Глава 3. Голос через свет

Но вместе с облегчением пришёл новый страх. Ей нужно было подтверждение, что она не сходит с ума. Она взяла телефон, лежавший на тумбочке. Смартфон светился агрессивным, электрическим синим цветом — смесью чужих новостей, уведомлений и электромагнитных волн. На экране висело пропущенное сообщение от матери: «Лена, почему не отвечаешь? Позвони мне».

Елена заколебалась. 

Она нажала кнопку вызова. В трубке пошли гудки — каждый гудок сопровождался яркой круговой вспышкой оранжевого цвета, которая разлеталась от телефона по всей комнате.

— Алло? Лена? Ты почему так долго не брала трубку? — голос матери ворвался в ухо.

Елена зажмурилась, но это не помогло. Прямо перед её внутренним взором возникли длинные, извилистые нити тёмно-бордового цвета. Они вылетали из динамика, извивались, как живые, и пытались запутаться в волосах Елены. В каждом слове матери она теперь видела не просто звук, а намерение.

— Мам, я… я просто проспала, — ответила Елена, и увидела, как её собственная ложь вылетела из её рта коротким, серым и колючим облаком. Оно столкнулось с бордовыми нитями матери, и между ними произошёл микровзрыв.

— Проспала? В половине девятого? У тебя голос какой-то странный, — нити матери стали жёсткими, колючими, как проволока. — Ты опять не завтракала? Опять пьёшь один кофе? Я же тебе говорила…

Елена слушала, и её глаза наполнялись слезами. Она видела, как мамины слова — её искренняя забота, перемешанная с желанием всё контролировать — превращались в материальные путы. Мать ещё ничего не знала о переменах с Еленой, но её энергия уже пыталась «подправить», «улучшить» ауру дочери, делая её тяжёлой.

— Мам, мне нужно идти. Я… я перезвоню, — Елена быстро нажала отбой.

Она отбросила телефон на кровать. Тёмно-бордовые нити маминого голоса ещё несколько секунд вибрировали в воздухе и медленно растворились.

Елена поняла: она больше не может просто разговаривать. Теперь каждое слово имело вес, форму и цвет. И ложь была самым уродливым, что она когда-либо видела.

Елена чувствовала, что воздух в квартире становится всё плотнее. Каждая вещь, от старой газеты до кухонной раковины, пульсировала своим цветом, создавая невыносимую какофонию. Ей нужно было зацепиться за что-то родное, за человека, который был её опорой.

Она снова взяла гудящий синим светом телефон. Пальцы мелко дрожали, когда она нажимала на контакт «Андрей». Муж уже полтора часа как был в офисе, в самой гуще своей суетливой корпоративной жизни.

Трубку сняли почти сразу.

— Да, Лен? Что-то случилось? Я на совещании, у меня буквально минута.

Елена затаила дыхание. От динамика телефона потянулись широкие, ровные полосы теплого золотистого цвета. Это был голос Андрея — надежный, спокойный, привычный. Елена почти расслабилась, чувствуя, как этот золотой свет мягко касается её лазурной ауры, умиротворяя её.

— Андрей… я просто хотела услышать тебя. Мне сегодня как-то не по себе, — прошептала она.

— Малыш, ну ты чего? Переутомилась? — Голос мужа оставался нежным, но вдруг внутри золотистых полос Елена заметила странные вкрапления.

Это были мелкие, острые осколки ядовито-зеленого цвета. Они не сочетались с общим тоном его голоса. Они выглядели как занозы, спрятанные в бархате. Андрей продолжал говорить что-то успокаивающее, но Елена видела: эти зеленые вспышки появлялись именно тогда, когда он упоминал о «совещании» и «срочных делах».

— Ты точно на совещании? — спросила она, и её собственное слово вылетело колючим серым шаром.

Золотой свет Андрея на мгновение дернулся и стал тусклым, как старая медь.

— Ну конечно. Лена, ты чего, не веришь мне? Всё, мне пора, целую.

Экран погас. Золотые нити растаяли, оставив в воздухе горький, жженый запах. Елена поняла: муж не просто был занят, он что-то скрывал. Эти зеленые искры были искрами раздражения и мелкого обмана. Её идеальный брак только что дал трещину, которую она увидела собственными глазами.