Глава 4. Тайны под кроватью и старый ободок

За воротами послышался резкий, тяжелый стук автомобильной двери, а следом раздался заливистый лай соседского пса. К калитке подъехал участковый.

Мама мгновенно подобралась, ее глаза испуганно блеснули. Времени на панику не было — если милиционер зайдет и увидит надписи на полу, маму просто сочтут сумасшедшей и отправят в лечебницу, а меня заберут в приют для животных

— Зоя, под кровать, живо! И не звука! — шепотом скомандовала мама.

Я пулей метнулась в свою комнату и юркнула в самый темный угол под кроватью, забившись за коробки со старыми журналами. Сердце в моей крохотной кошачьей груди колотилось так бешено, что казалось, этот стук слышен на всю деревню.

На кухне тем временем кипела работа. Я слышала, как мама лихорадочно шлепала мокрой тряпкой по линолеуму, смывая белые буквы мела. Через минуту скрипнула входная дверь, и раздался басовитый, строгий голос участкового, дяди Миши:

— Здорово, Ковалева. Ну что, не объявилась твоя беглянка? Я тут парней из района вызвал, сейчас начнем прочесывать лесополосу и заброшенные фермы.

— Здравствуйте, Михаил Юрьевич, — голос мамы дрожал, но она изо всех сил старалась звучать естественно. — Нет… не пришла. Посмотрите в деревне, может, у кого из знакомых засиделась, телефон-то дома забыла…Они проговорили минут двадцать. Дядя Миша заполнил протокол, осмотрел прихожую, тяжело вздохнул, пообещал сделать всё возможное и наконец ушел, порекомендовав маме выпить валерьянки.

Когда за ним закрылась дверь, я осторожно вылезла из-под кровати и на цыпочках вернулась на кухню. Мама сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и тяжело дышала. Увидев меня, она облегченно протянула руки, и я послушно запрыгнула к ней на колени.— Фух… пронесло, — прошептала мама, гладя меня по спине. — Но так продолжаться не может, Зойка. Полиция ищет человека, а человек… сидит у меня на коленях и мурчит. Как это исправить? Из-за чего это произошло?

Я поняла: пора дать объяснение причин.

Я спрыгнула на пол, подошла к маме и легонько прикусила зубами край ее домашнего халата, потянув за собой. Мама удивленно поднялась и пошла за мной. Я привела ее в свою комнату и запрыгнула на кровать. Там, прямо посреди покрывала, лежали те самые старые, тяжелые наушники с кожаным ободком.

Я подошла к ним, уткнулась носом в амбушюр и тихонько зарычала, а потом посмотрела на маму.

Мама нахмурилась, шагнула ближе и взяла наушники в руки:— Это же… наушники, которые тебе баба Тася на прошлый день рождения подарила? Ты в них вчера спала?

Я трижды интенсивно закивала головой, подтверждая ее догадку. Кошачий хвост взволнованно заходил из стороны в сторону.

Мама перевернула наушники и заметила, что на внутреннем кожаном ободке были аккуратно выцарапаны странные, едва заметные символы, похожие на древние руны. До этого мы никогда не обращали на них внимания.

— Баба Тася… — мамин голос стал суровым. — Старая ведьма. Она всегда говорила, что эти наушники «транслируют желания прямо в душу». Ты что, вчера загадала стать кошкой, пока слушала свою любимую песню?!Я виновато опустила уши и тихонько мяукнула. Мне было жутко стыдно. Мама всё поняла. Источником магии были наушники бабы Таси, и теперь у нас был единственный верный путь — тайно отправиться на самый край деревни, к дому знахарки, чтобы заставить ее вернуть мне человеческий облик.

Мама решила не рисковать. Она нашла большую дорожную сумку на молнии, постелила на дно мягкое полотенце и бережно усадила меня внутрь. Туда же она спрятала заколдованные наушники. Я высунула нос в небольшую щелочку, чтобы видеть дорогу. Мы вышли со двора вдвоем, когда солнце уже начало садиться, окрашивая деревенские крыши в багровые тона.

Мы прошли всего пару улиц, как вдруг из-за поворота на велосипеде выехал Никита — мой одноклассник и близкий друг, с которым мы дружили с первого класса. Увидев маму, он резко затормозил, едва не упав в пыль. Его лицо было бледным и встревоженным.

— Елена Николаевна! — подбежал он, бросив велик на обочину. — Здравствуйте! В школе только и говорят, что Зойка пропала, к ее дому полиция приезжала… Это правда?! Что случилось? Как там Зоя?

Я сжалась на дне сумки, затаив дыхание. Мне так хотелось выпрыгнуть и закричать: «Никита, я здесь!»

Мама изо всех сил постаралась сохранить спокойствие, хотя я чувствовала, как дрожит ее рука, державшая ручки сумки.

— Здравствуй, Никита. Всё в порядке, не переживай, — тихо сказала мама, натянув фальшивую улыбку. — Полиция уже во всем разобралась. Зоя нашлась, она дома. Просто… она очень сильно заболела, у нее высокая температура. Сейчас она спит.

Никита заметно выдохнул, его плечи опустились.

— Слава богу… А можно я ее навещу? Буквально на пять минут! Я могу принести конспекты по математике, проведаю ее…— Нет-нет, Никитка, сейчас к ней совсем нельзя, врач строго-настрого запретил ее тревожить, — покачала головой мама, пятясь назад. — Ей нужен полный покой. Иди домой, учи билеты. Я сама тебе позвоню и скажу, когда можно прийти.

Никита недоверчиво посмотрел на сумку, из которой пахло кошачьей шерстью, но спорить со взрослой женщиной не решился. Он попрощался и медленно покатил свой велосипед обратно.

Когда его силуэт скрылся, мы прибавили шаг. Вскоре впереди показалась окраина деревни — покосившийся, заросший крапивой домик бабы Таси. Вокруг пахло сушеными лечебными травами и дымом из печи.

Мама без стука толкнула тяжелую деревянную дверь. Внутри, за столом при свете керосиновой лампы, сидела старая травница. Увидев нас, она ничуть не удивилась. Мама с грохотом опустила сумку на стол, расстегнула молнию, и я робко выбралась наружу, сверкая огромными зелеными глазами. Следом мама выложила наушники.

— Ты что натворила, старая?! — со слезами гнева на глазах воскликнула мама. — Зачем ты подарила Зое эти проклятые наушники?! Посмотри, во что превратилась моя дочь перед самыми экзаменами! Немедленно верни всё назад!

Баба Тася медленно поднялась. Она подошла ко мне, ее сухая, морщинистая рука нежно коснулась моей серой полосатой макушки. Я замерла. Знахарка долго и грустно смотрела мне прямо в глаза, а потом тяжело вздохнула.— Мне очень жаль, Елена… — тихо, с глубокой печалью в голосе произнесла баба Тася. — Но назад дороги нет. Я ведь предупреждала девочку: наушники исполняют то, чего душа желает в самый уязвимый момент. Магия — это не игрушка, у нее нет кнопки «отмена».

Мама побелела, хватаясь за сердце:

— В смысле… нет отмены?! Она что, так и останется кошкой навсегда?!— Она так и останется кошкой, — сурово, но с сочувствием отрезала ведьма. — По крайней мере, сейчас. Сила желания была слишком велика. Возможно… только возможно, со временем, когда Зоя начнет взрослеть внутренне, когда она примет ответственность за свою жизнь и перестанет бежать от проблем, ее тело будет меняться. Но я не могу обещать этого точно. Всё зависит только от нее самой.

Я села на столе бабы Таси, обернув хвост вокруг лап. Мир вокруг меня окончательно рухнул. Я — кошка. И это мой приговор на неопределенный срок.