ГЛАВА 12. Пульс в пустоте

Замок превратился в изысканную клетку. Глеб стоял у окна своих покоев, прижавшись лбом к ледяному стеклу. Снаружи мир задыхался в объятиях серого ноября: туман жевал верхушки елей, а небо казалось грязным полотном, натянутым над долиной.

Но Глеб не видел тумана. Он чувствовал Его.

Это было похоже на фантомную конечность. Даже когда Дерека не было рядом, в груди Глеба пульсировала невидимая нить. Она натягивалась, когда волк уходил глубже в горы, и начинала вибрировать, когда он приближался к границе леса.

«Забудь. Это морок. Это убьет тебя», — твердил рассудок. Но тело жило своей жизнью.

Глеб закрыл глаза, и по его коже пробежала судорога. Он чувствовал, как Дерек там, в темноте лесной чащи, вгрызается когтями в кору дерева от бессильной ярости. Он чувствовал его тяжелое, рваное дыхание. Магия Габриэль сделала их связь осязаемой — она превратила их любовь в общий нерв, по которому теперь тёк не только восторг, но и чистый, неразбавленный яд.

Тень на пороге

Дерек ушел. Он заставил себя уйти на северные склоны, где снег никогда не тает. Он стал призраком даже для своей стаи. Он не ел, не спал, он лишь выл беззвучно, глядя на далекие огни замка.

Каждый раз, когда его тянуло вниз, к Глебу, он кусал себя до крови, впиваясь зубами в собственное плечо, чтобы физическая боль заглушила зов души.

«Если я подойду — его сердце остановится. Если я коснусь его — он превратится в пепел».

Он стал холоднее льда. Его собственные воины обходили его стороной, видя в глазах Наследника не просто зверя, а черную дыру, готовую поглотить весь мир. Дерек добровольно закопал себя в могилу одиночества, думая, что так он дарит Глебу жизнь.

Но он не знал, что Глеб уже не хотел такой жизни.

Вызов судьбе

В замке Глеб оттолкнул поднос с едой. Вино казалось уксусом, шелк простыней — наждаком. Внутреннее напряжение достигло пика. Сексуальная тяга, смешанная с отчаянием, превратилась в лихорадку. Его губы горели, вспоминая то мимолетное, почти невозможное прикосновение черных волос в лесу.

Он хотел этого снова. Даже если цена — смерть.

Глеб резко обернулся. В дверях стояла Габриэль. Она не заходила в комнату, просто замерла на пороге, окутанная ароматом горького миндаля.

— Ты бледнеешь, княжич, — её голос был мягким, как бархат, и острым, как бритва. — Твоя душа рвется в клочья. Стоит ли этот зверь того, чтобы медленно гаснуть в этой комнате?

Глеб посмотрел ей прямо в глаза. В нём не осталось страха, только выжженная пустота.

— Ты думаешь, что разделила нас, — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — Но ты лишь сделала его частью моего каждого вдоха.

Габриэль лишь тонко улыбнулась, и в глубине её глаз промелькнуло нечто похожее на предвкушение.

— Тогда иди. Проверь, насколько крепок твой пульс.

Первый удар боли

Глеб не стал ждать. Он набросил плащ и почти бегом бросился во внутренний двор. Стража пыталась его остановить, но он прошел мимо них с таким выражением лица, что никто не посмел поднять копье.

Он бежал к лесу. К той самой поляне, где всё закончилось… и началось.

С каждым шагом в сторону гор его грудную клетку начинало сдавливать. Это был не просто холод — это были ледяные тиски, которые сжимались вокруг его сердца.

Десять шагов. Кожа начала гореть. Двадцать шагов. В глазах потемнело. Пятьдесят шагов.

Внезапно из тени деревьев вышла огромная серая тень. Дерек.

Он не выдержал. Он почувствовал, что Глеб идет к нему, и его воля сломалась, как сухая ветка. Он выскочил на тропу, преграждая путь, его золотые глаза светились ужасом и мольбой.

— Стой! — казалось, сам воздух прорычал это предупреждение.

Глеб замер в трех метрах от него. Между ними вспыхнула фиолетовая искра. Боль в груди Глеба стала невыносимой — резкий, колющий удар, от которого он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Его лицо стало мертвенно-бледным.

Дерек взвыл, делая шаг назад, пытаясь увеличить расстояние, чтобы спасти его.

— Нет… — прохрипел Глеб, поднимая голову. По его лбу катился пот, а губы дрожали, но в глазах горело сумасшедшее, экстатическое пламя. — Не уходи.

— Я убиваю тебя! — Дерек метался по тропе, его магия искрила, под кожей снова начали проступать человеческие черты, смешиваясь со звериными в болезненном хаосе.

Глеб сделал шаг вперед. Ощущение было такое, будто в его сердце загнали раскаленную иглу. Он всхлипнул, его колени подогнулись, но он не отвел взгляда.

— Пусть… — выдохнул он. — Пусть я умру от твоей близости, чем буду жить в той пустоте, которую ты оставил.

Он протянул руку. Дрожащую, бледную ладонь.

Дерек замер. Напряжение между ними стало почти осязаемым — оно гудело в воздухе, как рой потревоженных пчел. Власть, которую Глеб имел над этим существом, была абсолютной. Сдача Дерека была полной.

Зверь сделал шаг навстречу. Боль в груди Глеба взорвалась ослепительно-белым светом. Он начал падать, но он не боялся.

Он шел к нему осознанно. Зная, что каждый дюйм приближения — это шаг в могилу. Но это был единственный путь, на котором он чувствовал себя живым.