Глава 3: За гранью тепла

Кира-ласточка опустилась на мох, подставляя свою крепкую спину. Элани и Бамбл, облачённые в свои новые «арктические» костюмы от Мадам Арахны, выглядели как настоящие покорители полюсов.

В свои заплечные мешки из прочной кожи дикого каштана они упаковали самое ценное:

Янтарный мёд высшей пробы — концентрат летнего солнца, который мог поднять на ноги даже самого слабого.

Световые камни Торгрима (те самые, что остались из прошлых историй) — они грели ладони и светились в темноте.

Инструменты: алмазные резцы из челюстей жуков-оленей, чтобы резать лёд, и тонкие свёрла.

— Держитесь крепче за перья у основания шеи! — скомандовала Кира.

Взмах крыльев — и Сад остался внизу. С высоты птичьего полёта Элани впервые увидела, как чётко проведена граница: сочная зелень их дома упиралась в серый камень Великого Забора, за которым начиналась ослепительно белая, пугающая бесконечность.

Когда они пересекли черту, воздух мгновенно изменился. Он стал колючим и сухим, высасывающим тепло. Бамбл почувствовал, как его меховой шлем от Арахны мгновенно потеплел, защищая ушки.

— Смотрите! — крикнула Элани, указывая вниз.

Зимнее Королевство было красиво, но мёртвенно тихо. Вместо деревьев здесь стояли ледяные столбы, а вместо травы — острые кристаллы инея. Кира приземлилась у огромного, застывшего водопада, в скалах которого виднелись входы в Зимние Ульи.

Это зрелище ужаснуло Бамбла. Входы были запечатаны прозрачным, толстым льдом. Сквозь него, как в витрине музея, были видны сотни пчёл. Они не двигались, их крылья были прижаты к тельцам, а усики замерли.

— Они живы? — прошептал Бамбл, касаясь лапкой холодного стекла.

— Это Великий Сон, — ответила Кира. — Но лёд в этом году стал слишком твёрдым. Если они не проснутся к моменту, когда солнце должно их позвать, они просто… станут частью этих скал навсегда.

— Нам нельзя просто разбивать лёд, — Элани уже доставала свои чертежи. — От резкого удара и холода их хрупкие крылья рассыплются. Нам нужно тепло изнутри.

Элани и Бамбл приступили к работе.

Сверление: Бамбл, используя алмазное сверло, начал проделывать тончайшие отверстия в ледяных пробках. Это была ювелирная работа — нельзя было задеть ни одну пчелу внутри.

Обогрев: В эти отверстия Элани вставляла тонкие капилляры из стеблей тростника, по которым они начали заливать тёплый, подогретый на световых камнях янтарный мёд.

Запах лета начал проникать внутрь ледяного плена. Первая пчела — крупный зимний шмель — едва заметно шевельнул лапкой. Потом другой.

— Работает! — радостно воскликнул Бамбл. — Но нам нужно что-то более масштабное, Элани. Мы вдвоём не отогреем тысячи ульев.

В этот момент из глубины ледяной пещеры послышался тонкий, мелодичный звон. Из тени вышла фигура. Это была Снежная Фея. Она была прозрачной, как сосулька, а её крылья напоминали снежинки. Она смотрела на пришельцев с опаской и удивлением.

Снежная Фея, которую звали Никс, была удивительно красивой: её кожа отливала перламутром, а платье было соткано из тончайших снежинок, которые не таяли. Она с опаской протянула руку к тёплому мёду Бамбла. Как только капля коснулась её губ, по её прозрачным крыльям пробежала радужная искра.

— Тепло… — прошептала она голосом, похожим на звон сосулек. — Мы забыли, что это такое. Раньше мы пели Песнь Оттепели, и лёд в ульях становился мягким, как воск. Но потом пришёл Стеклянный Жук.

Она указала вниз, в глубокую ледяную пропасть.

— Он поселился в корнях горы, там, где бьют Горячие Источники. Жук высасывает всё тепло, превращая его в холодные алмазы на своём панцире. Без этого тепла наша Песня превратилась в тишину, а ульи — в тюрьмы.