ГЛАВА 13. Симфония Разрушения

Воздух между ними вибрировал, превратившись в густое, наэлектризованное марево. Глеб сделал последний шаг. Его легкие горели, словно он вдыхал битое стекло, а каждый удар сердца отзывался в ушах погребальным звоном. Магия Габриэль выла, пытаясь оттолкнуть их друг от друга, возводя стену из чистой, первобытной агонии.

— Стой… — хрип Дерека был едва различим за треском искрящейся энергии.

Но Глеб не остановился. Он упал вперед, и его пальцы — холодные, дрожащие — наконец погрузились в густой, опаленный магией мех на груди волка.

Вспышка.

Мир перестал существовать. Звуки леса исчезли. Боль не ушла — она взорвалась, но не снаружи, а внутри. В момент контакта проклятие не выдержало напора их обоюдного отчаяния и… треснуло. Но оно не рассыпалось. Оно замкнулось в кольцо.

Глеб вскрикнул, но звук застрял в горле. Он почувствовал не только свою боль. Он почувствовал его. Дикую, нечеловеческую ярость Дерека, его разрывающую тоску, его запах кедра и мокрой земли, его страх убить то единственное, что он любил.

Дерек содрогнулся. Его волчий облик начал мерцать, как неисправное пламя свечи. Магия Габриэль, предназначенная разделять, внезапно стала мостом.

«Мой…» — мысль Глеба пронеслась в голове Дерека четким, ясным голосом, не имеющим отношения к слуху. «Дыши… только дыши ради меня», — ответил ему ментальный рык Дерека, полный такой нежности, что Глебу захотелось плакать.

На несколько секунд марево проклятия истончилось. Глеб, прижатый к груди зверя, вдруг увидел над собой не волчью морду, а лицо мужчины. Лицо, искаженное мукой и экстазом. Темные, как обсидиан, глаза, в которых отражалось всё его собственное безумие. Черные пряди волос смешались с пальцами Глеба, и тепло настоящей, человеческой кожи обожгло его ладони.

Это было не освобождение. Это было слияние в аду.

Глеб чувствовал, как его собственное сердце начинает подстраиваться под тяжелый, мощный ритм сердца Дерека. Одно сердце на двоих. Одна боль на двоих. Если один умрет — второй не выживет.

Холодный расчет Габриэль

Высоко на балконе Замка Серых Скал Габриэль замерла. Её пальцы, сжимавшие кованые перила, побелели. Она смотрела вниз, туда, где в лесной тени пульсировал фиолетовый свет.

Она ждала разрыва. Она ждала, что Глеб упадет замертво, а Дерек, обезумев от горя, вернется к ней, сломленный и покорный.

Но магия пела другую песню.

— Нет… — прошептала она, и в её голосе впервые прорезался страх. — Это невозможно.

Она почувствовала, как её собственное проклятие — её идеальный инструмент контроля — начало видоизменяться. Оно больше не принадлежало ей. Оно впитало в себя их связь, переварило её и выдало нечто новое. Нечто более опасное, чем просто смерть.

Они не просто не отпрянули. Они соединились на таком глубоком уровне, куда её магия не могла дотянуться, чтобы разделить. Теперь они были резонансом. Две ноты, создающие разрушительную частоту.

— Ты ошиблась, Габриэль, — раздался тихий голос за её спиной. Это был один из старейшин, но она даже не обернулась.

Её лицо, обычно безупречно спокойное, исказилось. Если они научатся контролировать этот резонанс… если они поймут, что их общая боль — это их общая сила… её власти в Ошпиле придет конец.

Она резко развернулась, её плащ хлестнул по камням, как хвост рассерженной змеи.

— Соберите псов, — приказала она, и её глаза вспыхнули ледяным, мертвенным светом. — Если проклятие их не разделило — их разделит железо. Объявите Дерека безумным. Объявите Глеба похищенным. Я хочу их голов… или их вечного молчания.

Финал главы: Бездна

На поляне Дерек медленно отстранился. Его трансформация застыла на полпути — его когти были человеческими пальцами, но его глаза оставались звериными.

Глеб лежал на его руках, полуобморочный, бледный, как полотно. Его дыхание было тихим, но каждый вдох отзывался резкой болью в груди Дерека.

— Уходи… — прошептал Дерек, и это слово далось ему с трудом. — Глеб, уходи. Ты умираешь рядом со мной.

Глеб лишь сильнее вцепился в его плечи. Его пальцы, испачканные в земле и крови, требовательно сжались.

— Я уже… мертв… если ты уйдешь, — выдохнул он.

Они оба понимали: безопасного пути больше нет. Быть порознь означало медленно угасать от тоски, чувствуя страдания другого на расстоянии. Быть вместе — означало ходить по краю лезвия, рискуя, что магия просто разорвет их сердца от перегрузки.

Над лесом раздался первый вой охотничьих рогов. Габриэль начала игру по-крупному.

Дерек поднял Глеба на руки. Боль пронзила обоих, общая, неразрывная, пульсирующая. Он посмотрел в сторону черных пиков гор.

— Теперь мы одни против всех, — прошептал он.

Они исчезли в тумане за мгновение до того, как первая стрела вонзилась в ствол дерева, где они только что были. Напряжение достигло точки кипения. Мир объявил им войну, но они впервые были по-настоящему вместе.