Глава 6. Пикник у озера.

— Эй, привет! Слушай, погода отличная. Как насчет пикника на этих выходных? У меня есть отличное место за городом, у озера. Берите девчонок, я всё организую.

Марк понимал: если он не может подойти к ней прямо, он сделает её друзей своими союзниками. Диана не сможет вечно отказываться от встреч с компанией.

Но когда он вернулся в свой особняк, атмосфера там была далека от беззаботной. В глубоком кожаном кресле у камина сидел его отец — Виктор. Он был древним вампиром, чья кожа казалась мрамором, а взгляд мог заставить кровь застыть в жилах.

— Ты поздно, Марк, — голос Виктора прозвучал как рокот грома. — Ты тратишь слишком много времени на этих смертных. Твое столетие близится, и ты знаешь наши законы.

Марк замер у порога, не решаясь подойти ближе.

— Твой день рождения — это не просто праздник, — продолжал отец, медленно поднимаясь. — Это срок. Ты должен выбрать себе невесту из благородного рода и поставить на ней свою метку. Наша кровь должна оставаться сильной. У тебя остался месяц, чтобы найти ту, кто будет достойна войти в нашу семью.

Марк сжал кулаки. Перед глазами всплыл образ Дианы — рыжие волосы, искры гнева в глазах и тот необъяснимый запах озона, который не принадлежал ни одному вампирскому роду.

— А если я уже нашел ту, кто мне интересен? — тихо спросил он.

Виктор подошел вплотную, его глаза вспыхнули алым.

— Надеюсь, это не та человеческая девчонка, за которой ты шпионишь? Помни, Марк: метка — это навсегда. Если ты отметишь слабую, ты погубишь и её, и наш авторитет.

Пикник у озера был идеальным фоном: природа, шашлыки, смех друзей и легкая дымка от костра. Диана поехала только потому, что Ромка буквально оборвал ей телефон, уверяя, что «без неё компания не та». Она сидела чуть в стороне, сжимая в кармане свой защитный кулон, и наблюдала за Марком.

Когда солнце начало садиться, и все собрались у огня, Марк вдруг стал серьезным.

— Знаете, ребят, — начал он, глядя на танцующее пламя. — У меня через месяц день рождения. Столетие… то есть, я хотел сказать, большая дата. И в моей семье есть одна очень старая и странная традиция.

Все затихли. Света даже перестала жевать маршмэллоу.

— Что за традиция? — спросил любопытный Ромка.

— Мои предки родом из очень далекого, закрытого поселения в горах, — Марк на мгновение встретился взглядом с Дианой. — По нашим законам, в этот день я должен выбрать себе невесту. Не просто девушку, а ту, с кем готов связать жизнь навсегда. И я должен подарить ей «кулон верности». Это знак, который нельзя снимать.

— Ничего себе! — присвистнул Дэн. — Ну у вас и законы, бро! Прямо средневековье какое-то. А если она не захочет?

Марк грустно улыбнулся, и в этой улыбке Диана разглядела нечто пугающее.

— Обычно отказываться не принято. Это считается великой честью. Но мир меняется, и я… я пока сам не знаю, как поступить.

— Да ладно тебе, ты же красавчик, любая за таким кулоном в очередь встанет! — хохотнула Марина, толкнув Диану локтем. — Ди, слышала? Наш Марк — завидный жених с антикварными замашками!

Диана промолчала. Она чувствовала, что это признание было адресовано только ей. «Метка», о которой говорил его отец, в человеческом мире превратилась в «кулон верности». Красивое название для ошейника.

Марк кивнул, подбрасывая ветку в костер. Искры взметнулись в темное небо, отражаясь в его глазах.

— Да, кулон сейчас в работе, — спокойно пояснил он. — Его делают старые мастера в нашей долине, вручную. Это не просто украшение, это семейная реликвия. В него вкладывают… скажем так, частичку души того, кто его дарит.

Света мечтательно вздохнула, а Ромка с любопытством подался вперед:

— Слушай, Марк, а тебе-то самому сколько стукнет? Выглядишь ты на нашего ровесника, но рассуждаешь иногда как мой дед о традициях.

Марк на мгновение замер. Настоящий ответ — «сто лет» — застрял в горле. Он мягко улыбнулся, и эта улыбка в свете пламени показалась Диане слишком мудрой и усталой.

— Двадцать пять, — ответил он, чеканя каждое слово. — Самый возраст, чтобы остепениться, как считает мой отец.

Диана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что он лжет, но ложь была такой гладкой, что друзья даже не усомнились. Для них это была красивая романтическая история о парне с консервативными корнями. Но для неё каждое его слово звучало как захлопывающийся замок капкана.

Она сжала свой кулон под одеждой. «Двадцать пять лет… или двадцать пять десятилетий?» — пронеслось у неё в голове. Она понимала: этот «кулон верности» — вовсе не подарок, а способ закрепить права на её силу.

Когда пикник подошел к концу и ребята начали собирать вещи, Марк оказался рядом с Дианой, пока остальные грузили сумки в машины.

— Двадцать пять — это рубеж, Диана, — тихо сказал он, так, чтобы слышала только она. — После него пути назад нет. Надеюсь, к моему празднику ты поймешь, что некоторые традиции созданы для того, чтобы защищать, а не подчинять.

Вечером тетя спросила,  про  того  парня и Диана все  расказала и  про   встречу  и  про  день  рождения и про  кулон верности.

Тетя Элен слушала рассказ Дианы в абсолютной тишине, не перебивая. Ее лицо становилось все бледнее, а когда речь зашла о «кулоне верности», она тяжело опустилась на стул и закрыла глаза.

— Двадцать пять лет… — прошептала Элен. — Для них это сакральное число. Столетие по нашему летоисчислению. Диана, это не просто старинный обычай. Это Обряд Привязки.

Она взяла племянницу за руки, и Диана почувствовала, что ладони тети ледяные.

— Тот кулон, который делают в «долине»… Это магический якорь. Если вампир надевает его на ведьму и она принимает этот дар, ее сила навсегда переплетается с его жизнью. Она становится его источником, его вечной батарейкой. Она не сможет уйти, не сможет ослушаться. Это золотая клетка, из которой нет выхода.

Диана вздрогнула. Слова Марка о «защите» теперь звучали как изощренная ложь.

— Значит, он хочет меня… приручить? — голос девушки сорвался.

— Он хочет спасти себя и свой род, — отрезала Элен. — Ведьма в их семье — это высшая гарантия власти. Но есть одно правило: привязка работает, только если ты сама наденешь этот кулон или позволишь ему сделать это добровольно. Силой магию не привязать. Поэтому он так старается втереться в доверие к твоим друзьям, дарит розы и играет в «прекрасного принца» с тяжелой судьбой.

Элен резко поднялась и подошла к старинному шкафу, доставая оттуда пожелтевшую тетрадь.

— Нам нужно подготовиться. Раз он объявил срок — один месяц, — значит, через тридцать дней он придет за ответом. И к этому времени ты должна научиться не просто прятать силу, а превращать ее в щит, который он не сможет пробить своим обаянием.

Диана оказалась между двух огней. С одной стороны — суровые тренировки с тётей Элен, которые выматывали её физически и магически. Тетя заставляла её часами концентрировать волю, чтобы кулон на шее не просто гасил ауру, а создавал непроницаемый кокон. «Твоя сила — это твоя свобода, Диана! — повторяла Элен. — Если ты дашь слабину, его кулон станет твоими кандалами».

С другой стороны был Марк. Он вел себя как идеальный друг: звонил ребятам, организовывал походы в кино, приносил Диане редкие книги по дизайну, о которых она вскользь упоминала. Но в его поведении появилось нечто новое — покровительственный холод. Он больше не хищник на охоте, он — хозяин, который ждет, когда плод созреет.

Однажды вечером, когда компания гуляла по набережной, Марк намеренно отстал от остальных вместе с Дианой.

— Ты выглядишь уставшей, — заметил он, и в его голосе прозвучала странная смесь нежности и власти. — Твоя тётя слишком усердствует с «уроками истории», не так ли?

Диана вздрогнула. Откуда он знал?

— Я просто много работаю, Марк. Тебе-то что?

— Мне? — он остановился и посмотрел на темную воду реки. — Мне важно, чтобы к моему празднику ты была полна сил. Знаешь, мастера из долины прислали весть. Кулон готов. Он получился… особенным. Камень в нем цвета твоих глаз, когда ты злишься на меня.

Диана сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает та самая энергия озона.

— Марк, остановись. Я знаю про Обряд Привязки. Тетя всё рассказала. Ты не наденешь на меня этот ошейник, даже если он будет из чистейшего золота.

Марк не рассердился. Он лишь печально улыбнулся и коснулся пряди её волос, прежде чем она успела отпрянуть.

— Твоя тётя видит в этом клетку, потому что сама никогда не любила. А я вижу в этом спасение. Мир ведьм и вампиров на пороге большой чистки, Диана. Без моей метки тебя сотрут в порошок те, кто придет за твоей силой. Выбирай: или ты будешь моей королевой, или их добычей.

Он развернулся и пошел к друзьям, оставив её одну в тени деревьев.

Виктор стоял у камина, и пламя отбрасывало на его лицо резкие, зловещие тени. Когда Марк еще раз подтвердил, что его выбор сделан, в комнате стало так холодно, что иней едва не выступил на стеклах.

— Ты безумен, Марк, — голос Виктора вибрировал от сдерживаемого гнева. — Вампир нашей крови никогда не свяжет свою судьбу с человеческой девчонкой или полукровкой. Это не просто прихоть, это вопрос выживания нашего вида. Чтобы род продолжался и сила не угасала, твоей парой должна быть только чистокровная вампирша.

Виктор тяжело опустился в кресло, и его взгляд стал отсутствующим, словно он заглянул в глубины веков.

— Ты думаешь, ты первый, кто возомнил, будто любовь выше законов крови? Пятьсот лет назад в нашем клане был один отступник. Леон. Он влюбился в ведьму, как и ты. Он клялся, что их союз сделает нас непобедимыми, что магия и бессмертие — идеальный сплав.

Старейшина горько усмехнулся:

— Весь клан был против. Совет старейшин предупреждал его: такая связь — это яд для нашей природы. Но он не послушал. Он надел на нее кулон, который ты так жаждешь подарить своей Диане. И знаешь, чем это кончилось? Его изгнали с позором. Он лишился поддержки семьи, своего статуса и защиты. Его жизнь превратилась в вечное бегство, потому что его не приняли ни вампиры, ни ковен ведьм. Они стали изгоями, чьи имена стерли из всех хроник.

Виктор резко подался вперед, впиваясь взглядом в сына:

— Ты хочешь такой судьбы? Стать никем ради девчонки, которая даже не знает, кто она такая? Я не позволю тебе разрушить всё, что мы строили столетиями. Либо ты выберешь невесту из нашего круга, либо этот месяц станет последним, когда ты называешь меня отцом.

Марк молчал, но в его голове всё яснее вырисовывался план. Он понимал: если Диана примет его кулон добровольно, её сила станет настолько велика, что даже Виктор не посмеет их изгнать.

Тетя Элен долго молчала, перебирая старые записи в своей кожаной тетради, а потом тяжело вздохнула.

— Ты спрашиваешь про Леона и ту ведьму? — она посмотрела на Диану с глубокой печалью. — В нашем роду эту историю передают как предостережение. Ту ведьму звали Изольда, и она была… нашей прямой предшественницей. Они верили, что их союз положит конец вечной войне. Но мир не прощает тех, кто пытается быть мостом между светом и тьмой. Их предали и свои, и чужие. Леон стал изгоем, а Изольда… она сгорела от собственной силы, которую не смог удержать даже его «кулон верности». Помни об этом, Диана: магия ведьмы не терпит оков, даже если они подарены из любви.

Пока Диана осознавала тяжесть своего наследия, в особняке Виктора вовсю кипела подготовка к приему.

Виктор не собирался ждать, пока сын «перебродит». Он уже сделал свой ход. В гостиную, мягко ступая по дорогому ковру, вошла Селена — дочь главы соседнего влиятельного клана и давняя подруга детства Марка.

— Здравствуй, Марк, — её голос прозвучал как шелест шелка. Селена была воплощением вампирского совершенства: бледная кожа, иссиня-черные волосы и холодные глаза, в которых не было и тени человеческой жалости. — Давно не виделись. Твой отец сказал, что ты скучаешь по старым временам.

Марк невольно вспомнил, как они детьми бегали по гулким коридорам замков, не зная забот. Селена была идеальной партией: сильная, чистокровная, преданная законам их вида. Она не задавала лишних вопросов и точно знала свою роль.

Виктор довольно наблюдал за ними со стороны.

— Селена задержится у нас до твоего дня рождения, Марк. Я подумал, что тебе будет полезно освежить в памяти наши истинные ценности, прежде чем ты совершишь ошибку, которую нельзя будет исправить.

Селена подошла к Марку и коснулась его плеча. Её рука была ледяной, и он невольно сравнил это прикосновение с тем мимолетным теплом, которое чувствовал от волос Дианы в парке.

— Я слышала, ты увлекся какой-то… диковинкой из города? — Селена чуть сузила глаза. — Забудь. Смертные забавны, пока они живы, но они не могут дать тебе того, что дам я — вечность без страха и изгнания.