РАЛЗАР 7

Ралзар стоял у зубчатого края башни и смотрел вниз, на внутренний двор захваченного замка.

С высоты крепость напоминала огромный каменный механизм, который после долгого сопротивления наконец начал подчиняться новой воле. По дворам, галереям и переходам непрерывно двигались люди. Одни спешили к воротам, другие поднимались на стены, третьи разбирали завалы и уносили тела погибших. Приказы перекликались между башнями, скрипели телеги, лязгало оружие, а тяжёлые шаги множества сапог сливались в глухой, непрерывный гул.

Рядом с Ралзаром стоял Гарет.

Его левую руку туго перевязали и подвесили на широкой перевязи через плечо. Край повязки у виска скрывал рану, полученную в бою, но даже теперь он держался прямо, словно не позволял боли изменить привычную осанку. Лишь временами пальцы здоровой руки непроизвольно сжимались, когда неосторожное движение отзывалось в повреждённом плече.

Чуть поодаль находился Родрик.

Он так и не снял доспехов. На потемневшем металле остались царапины, кровь и въевшаяся пыль двора. Тяжёлый меч висел у бедра, а широкий плащ едва заметно колыхался на ветру. Родрик наблюдал за происходящим без торжества — внимательно и сосредоточенно, как человек, для которого взятие крепости было не концом дела, а лишь началом следующего.

Внизу его воины выводили сдавшихся людей Кирана.

Пленных вели небольшими группами, предварительно отобрав оружие. Некоторые шли с опущенными головами, другие сохраняли угрюмое достоинство и смотрели на победителей с плохо скрываемой ненавистью. Среди них были молодые солдаты, едва успевшие побывать в настоящем бою, и старые гарнизонные воины, слишком хорошо понимавшие, что сопротивление после смерти Кирана утратило смысл.

Люди Родрика пересчитывали пленников и разводили их по разным дворам. Раненых отделяли от тех, кто мог стоять на ногах, офицеров уводили отдельно. За каждым движением следили вооружённые часовые, но расправы не происходило. Сдавшихся не били и не добивали — им оставляли ровно столько достоинства, сколько позволяла новая власть.

На стенах уже менялись знамёна.

Солдаты срывали полотнища прежнего владельца с древков и сбрасывали вниз. Некоторые цеплялись за каменные выступы, другие падали прямо во двор, где их тут же подбирали и уносили прочь.

На их месте поднимались новые цвета.

Сначала над одной из башен развернулось знамя Родрика — тёмное полотнище с хищной гиеной. Ветер быстро расправил ткань, и зверь словно оскалился над покорённым замком.

Следом на центральной стене подняли красного орла Фабиана. Птица вспыхнула на фоне серого неба и заполнила собой пространство над воротами. Один герб говорил о человеке, чьи воины взяли крепость, другой — о власти, от имени которой всё это было совершено.

Ралзар молча наблюдал, как оба знамени колышутся над замком.

Теперь любой, кто приблизится к этим стенам, поймёт: прежнего порядка больше нет.

Ветер отбросил назад его тёмные волосы. На лице Ралзара не было ни радости, ни сожаления — лишь спокойная сосредоточенность человека, уже мысленно переходившего к последствиям содеянного.

Крепость была захвачена.

Киран погиб.

Гарнизон сложил оружие.

Гарет проследил за очередной группой пленников, исчезавшей под аркой.

— Сегодня они не поднимут мятеж, — негромко заметил он. — Но это ещё не значит, что они смирились.

— Мы сошлём их на границу. Пусть идут против анархистов в первых рядах. Здесь им не место.

Гарет посмотрел на Ралзара, но ничего не ответил.

Победить людей в зале было проще, чем заставить их признать новую власть. Меч мог открыть ворота, но не мог удерживать крепость в одиночку.

Родрик наконец отступил от края башни и приблизился к Ралзару. Несколько мгновений он стоял рядом, глядя, как над стенами окончательно расправляется красный орёл Фабиана.

Затем повернул голову.

— Как вы и приказали, мои люди перебили всех почтовых воронов. Лучшие всадники всё это время кружили вокруг замка и перекрывали дороги. Никто, кроме нас, пока не знает, что здесь произошло.

— Отлично.

Ралзар вынул из-за пояса свёрнутый лист и некоторое время медленно крутил его в руках.

Родрик посмотрел на пленных.

— Если этих воинов отправить на границу, кто-то должен будет занять их места.

— Ваши люди.

Родрик повернулся к нему.

— Что вы имеете в виду?

— По приказу принца вы назначаетесь кастеляном Флореска до совершеннолетия его законного хозяина.

На лице Родрика впервые появилось неподдельное удивление. Оно быстро сменилось привычной сдержанностью.

— Благодарю вас, милорд.

Он склонил голову.

— Благодарите принца. И постарайтесь справиться с этой должностью лучше предыдущего кастеляна.

— Непременно.

— Удачи вам.

Ралзар протянул ему свиток и коротким движением руки дал понять, что разговор окончен.

Родрик принял документ, ещё раз поклонился и направился к лестнице. Его фигура вскоре исчезла между зубцами башни.

К Ралзару подошёл Гарет.

— Вы ему доверяете, милорд?

— Он прибыл сюда по моей просьбе. Принц не приказывал ему участвовать в захвате. Родрик узнал весь план лишь за несколько часов до начала и согласился, хотя я прямо сказал, что он ничего за это не получит. О назначении кастеляном он не знал.

— И вы верите в его бескорыстие?

— Я верю, что он окажется полезнее прошлого кастеляна.

Гарет вновь посмотрел во двор, где люди Родрика уже отдавали распоряжения гарнизону.

— С каждым днём наша сеть становится всё шире. Придёт время, и король узнает о ней.

— Он уже наверняка знает.

— И ничего не делает?

— Король знает своего сына лучше нас. Он понимает, что Фабиан не поднимет против него открытый мятеж.

Гарет немного помолчал.

— А вы способны?

Ралзар повернул к нему голову.

— О чём ты?

— Способны пойти на заговор и посадить на трон Фабиана вместо Ренальда?

— Разумеется. Я уже сделал бы это, если бы сам Фабиан не был так решительно против.

— И вы считаете подобное правильным?

— Да.

Ралзар снова посмотрел за стены крепости. За ними лежали зелёные долины, дороги и далёкие поселения, ещё не знавшие о произошедшем.

— За свою короткую жизнь я повидал десятки стран, пока сражался с анархистами. И эти страны рушились не только от вторжения орды. Их губила совокупность причин, и самая опасная среди них — неспособный правитель. Вековые империи рассыпаются от одного порыва ветра, когда на трон садится человек, не умеющий управлять.

Он положил ладони на холодный камень зубцов.

— Допустим, мы соберём армию и отобьём натиск анархистов. Но что произойдёт через год? Через два? Лорды не станут годами держать свои войска на границе. Нужен сильный государь, способный потребовать часть людей у каждого вассала и создать постоянную королевскую армию. Она может быть малочисленной, но должна стать элитной — достаточно сильной, чтобы принять первые удары, пока лорды собирают основные силы.

Гарет слушал молча.

— Нынешний король прячется за маской пацифиста, — продолжил Ралзар. — Но под ней скрывается не милосердие. Только страх потерять власть.

— И что будет дальше?

— Война.

Ралзар произнёс это спокойно, словно речь шла не о предположении, а о неизбежности.

— Против кого — пока неизвестно. Но если ради трона Фабиана придётся воевать, кровь прольётся.

— И вы готовы взять на себя грех смерти стольких людей?

— Я воин. Меня не пугает грех. Я подобен зверю, а враг для меня — добыча, которую следует настигнуть.

— Или самому погибнуть от более крупного хищника.

Ралзар усмехнулся.

— Я не страшусь смерти. Она всё равно догонит каждого. Разве имеет значение, насколько быстро это случится? Лучше делать своё дело, не оглядываясь на оставшиеся часы жизни.

— И что вы собираетесь делать после всего этого?

— Продолжать борьбу. Пока во мне останется сила духа. От города к городу, от страны к стране, от одной части мира к другой — пока анархизм не будет остановлен.

— В одиночку?

— Для благородного дела всегда найдётся соратник. Так я нашёл Фабиана. И нам ещё многое предстоит.

Крепость осталась позади вместе с новыми знамёнами, пленённым гарнизоном и Гаретом, которому раненая рука пока не позволяла отправиться в дальний путь.

Ралзар возвращался с небольшим отрядом собственных воинов. После долгой дороги впереди наконец показались башни столицы.

Они въехали в город через западные ворота, сопровождаемые тяжёлым стуком копыт по мокрой мостовой. Столичные улицы уже наполнялись вечерней прохладой: торговцы закрывали лавки, фонарщики зажигали огни, а прохожие поспешно уступали дорогу вооружённой колонне.

Некоторые узнавали Ралзара и провожали его внимательными взглядами, но он не обращал на них внимания.

Отряд миновал центральные площади и свернул в квартал старых аристократических домов. Вскоре впереди показался особняк Ралзара — массивное здание из тёмного камня с высокими окнами, крутыми крышами и освещённым входом. Дождь недавно закончился, и свет фонарей отражался в лужах на широком дворе.

Однако у лестницы их уже ждали.

Перед главным входом выстроилась дворцовая стража в серебряных доспехах и длинных тёмно-красных сюрко с гербом короны. Копья стояли вертикально, лица под шлемами оставались неподвижными, а само присутствие королевских людей у частного особняка не предвещало обычного визита.

Ралзар натянул поводья.

Его воины остановились следом, настороженно переглянувшись. Никто из дворцовых стражников не приблизился и не объяснил причины своего появления.

Ралзар медленно спешился, передал поводья ближайшему воину и направился к лестнице. Он шёл спокойно, хотя взгляд уже отмечал количество людей, их расположение и свободные проходы между ними.

Когда он приблизился, стражники одновременно расступились.

За их спинами стоял Ренальд.

Старший принц ожидал под светом фонарей у самого входа, словно заранее знал точное время возвращения хозяина дома. Несколько мгновений мужчины молча смотрели друг на друга.

Ренальд заговорил первым:

— Лорд Келорт. Я пришёл к вам и не ожидал обнаружить, что вы отсутствуете. Путешествуете по столице?

— Она чрезвычайно велика. Здесь нетрудно заблудиться.

— Я вас понимаю. Вы всегда можете обратиться ко мне. Этот город я знаю превосходно.

— Я и не сомневаюсь. С какой целью вы пришли?

Ренальд посмотрел на стоявших вокруг людей.

— Может быть, поговорим внутри?

— Разумеется.

Ренальд первым вошёл в особняк, и Ралзар последовал за ним, не задавая лишних вопросов в присутствии оставшейся снаружи дворцовой стражи.

За тяжёлыми дверями их встретил длинный полутёмный коридор. Высокие каменные стены были затянуты тёмными гобеленами, а вдоль них горели свечи в железных держателях. Их пламя отражалось в отполированных плитах пола и вытягивало по стенам дрожащие тени.

Через равные промежутки стояли люди Ралзара — стража его дома, облачённая в тёмные доспехи с родовыми гербами. Одни охраняли двери, другие находились у окон и в нишах между арками. При виде хозяина они почтительно склоняли головы, однако сохраняли настороженность: присутствие королевских воинов у входа явно не осталось незамеченным.

Ралзар шёл рядом с Ренальдом спокойно, не ускоряя шага. Знакомые коридоры и собственная стража возвращали ощущение контроля, однако неожиданный визит принца по-прежнему вызывал подозрение.

Их шаги гулко разносились под тёмным деревянным потолком.

Ренальд ничего не объяснял. Он следовал за Ралзаром в глубину особняка, позволяя хозяину самому выбрать место для разговора.

У дальней двери стояли ещё двое домашних стражников. При приближении Ралзара они одновременно отступили, и один из них открыл дверь.

Ралзар первым вошёл в кабинет.

Комнату освещало множество свечей. Их тёплый свет скользил по каменным стенам, книжным шкафам и тяжёлой мебели из почти чёрного дерева. В центре стоял широкий резной стол, на котором лежали письма, карты и несколько свитков. Рядом возвышались чернильницы, подсвечники и старинный глобус, покрытый тонкой сетью обозначений.

За столом находилось высокое кресло, больше похожее на уменьшенный трон. Над ним висел тёмный гобелен с гербом дома, а на противоположной стене — большая картина со столицей, погружённой в вечерний сумрак.

Ренальд вошёл следом и закрыл дверь. Шум коридора сразу стих, оставив лишь потрескивание свечей и слабый шелест листов от сквозняка.

Ралзар остался стоять по другую сторону стола. Он не предложил гостю сесть и сам не занял кресло, ясно показывая, что прежде желает узнать причину неожиданного визита.

Ренальд неторопливо подошёл ближе.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, каждый ожидая, кто первым нарушит тишину.

Наконец Ренальд заговорил:

— Столько охраны. Вы чего-то боитесь?

— А мне следует?

— Вы насторожены моим приходом?

— Разве мы настолько близки, чтобы я встречал вас с радушием?

— Мы так и будем говорить вопросами?

— Если вы этого желаете, мой принц.

Ренальд чуть склонил голову.

— Ваш принц? Мне казалось, что вашим принцем стал Фабиан. Уж слишком тесно вы с ним сошлись, хотя у нас не принято так быстро доверять чужакам.

— Значит, я сумел заслужить доверие младшего принца. Будете вино?

— Не откажусь.

Ралзар взял графин и наполнил два кубка. Первый подал Ренальду, второй оставил себе.

Принц принял вино, но пить не стал. Он лишь держал кубок в руке и наблюдал за кубком Ралзара. Тот, заметив это, намеренно не сделал ни глотка.

— Так зачем вы пришли?

— Чтобы поговорить.

— О чём же?

— О вашем чрезмерном интересе к Фабиану. Я, разумеется, уважаю любые отношения, однако боюсь, что народ у нас не столь терпим.

— Не беспокойтесь. Между нами лишь дружба.

— Так говорят многие. Но если моё предположение неверно, что тогда служит источником вашего интереса к нему?

— Что именно вы хотите услышать?

— Правду. Вы всё-таки рыцарь и давали соответствующие клятвы перед богами.

— Я не верю в богов. Но всё равно остаюсь заложником истины.

— Чего вы хотите?

Ралзар указал взглядом на кубок.

— Выпейте. Не бойтесь.

— Не уходите от ответа.

— Я не ваш слуга и не стану играть по вашим правилам. Проявите смекалку и сами выясните мою цель. Я её не особенно скрываю.

Голос Ренальда стал твёрже:

— Я принц.

— И?

На мгновение в кабинете повисла тишина.

— Видимо, вы не до конца понимаете своё положение, — произнёс Ренальд. — Я старший принц. Фабиану нечего ждать от престолонаследия. Вы сделали ставку не на того человека.

— Разве? Я читал конституцию, введённую вашим прадедом. Там сказано, что все мужчины-наследники равны в своих правах.

Ренальд улыбнулся.

— Вы подготовились. Но неужели действительно верите, что отец обойдёт меня при передаче трона?

— Я верю, что вам не стоит быть настолько самоуверенным. Хотя, признаться, эта уверенность кажется мне лишь маской, под которой вы прячете страх.

Улыбка исчезла с лица принца.

— О чём вы?

— Количество преданных вам сил в столице заметно выросло.

— Как и количество ваших. Но лояльны ли они Фабиану? Я знаю характер брата. Он не способен ни на жестокость, ни на предательство.

— Продолжайте.

— В эту игру теней играете вы, прикрываясь его именем. Чего вы хотите на самом деле?

Ренальд резко поставил кубок на стол и опёрся о столешницу ладонью. Ралзар сделал шаг вперёд, и они оказались лицом к лицу.

— Не боитесь? — с лёгкой улыбкой спросил Ралзар.

— Нет.

— Возможно, напрасно.

Ренальд молчал, а улыбка Ралзара становилась лишь заметнее.

— Меня забавляет, как вы пытаетесь сдержать смесь презрения и страха. Не трудитесь. Я вырос среди дворцовых интриг и умею читать не только по лицу, но и по голосу, взгляду и паузам между словами.

— Если вы действительно заложник истины, скажите: ради чего вы здесь?

Ралзар развёл руками.

— Сеять страх и смуту. Такой ответ вам понравится? Или, может быть, я хочу захватить трон и стать королём. Звучит убедительнее?

— Вы играете со мной.

— Наблюдательно.

— Возможно, вам всё же стоит бояться будущего короля.

— Я не знаю страха. Я встречал смерть лицом к лицу чаще, чем вы успели сменить девушек и юношей вместе взятых. Разве стоял бы я сейчас перед вами, если бы боялся хоть чего-нибудь?

— Блефуете?

— Прочитали меня?

— Прочитайте вы.

Ренальд достал запечатанное письмо и протянул его Ралзару.

Тот сломал печать, развернул лист и внимательно прочитал несколько строк.

— Похоже, теперь нам придётся видеться чаще, — произнёс принц. — Не скажу, что сегодняшний разговор доставил удовольствие, но никто в столице не осмеливается дерзить мне подобным образом. Ощущение оказалось новым.

Ралзар поднял взгляд от письма.

— Я приглашён в королевский совет?

— Как влиятельный иноземный гость и опытный противник анархистов. Такова воля короля.

— Вы позволите мне подойти настолько близко?

— Это ничего не изменит.

Ренальд направился к двери.

— Мне пора.

Ралзар посмотрел на нетронутый кубок.

— Вы так и не выпили. Жаль.

Он проводил принца до выхода.

Ренальд покинул особняк в сопровождении дворцовой стражи. Тяжёлые ворота закрылись за последним воином, отрезая двор от уличного шума. Железные створки сошлись с глухим ударом, заскрежетали засовы, и над мокрыми камнями воцарилась настороженная тишина.

Ралзар остался у лестницы.

Перед ним уже выстроился отряд стражников его дома. Воины стояли двумя ровными рядами, облачённые в тёмно-синие одежды под серебряными доспехами. На плечах некоторых лежали тяжёлые плащи, украшенные красным орлом Фабиана. Мечи оставались в ножнах, однако руки держались близко к рукоятям. Никто не знал, чем завершился разговор с Ренальдом и следует ли ожидать возвращения королевских людей уже не как гостей.

Во главе отряда стоял сир Вестар.

Он был ещё молод, однако в его облике не чувствовалось ни неопытности, ни стремления доказывать право командовать старшими воинами. Тёмные волнистые волосы доходили почти до плеч и обрамляли тонкое лицо с прямым носом, спокойными серыми глазами и чётко очерченным подбородком. Его красота была сдержанной, лишённой праздной мягкости, словно даже черты лица подчинялись привычке не показывать лишнего.

Сир Вестар стоял перед Ралзаром без шлема. На серебряных доспехах оставались мелкие царапины и тёмные следы дождя, а тяжёлый синий плащ с красным орлом ниспадал с плеча почти до земли. Он не держался вызывающе и не пытался придать себе большей значительности. В его склонённой голове ощущалось смирение человека, признающего чужую власть, но прямая спина и неподвижный взгляд выдавали непоколебимость.

Вестар мог принять приказ без спора, но не выглядел человеком, которого можно заставить предать собственное понимание долга.

Позади него стражники ожидали молча.

Ралзар задержал взгляд на воротах, затем медленно перевёл его на построившийся отряд. Никто не задавал вопросов, хотя они читались почти на каждом лице.

Сир Вестар сделал шаг вперёд, приложил сжатый кулак к груди и почтительно склонил голову.

— Милорд. Мы ждали вашего возвращения. Отряд по вашему распоряжению собран.

— Отлично. Нам пора к принцу.

— К?..

— К Фабиану. Где Гарет?

— После повышения вы дали ему выходной.

Ралзар на мгновение задумался.

— Верно. Пусть отдыхает. Где нам найти Фабиана?

— Сегодня проходит царственная молитва. Принц никогда её не пропускает.

— Набожный какой. Поехали.

Ралзар вместе со стражей выехал на просторную площадь перед главным храмом столицы.

Копыта с гулким стуком прошли по каменной мостовой и замерли у подножия широкой лестницы. Над тесными рядами городских крыш возвышался величественный собор из светлого, потемневшего от времени камня. Его высокая центральная башня рассекала облачное небо острым шпилем, а стрельчатые окна, резные арки и множество небольших башен придавали зданию строгое, почти неприступное величие. На длинных полотнищах у входа колебались знаки храма, едва различимые в слабом ветре.

Ралзар спешился и передал поводья одному из воинов.

Стражники остались у лестницы, рассредоточившись вокруг лошадей. Их присутствие привлекало взгляды прохожих, однако Ралзар не обращал на это внимания. Не сказав ни слова, он поднялся по широким ступеням и скрылся за тяжёлыми дверями.

Служба уже завершилась.

Внутри всё ещё сохранялся запах воска и благовоний. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, ряды каменных колонн уходили к освещённому алтарю, а вдоль стен горели сотни свечей. Бело-золотые знамёна неподвижно свисали между арками, и их вышитые символы едва мерцали в тёплом свете.

Люди постепенно расходились.

Одни покидали скамьи семьями, другие ненадолго задерживались перед алтарями и статуями святых. Служители собирали книги и гасили часть свечей, переговариваясь приглушёнными голосами. Шёпот, скрип дерева и медленные шаги сливались в единый размеренный гул, который растворялся под высокими сводами.

Ралзар остановился у центрального прохода и внимательно осмотрел редеющую толпу.

Фабиана он заметил не сразу.

Тот находился среди нескольких знатных прихожан возле бокового ряда скамей. Выслушав последние слова собеседника, принц повернул голову и встретился взглядом с Ралзаром.

Ралзар не стал приближаться.

Он лишь коротко поднял руку, давая понять, что разговор не терпит промедления, после чего развернулся и направился к выходу.

Фабиан задержался на мгновение, извинился перед окружавшими его людьми и последовал за ним.

Они вышли на площадь, где воздух после храмовой духоты показался особенно прохладным. Воины Ралзара оставались у подножия лестницы, внимательно наблюдая за людьми вокруг, но держались достаточно далеко, чтобы не слышать разговора.

Ралзар отошёл к краю каменной террасы. Отсюда за крышами домов виднелись городские стены, башни и далёкие зелёные холмы.

Фабиан остановился рядом.

Несколько мгновений Ралзар молчал, глядя на площадь и не поворачиваясь к принцу. Затем сам нарушил тишину:

— Ты ходишь в храм?

— Ты не знал?

— Нет. Я даже не знаком с этой религией.

— Ты не изучал её?

— Спал на подобных занятиях. Не думал, что ты сюда ходишь.

— Все мы ходим под взором Бога и обязаны исполнять его законы.

— Да-да. Пойдём.

Фабиан посмотрел на него с лёгким недоумением.

— Что-то произошло?

— Я хотел кое-что тебе показать.

Они стали спускаться по ступеням.

— Мы, кстати, давно не виделись, — заметил Фабиан. — После взятия Флореска ты две недели провёл в разъездах.

— Поменялись местами.

У подножия лестницы их ожидал выстроившийся отряд Ралзара.

Он указал на молодого рыцаря впереди.

— Это сир Вестар, командующий твоей новой личной гвардией. А позади стоят первые её члены.

Фабиан удивлённо осмотрел воинов.

— Где ты находишь настолько молодых рыцарей?

— Сам посвящаю их.

Фабиан приблизился и понизил голос:

— Ты помнишь, что в нашем королевстве в рыцари посвящают только с двадцати шести лет?

— Меня это не волнует. Отныне они будут рядом с тобой и при необходимости защитят ценой собственной жизни.

— Зачем мне это?

— Ради твоей безопасности. Ситуация во дворце становится всё опаснее.

— Я жил здесь задолго до твоего появления.

— Но сейчас особое время. Нам следует быть настороже и учитывать каждую угрозу со стороны…

Разговор внезапно прервал резкий женский оклик:

— Ралзар!

Он обернулся.

К ним спешила Алтея в новом платье глубокого синего цвета, расшитом тонкими серебряными узорами. Светлая ткань широких рукавов мягко колыхалась при каждом шаге, а длинный подол скользил по каменным плитам. Белые волосы были собраны в лёгкую причёску, хотя несколько прядей выбились и обрамляли раскрасневшееся от волнения лицо.

Не замедлившись, Алтея подошла к Ралзару и крепко обняла его.

На мгновение он застыл, явно не ожидая подобной встречи, но затем осторожно обнял её в ответ.

Фабиан остался стоять рядом, переводя удивлённый взгляд с Алтеи на Ралзара. Судя по выражению его лица, к этому открытию принц был совершенно не готов.

Алтея отстранилась лишь настолько, чтобы взглянуть Ралзару в лицо.

— Где ты был всё это время?

— Дела короны.

— Какой ещё короны?

Ралзар выразительно посмотрел в сторону Фабиана.

Алтея проследила за его взглядом, увидела принца и искренне растерялась. Затем быстро отступила и почтительно склонилась.

— Мой принц.

— Миледи, — ответил Фабиан, всё ещё с трудом скрывая любопытство. — Ралзар, теперь у меня к тебе появилось ещё больше вопросов.

— Ты всё неправильно понял.

— Неужели?

Алтея встала ближе к Ралзару и тихо спросила:

— А ты с принцем на «ты»?

— Да.

— Вы друзья?

— Мы друзья, — ответил Фабиан прежде, чем Ралзар успел что-либо сказать. — Не нужно скрываться, миледи. Если вы близки с Ралзаром, то можете считать другом и меня.

Алтея вновь слегка поклонилась.

— Дружба принца для меня — большая честь.

Она продолжила расспрашивать Ралзара о его отсутствии, то сердясь, то явно радуясь самому факту его возвращения. Фабиан по большей части наблюдал за ними с едва скрываемой улыбкой и лишь изредка вмешивался, добавляя замечания, от которых Ралзару становилось всё сложнее сохранять прежнее невозмутимое выражение.