ГЛАВА 11. Грань безумия

Тишина была тяжелой, как надгробная плита. Она давила на барабанные перепонки, прерываясь лишь прерывистым, судорожным дыханием двух существ, застывших в эпицентре разрушения.

Дерек стоял над Глебом. Его когти глубоко ушли в мягкую, пропитанную кровью землю по обе стороны от головы юноши. Он был щитом. Он был палачом. Он был зверем, который только что растерзал своих, чтобы защитить… это.

Глеб лежал неподвижно. Его сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица, но ужас, сковавший его конечности, был иного рода. Это не был страх смерти.

Его пальцы всё ещё были погружены в густую массу чёрных, как сама ночь, волос. Это были не жёсткие ворсинки волчьего меха. Это был шёлк. Настоящий. Человеческий. Прохладный и пахнущий грозой.

«Это невозможно», — кричал разум Глеба. — «Передо мной зверь. Монстр. Чудовище гор».

Но его глаза видели другое. Сквозь дрожащее марево магии, сквозь золотистую ауру проклятия проступали очертания. Могучие мужские плечи. Резкая линия челюсти. Тёмный, пугающий силуэт того, кто не должен был существовать.

Глеб хотел оттолкнуть его. Закричать. Сбежать в безопасность своего каменного замка. Но его тело… о, его предательское тело горело. Магия, текущая по венам Дерека, передавалась ему через кончики пальцев, обжигая, заставляя кровь петь первобытную, грязную песню узнавания. Он видел человека. И этот человек был прекраснее и страшнее всего, что он знал.

— Кто ты… — выдохнул Глеб. Его голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот.

Дерек вздрогнул. Он не слышал слов. Для него Глеб был лишь жертвой, которая только что едва не погибла. Он видел расширенные от ужаса зрачки юноши и думал, что этот ужас направлен на него. На зверя. На окровавленную пасть и клыки.

«Он боится меня. Он должен бояться», — Дерек чувствовал, как внутри него всё кричит от боли. — «Я едва не потерял контроль. Я опасен. Я — чудовище, которое он никогда не полюбит».

Дерек хотел отпрянуть. Его инстинкт защиты требовал разорвать эту связь, уйти в тень, скрыть свою уродливую натуру. Но тепло Глеба… запах его страха, смешанный с чем-то томительно-сладким, удерживал его на месте. Дерек склонил голову ниже, его горячее дыхание коснулось губ Глеба.

Между ними заискрило. Это было почти физическое притяжение — как натянутая до предела струна, которая вот-вот лопнет. Сексуальное напряжение, густое и тягучее, заполнило пространство вокруг них. Глеб не отстранялся. Несмотря на крик разума, он потянул эти чёрные пряди на себя, заставляя Дерека прижаться ближе.

— Не уходи, — прошептал Глеб, сам ужасаясь своей просьбе.

— Как трогательно.

Голос Габриэль разрезал воздух, как ледяной клинок.

Она стояла в тени старого дуба, сложив руки на груди. На её лице не было ни ярости, ни крика. Она была пугающе спокойной. Холодной. Её глаза, обычно пылающие золотом, сейчас казались двумя кусками застывшего обсидиана.

Она видела всё. Она видела, как Глеб теребит волосы Дерека. Она видела, как проклятие Богини — великая стена между их мирами — начинает давать трещины. Она поняла это раньше них самих.

Он начинает его видеть. Душа признала душу.

Габриэль сделала шаг вперед. Её походка была размеренной, властной.

— Ты убил моих ищеек, Дерек, — произнесла она без единой эмоции. — Ты нарушил закон горы ради… — она окинула Глеба коротким, презрительным взглядом, — ради этого хрупкого сосуда с костями.

Дерек медленно поднялся, снова обретая облик огромного волка. Он заслонил Глеба собой, в его горле родилось низкое, вибрирующее рычание.

Габриэль лишь тонко улыбнулась. Это была улыбка человека, который уже нанес удар, хотя клинок ещё не показался из ножен.

— Ты думаешь, что защищаешь его? — она перевела взгляд на Глеба. — Ты не понимаешь, мальчик. То, что ты видишь — лишь тень. Твой «герой» — это смерть. И чем ближе ты к нему, тем быстрее ты сгоришь.

Она не стала нападать. Она сделала нечто худшее. Она подняла руку, и между её пальцами заструился фиолетовый дым — магия Иссиня-Черного рода.

— Раз связь так сильна, — прошептала она, — пусть она станет твоей тюрьмой. С этого дня, Дерек, каждый шаг, который ты сделаешь к нему, будет стоить ему части его жизни. Ты хочешь коснуться его? Он почувствует холод могилы. Ты хочешь быть рядом? Его сердце будет замедляться с каждым твоим вздохом.

Магия Габриэль ударила не в Дерека. Она ударила в саму связь между ними, отравляя её ядом.

Глеб вскрикнул, схватившись за грудь. Внезапный, ледяной холод пронзил его сердце, когда Дерек сделал непроизвольный шаг к нему.

Дерек замер. Он видел, как побледнел Глеб. Как его дыхание стало прерывистым.

— Нет… — рык волка превратился в мучительный стон.

— Выбирай, Наследник, — Габриэль развернулась, её плащ взметнулся, как крыло ворона. — Люби его и убей. Или оставь его и дай ему жить. Но помни: я всегда смотрю.

Она исчезла в тумане, оставив после себя лишь запах озона и привкус пепла на языке.

Дерек стоял неподвижно. Он смотрел на Глеба, который пытался подняться, протягивая к нему дрожащую руку. Но Дерек отступил. На шаг. Ещё на один.

Каждое движение было агонией. Между ними всё ещё висела та самая невидимая нить, но теперь она была покрыта шипами. Напряжение не исчезло — оно стало невыносимым. Они смотрели друг на друга сквозь расстояние, которое теперь было пропитано смертью.

Глеб чувствовал, как внутри него всё рвется к этому зверю-человеку, но холод в груди напоминал о цене.

Разрядки не было. Была только тьма, туман и осознание того, что их «украденный рай» превратился в изощренную камеру пыток.

Дерек развернулся и прыгнул в чащу, скрываясь в ночи. А Глеб остался на коленях в окровавленной траве, чувствуя, как его душа медленно замерзает в отсутствие того единственного тепла, которое могло её спасти.