежде остались следы пыли, влажные волосы прилипли ко лбу, но взгляд оставался твёрдым.

Лиан лежал неподвижно и смотрел на него снизу.

Затем его губы растянулись в едва заметной усмешке.

— Боишься победы? Или ты просто слишком слаб, чтобы закончить?

Аскель замер.

Слова ударили сильнее любой магии.

На его лице вспыхнул гнев. Он резко наклонился и ударил Лиана кулаком в нос.

Раздался глухой хруст.

Голова Лиана откинулась назад, а из носа сразу потекла кровь. Несколько красных капель упали на каменную плиту.

Однако вместо стона он рассмеялся.

Этот смех окончательно вывел Аскеля из себя.

Он уже занёс руку для нового удара, но в тот же момент к ним подбежали Торен и Арман.

Торен схватил Аскеля за плечи и резко потянул назад. Арман обхватил поперёк груди, не позволяя вырваться.

Аскель ещё несколько секунд сопротивлялся, не сводя яростного взгляда с лежавшего на земле Лиана.

— Хватит! — бросил Торен, оттаскивая его дальше.

Арман помог увести Аскеля с площадки.

Лиан остался лежать между удерживавшими его камнями.

Кровь медленно стекала по губе и подбородку, но на лице по-прежнему сохранялась спокойная, почти удовлетворённая улыбка.

Неподалёку от арены возвышалась старая каменная башня.

Она стояла посреди небольшой поляны, окружённая высокими соснами и тёмными елями. Узкая тропа, едва различимая среди травы и белых лесных цветов, связывала её с тренировочной площадкой.

Круглые стены были сложены из грубого серого камня, местами потемневшего от дождей и времени. По нижним рядам кладки ползли побеги плюща, обвивая маленькие окна и добираясь почти до второго этажа.

Башню венчала высокая коническая крыша из тёмной деревянной черепицы. Под ней тянулся ряд широких окон, из которых открывался вид на лесные склоны и далёкие вершины.

Возле тяжёлой деревянной двери висели два небольших фонаря. Под навесом стояла скамья, а чуть дальше — длинный стол, которым участники кружка пользовались после тренировок.

Обычно башня служила местом отдыха.

Здесь хранили воду, перевязочные материалы, запасную одежду и всё необходимое на случай, если учебный поединок оказывался жёстче, чем задумывался.

Сейчас на верхнем этаже было тихо.

В просторной круглой комнате пахло деревом, сушёными травами и слабым дымом от свечей. Каменные стены смягчали ковры, деревянные полки и многочисленные подушки на длинной скамье под окнами.

Аскель сидел на её краю, немного подавшись вперёд.

На одежде оставались пятна грязи и следы воды. На скуле темнел свежий ушиб, возле виска тянулась тонкая царапина, а кожа на предплечье покраснела от близкого огненного удара.

Он молчал, пока Сафира перебирала разложенные на столе пузырьки и свёрнутые полосы чистой ткани.

— Куда ты полез? Ты разве не понимал, что он тебя провоцирует?

— У него получилось.

— Знаю. Но ты хотя бы представляешь последствия?

— Какие?

Сафира придвинула стул ближе и осторожно взяла его за запястье.

Её движения были спокойными и точными. Она смочила ткань в воде с резким травяным запахом и начала очищать неглубокую рану.

Аскель едва заметно поморщился.

— Лиан из знатной и очень влиятельной семьи. Поэтому и здесь считает себя достойнее остальных и привык, что его положение признают.

— Я, между прочим, тоже знатный.

— Но ты своим именем почти не пользуешься. Он — пользуется.

Сафира подняла на него взгляд, но руки не отпустила.

— И что теперь будет?

Аскель посмотрел в окно.

Отсюда арена казалась небольшой каменной чашей среди деревьев. На плитах всё ещё темнели следы огня и блестели оставшиеся после боя лужи.

— Он наверняка выставит всё так, будто бой уже закончился, а ты решил избить его после поражения. В лучшем случае получишь всеобщее осуждение. В худшем тебя выгонят из клуба.

Сафира нанесла на ожог прохладную мазь.

Резкий холод заставил Аскеля напрячь пальцы, но почти сразу боль начала отступать. Девушка обернула предплечье тонкой повязкой и закрепила её аккуратным узлом.

— Я его не боюсь.

— А немного стоило бы.

— Именно поэтому он и имеет власть. Все его боятся. Я не собираюсь перед ним пресмыкаться. Пусть лучше он боится меня.

Закончив с рукой, Сафира пересела чуть ближе и осторожно повернула его лицо к свету.

Влажная ткань коснулась царапины возле виска. Аскель хотел отстраниться, но девушка спокойно придержала его за подбородок.

— Говоришь уверенно. А что будет на деле?

— Сомневаешься в моей силе?

Её лицо оставалось сосредоточенным.

Только в светло-зелёных глазах появилось беспокойство, которое Сафира не пыталась скрывать.

— Не сомневаюсь в том, что тебя слишком легко вывести из себя. Лиан теперь будет дёргать тебя снова и снова, а ты каждый раз станешь делать именно то, чего он хочет.

Аскель отвёл взгляд.

— Может, так даже лучше. Не бояться собственных поступков, а принимать их вместе со всеми последствиями.

Сафира убрала испачканную ткань и взяла чистую.

За окнами ветер прошёлся по верхушкам деревьев. Деревянные балки под крышей тихо заскрипели, а пламя ближайшей свечи дрогнуло.

— Я тебе не философ и не няня. Со своими проблемами разбирайся сам.

— Но ты всё равно сидишь здесь и обсуждаешь их со мной.

На мгновение уголок её губ дрогнул, однако Сафира ничего не ответила.

Аскель опустил взгляд на перевязанную руку.

Гнев уже отступал, оставляя после себя тяжёлую усталость и неприятное понимание: Лиан действительно получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал.

Сафира закончила обрабатывать последнюю царапину и отложила ткань.

— Лучше думай о том, что будет дальше. Торен наверняка встанет на твою сторону. Но остальные?

— Не знаю. И признавать свою вину я не собираюсь. Тем более это он сам вызвал меня на поединок.

— Дело твоё, но я… буду на твоей стороне.

Аскель поднял взгляд.

Сафира лишь мягко улыбнулась, встала и вышла, оставив его одного со своими мыслями.

Спустя некоторое время Аскель покинул башню и медленно пошёл по узкой лесной тропе.

После прохлады каменных стен воздух казался особенно свежим. Между высокими соснами пробивались полосы солнечного света, ложившиеся на траву и влажную землю.

Чем ближе он подходил к арене, тем отчётливее становились голоса.

Вскоре деревья расступились.

На небольшой поляне перед тренировочной площадкой собрались почти все участники клуба. Они стояли неровной группой, переговаривались между собой и время от времени поглядывали в сторону тропы.

Аскель сразу узнал Торена и Армана.

Торен что-то негромко говорил стоявшему рядом ученику, а Арман слушал вполуха, скрестив руки на груди.

За ними находились остальные члены клуба.

Некоторые лица Аскель уже видел на тренировках, но имён почти не знал. С кем-то обменялся лишь парой слов, с другими вообще никогда не разговаривал.

Теперь они собрались почти все.

Аскель невольно замедлил шаг.

А затем увидел Лиана.

Тот стоял немного впереди остальных, словно заранее выбрал место, с которого собирался встретить его.

След недавнего удара скрыть было невозможно. Под носом и над верхней губой темнела засохшая кровь, небольшая полоса уходила к уголку рта. Нос заметно покраснел, однако Лиан, похоже, даже не пытался привести себя в порядок.

Он держался совершенно прямо.

Ни злости, ни унижения на лице не было. Напротив — во взгляде читалась почти вызывающая гордость, будто разбитый нос являлся не последствием поражения, а доказательством того, что он добился желаемого.

Торен первым заметил приближающегося Аскеля и замолчал.

Следом один за другим обернулись остальные.

Разговоры на поляне стихли.

Аскель подошёл к группе и остановился в нескольких шагах от Лиана.

На мгновение они просто смотрели друг на друга.

Лиан слегка приподнял подбородок.

— Аскель… Ты вступил со мной в дуэль, а когда она закончилась, начал меня избивать.

— Если бы я тебя избил, ты бы сейчас здесь не стоял.

— Это признание?

— Ты глухой? Где я сказал, что это вообще было?

Лиан прищурился.

— То есть этого не происходило?

Аскель оглядел собравшихся.

— А кто это видел?

Он повернулся к Торену.

— Торен. Что ты видел?

В уголке губ Аскеля уже зарождалась едва заметная улыбка.

Торен посмотрел сначала на него, затем на Лиана.

— Избиения не было. Лиан получил по носу во время драки.

На мгновение лицо Лиана исказилось. Он явно хотел сорваться, но сумел удержать привычную холодность.

— Арман?

— Торен полностью прав. Просто признай уже, Лиан: тебе не нравится Аскель, и ты специально пытаешься его подставить.

— Да! — отозвался кто-то из толпы.

По группе прокатился тихий шум согласия.

Лиан резко повернул голову к остальным.

— Всё это ложь. Я лишь хочу, чтобы члены нашего клуба придерживались правил…

— Каких правил? — перебил Аскель. — И где они написаны, кроме твоей головы?

Он сделал шаг вперёд.

Теперь уже не Лиан вёл разговор.

— Ты слишком высоко себя поставил. Только вот у этого клуба нет официального лидера. А значит, у тебя нет права указывать остальным, что они должны делать. Конечно, управлять людьми удобно, когда за спиной стоят влиятельные родители. Но со мной это не сработает.

Лиан чуть сузил глаза.

— Неужели?

— Да. Потому что, если следовать твоей собственной логике, я знатнее тебя. Значит, теперь клубом должен править я.

Несколько человек удивлённо переглянулись.

Аскель улыбнулся шире.

— Ведь моя мать происходит из высокородного дома. А твоя — нет.

Впервые спокойствие Лиана дало настоящую трещину.

На его лице вспыхнул гнев.

Аскель это заметил сразу.

— Что такое? Никто не знал? Тогда пусть узнают. Пусть все увидят, что твоя безупречная знатность — такая же иллюзия, как и твоя власть здесь.

— Замолчи!

Аскель приблизился ещё на шаг.

— Иначе что? Снова вызовешь меня на дуэль? Я с удовольствием одержу над тобой ещё одну победу. Только теперь — на глазах у всех.

Несколько мгновений никто не говорил.

Тишина повисла над поляной плотнее прежнего шума. Даже Аскель почувствовал, как сказанные им слова продолжают жить между собравшимися, уже не принадлежа только ему и Лиану.

Кто-то смотрел на Аскеля с плохо скрываемым одобрением. Другие переводили взгляд на Лиана, словно впервые позволили себе рассмотреть его не как неоспоримого лидера, а как обычного участника клуба.

Но далеко не на всех лицах была поддержка.

Сафира стояла чуть в стороне, скрестив руки. Она не вмешивалась, однако и улыбки на её лице не было. Один из незнакомых Аскелю учеников нахмурился, явно недовольный тем, насколько далеко зашёл разговор. Девушка возле него тихо сказала ему что-то, после чего оба лишь обменялись тяжёлыми взглядами.

Торен первым нарушил молчание.

Он медленно поднял руки и хлопнул.

Один раз.

Потом ещё.

Арман посмотрел на него, усмехнулся и присоединился.

Следом раздались ещё несколько хлопков.

Сначала неуверенных, будто люди проверяли, имеют ли право сделать это открыто. Затем увереннее.

Через несколько секунд аплодировала уже значительная часть клуба.

Но не весь.

Несколько учеников продолжали стоять неподвижно. Один демонстративно опустил взгляд, словно не желал становиться ни на чью сторону. Другой покачал головой, явно считая, что Аскель перешёл границу, когда заговорил о матери Лиана.

— Это уже было лишним, — негромко произнёс кто-то в толпе.

Аскель услышал, но не ответил.

Ещё двое вообще развернулись и пошли прочь. Один из них бросил на Аскеля неприязненный взгляд, прежде чем последовать в сторону лесной тропы.

Аплодисменты от этого не стихли, но теперь звучали иначе.

Это уже не было единодушным признанием победителя.

Скорее расколом, который впервые стал видимым.

Лиан медленно обвёл собравшихся взглядом.

На его лице больше не осталось прежней усмешки. Холодное превосходство исчезло тоже, уступив место едва сдерживаемому гневу.

Однако он не выглядел сломленным.

Несколько человек по-прежнему стояли ближе к нему, чем к Аскелю. Один парень даже шагнул вперёд, словно собираясь что-то сказать в его защиту, но Лиан коротким движением остановил его.

Ему не требовалась жалость.

Особенно сейчас.

Лиан посмотрел на Аскеля в последний раз.

В его взгляде уже не было прежней снисходительности. Только холодное обещание того, что случившееся он не забудет.

Затем он резко развернулся и направился прочь.

Двое учеников после короткого колебания пошли следом.

Ещё одна девушка задержалась на месте, посмотрела сначала на Торена, потом на Аскеля и лишь затем ушла вслед за Лианом.

Оставшиеся не двинулись.

Хлопки постепенно стихли сами собой.

Поляну снова заполнила неловкая тишина.

Аскель проводил Лиана взглядом.

В груди ещё оставалось напряжение, но теперь к нему примешивалось удовлетворение. Он впервые увидел, насколько непрочной была власть человека, который ещё совсем недавно казался здесь почти неприкасаемым.

Но вместе с этим пришло и другое понимание.

Он не уничтожил власть Лиана.

Он лишь расколол её.

Одни встали на его сторону. Другие остались с Лианом. Третьи теперь, возможно, не доверяли никому из них.

Аскель опустил взгляд на собственную перевязанную руку.

Чтобы разрушить чужое превосходство, он воспользовался тем же оружием, которое презирал в самом Лиане: происхождением, гордостью, чужой слабостью перед мнением окружающих.

И всё же отступать он не собирался.

Теперь Аскель знал главное.

Власть Лиана держалась не на праве командовать и даже не на всеобщем признании.

Она держалась на уверенности остальных, что оспаривать её бессмысленно.

Сегодня эта уверенность дала трещину.

Но вместе с ней треснул и сам клуб.