ГАЛЕН 6

Утро застало их в общей комнате общежития.

Гален, Байрон и Айрана сидели вокруг низкого стола, на котором возвышался странный стеклянный шар. Мутное, покрытое мелкой зернистой текстурой стекло почти не позволяло разглядеть содержимое. За полупрозрачной поверхностью угадывались лишь два чёрных глаза и широкая улыбка — будто чьё-то лицо нарисовали на обратной стороне тумана.

Шар покоился на тяжёлой резной подставке из тёмного дерева.

Гален держал перед собой лист с правилами. Его белые волосы были собраны небрежнее обычного, а взгляд медленно двигался по строчкам, время от времени задерживаясь на особенно странных формулировках.

Наконец он опустил лист.

— Это настольная игра, в которой по эмоции нужно угадать вид магии.

— По эмоции? — Байрон недоверчиво посмотрел на улыбающийся шар. — И это здесь называют развлечением? Я думал, игры нужны, чтобы расслабляться, а тут ещё и думать придётся.

— Непосильная задача, — заметила Айрана.

— Странный способ распознавания, — продолжил Байрон. — Я бы ещё понял, если бы мы угадывали магию по иероглифам.

— Не все знают древние языки.

— Вот именно. Это какое-то стереотипное мышление. Похоже, здесь оно считается нормой…

Байрон протянул руку и осторожно коснулся указательным пальцем верхушки шара.

Стекло тихо загудело.

Чёрная улыбка внутри поплыла, её края медленно опустились. Весёлое лицо сменилось глубоко печальным.

Байрон резко отдёрнул руку, словно шар его укусил.

Айрана запрокинула голову и рассмеялась.

Гален снова посмотрел на лист.

— Первое нажатие меняет эмоцию. Второе показывает правильный ответ.

— А на чей шар нажимать? — спросил Байрон.

Айрана рассмеялась ещё громче.

Когда смех наконец стих, все трое придвинулись ближе к столу и сосредоточились.

Байрон постучал ногтем по верхушке шара. Печальная гримаса исчезла, уступив место ровной горизонтальной линии.

— Вода.

— Камень.

— Камень.

Ответы Айраны и Галена совпали.

— Коллективное мышление, — подметил Байрон. — Сразу видно, что долго состояли в отношениях.

Он снова коснулся стекла.

Лицо растворилось, а внутри шара поднялось несколько тёмных камней. Они закружились в мутном пространстве, сталкиваясь друг с другом и бесшумно отскакивая от внутренних стенок.

Ещё одно нажатие — и камни исчезли.

На их месте вновь появилась широкая улыбка.

— Ветер.

— Ветер.

— Вода.

— Коллективное мышление, — повторила Айрана, заметив совпадение ответов Байрона и Галена. Затем наигранно ахнула: — Гален… Неужели ты изменял мне с ним?

Гален не выдержал и рассмеялся. Айрана сразу присоединилась к нему, а Байрон с достоинством поправил ворот рубашки, словно услышал заслуженный комплимент.

Следующее прикосновение вызвало внутри шара воду. Она поднялась от основания и начала мерно раскачиваться из стороны в сторону, будто заключённое в стекле море.

Байрон снова нажал на верхушку.

Поверхность воды опала, глаза внутри шара сузились, а линия рта изогнулась в сердитой гримасе.

— Огонь.

— Огонь.

— Огонь.

Все трое почти одновременно хлопнули друг друга по ладоням.

Байрон нажал вновь.

Внутри возникли сразу два выражения — испуг и удивление. Одни глаза широко распахнулись, другие дрогнули и сжались, а две чёрные линии рта наложились друг на друга, будто шар никак не мог решить, чего именно он боится.

Гален, Байрон и Айрана переглянулись.

— Ветер! — уверенно заявил Байрон.

— Почему? — спросила Айрана.

— Ну…

Гален вдруг понял и коротко кивнул.

— Ясно. Хоть где-то твоё бескультурье оказалось полезным. Ветер.

Айрана перевела взгляд с одного на другого.

— Я чего-то не понимаю? Ладно… ветер.

— Просто при девушках такого не делают, — пояснил Байрон.

— Не всегда, — возразил Гален.

Он поспешно отвернулся, скрывая улыбку, а Айрана так и осталась сидеть в недоумении, подозрительно щурясь на обоих.

Игра продолжилась.

Эмоции сменяли друг друга всё быстрее. Внутри шара проносились искры, мелкие листья, клубы дыма и крошечные капли света. Иногда троица отвечала точно, иногда шар выдавал нечто совершенно неожиданное, заставляя Айрану смеяться, Байрона возмущённо разводить руками, а Галена вновь сверяться с правилами.

За окнами утро становилось ярче.

Комната постепенно наполнилась движением. На кроватях появились раскрытые рюкзаки. В них легли свёрнутые плащи, запасная одежда, фляги, перевязочные материалы и небольшие мешочки с вещами, которые каждый из них считал совершенно необходимыми.

Гален аккуратно сложил лист и спрятал его во внутренний карман.

Байрон в последний раз коснулся шара. На стекле возникла знакомая широкая улыбка, будто тот прощался с ними.

Айрана накинула рюкзак на плечо и первой направилась к двери.

— Игра странная. Впрочем, она местная — не для нас.

— Но я так и не понял, кто победил, — сказал Байрон.

— Считай, что я.

Айрана хлопнула его по плечу и пошла дальше.

Через несколько минут комната опустела.

Трое спустились по лестнице общежития, пересекли просторный зал и вышли на улицу, оставив за собой закрытую дверь и улыбающийся шар на тёмной деревянной подставке.

Небольшая беседка стояла на краю лесной поляны, откуда сквозь ветви открывался вид на далёкую фиолетовую вершину горы. Под навесом пахло влажным деревом, травой и свежими фруктами.

Алина, Гален и Айрана расположились у широкого стола. Чуть поодаль Байрон изучал карту на стенде, водя пальцем по извилистой линии маршрута и время от времени недоверчиво поглядывая на склон.

Перед Алиной стояли четыре небольшие формы.

В первую она вылила смесь измельчённой клубники и груши, во вторую — персика с апельсином. Третью заполнила тёмным пюре из ежевики и яблока, а последнюю — сливой с несколькими растёртыми листьями мяты.

Гален положил ладонь над формами.

По краям стола пробежал тонкий белый иней. Воздух вокруг его пальцев похолодел, фруктовая масса начала застывать, и через несколько мгновений над формами поднялся лёгкий морозный пар.

Алина осторожно потянула за деревянные палочки и одну за другой достала четыре порции мороженого.

— Пока приготовишь, всё помощникам раздашь. Хоть бы самой что-нибудь осталось.

Гален посмотрел на яркие замёрзшие смеси, затем на неё.

— Откуда вы берёте столько фруктов?

Алина протянула ему клубнично-грушевое мороженое.

— Выращиваем сами. Ближайшие поселения находятся очень далеко.

— И у вас остаётся на это свободное время?

— Достаточно.

Айрана стояла рядом, скрестив руки на груди. Она переводила взгляд с Алины на Галена, не вмешиваясь, однако её ухмылка становилась всё заметнее.

Алина взяла себе персик с апельсином, сливовое мороженое оставила Айране, а последнее — ежевично-яблочное — положила на край стола для Байрона, который по-прежнему изображал глубокую заинтересованность картой.

— У нас никто не остаётся без дела.

Гален попробовал мороженое и на мгновение задержал на Алине взгляд.

— Очень вкусно.

Она улыбнулась, стараясь выглядеть совершенно непринуждённо.

Айрана медленно откусила кусочек своей порции и продолжила наблюдать за ними с таким выражением, будто происходящее забавляло её куда сильнее предстоящего испытания.

У стенда Байрон наконец оторвался от карты, заметил оставленное для него мороженое и сразу направился к беседке.

— Какая природа, — произнёс он, оглядывая лес и горы. — Всегда любил такие места.

— Когда успел? — спросила Айрана. — Ты всю жизнь прожил в степях.

— Тем не менее.

Алина посмотрела на троих гостей с любопытством.

— Удивительно, что вы прибыли из разных частей континента. Как вам удаётся уживаться?

— Великолепно, — ответил Байрон.

— Можно сказать, происходит сближение народов, — добавила Айрана и попыталась схватить Галена за руку.

Он не позволил.

Алина заметила движение.

— Так вы?..

— В прошлом, — ответил Гален.

— Теперь просто хорошие друзья, — добавила Айрана.

— Друзья после расставания?

— Нам хватило разума закончить отношения на хорошей ноте.

Алина вновь посмотрела на Галена.

— Значит, ты свободен?

Он немного помедлил.

— Смотря как посмотреть.

— Что?

— Его сердце занято мной.

Байрон подошёл сзади и обхватил Галена за плечи. Через мгновение он сам рассмеялся, а вслед за ним не выдержал и Гален.

Алина тоже улыбнулась, хотя её взгляд на несколько секунд стал задумчивее.

У подножия горы собралось несколько десятков студентов.

Над ними поднимались тёмные склоны, изрезанные каменными выступами и узкими расселинами. Внизу ещё зеленела влажная трава, однако выше она быстро исчезала, уступая место серому камню, осыпям и редким белым пятнам снега. Вершины терялись под тяжёлыми облаками, и от одного взгляда наверх становилось ясно: лёгкой прогулки не предвидится.

Студенты стояли небольшими группами. Одни поправляли ремни рюкзаков и в третий раз проверяли снаряжение, другие пытались шутить, скрывая волнение. Кто-то с вызовом разглядывал подъём, а кто-то старательно не смотрел выше ближайшего склона.

Гален стоял рядом с Байроном и Айраной.

Белые волосы были собраны назад, за плечами висел плотно уложенный рюкзак. Он молча изучал путь, отмечая возможные уступы, более пологие участки и места, где камни выглядели особенно ненадёжными. Чем дольше он смотрел, тем сильнее гора напоминала не дорогу, а испытание, которое ещё не успело объявить свои правила.

Перед студентами стояла директор Элин.

Её фигура казалась небольшой на фоне огромных скал, но стоило ей поднять руку, как разговоры начали стихать. Даже ветер, гулявший между камнями, будто отступил, освобождая место её голосу.

— Сегодня состоится первое состязание — восхождение на гору.

Несколько учеников переглянулись.

Улыбка на лице одного из старшекурсников стала заметно напряжённее. Девушка рядом плотнее затянула перчатки, а кто-то в дальнем ряду тихо выдохнул, словно только теперь окончательно понял, зачем их привели сюда.

— Задача проста: первым добраться до вершины.

Байрон поднял голову и недоверчиво прищурился. Затем посмотрел на собственный рюкзак, будто пытался решить, не положил ли туда слишком много совершенно ненужных вещей.

Айрана, напротив, выглядела почти довольной. Она переступала с ноги на ногу, разминая плечи, и поглядывала на крутой подъём с живым интересом.

Гален оставался спокойным, хотя внутри уже ощущал знакомое напряжение перед началом испытания. Оно не мешало думать — напротив, делало внимание острее.

— Ограничений почти нет.

По рядам прошёл негромкий шёпот.

Некоторые студенты посмотрели на товарищей, словно заранее выбирая тех, кому смогут доверять. Другие упрямо продолжали стоять отдельно, желая доказать, что не нуждаются ни в чьей помощи.

Элин выдержала паузу, позволяя словам осесть.

— За исключением одного: не вступайте в контакт с другими участниками. Нельзя ни вредить им, ни помогать. Кроме того, запрещено использовать магию земли.

Гален перевёл взгляд с директора на гору.

Ветер спускался со склонов холодными порывами, приносил запах сырого камня и снега. Где-то высоко сорвался мелкий обломок, несколько раз ударился о выступы и исчез в расселине. Звук был негромким, но после него студенты стали заметно тише.

— Время также ограничено.

Байрон наклонился ближе к Галену, но ничего не сказал. Айрана едва заметно улыбнулась, словно заранее предвкушала всё, что могло пойти не по плану.

Гален поправил ремень рюкзака.

Слова Элин постепенно превращали далёкую вершину из части пейзажа в цель. Страх среди студентов никуда не исчез, но теперь смешивался с нетерпением, азартом и упрямым желанием показать себя.

— Я буду ждать вас наверху до заката.

Директор обвела собравшихся внимательным взглядом.

На несколько мгновений воцарилась полная тишина. Перед ними высилась гора, за спинами оставалась безопасная долина, а между этими двумя мирами стояли они — ещё неподвижные, но уже готовые сделать первый шаг.

— Пусть судьба будет к вам благосклонна.

По сигналу студенты сорвались с места.

Несколько десятков человек побежали к подножию горы, тяжело ударяя сапогами по камням и влажной земле. Ещё недавно ровные ряды мгновенно растянулись: самые быстрые вырвались вперёд, остальные старались не отстать, одновременно выбирая более удобный путь.

У первых скальных уступов участники достали короткие альпинистские ледорубы. Острые клювы с сухим звоном врезались в трещины, металлические наконечники цеплялись за камень, а подошвы искали опору на едва заметных выступах.

Гален первое время поднимался вместе со всеми.

Он вгонял ледоруб выше, подтягивался, находил следующую опору и переносил вес. Камень был влажным и местами осыпался из-под пальцев. Внизу слышались удары металла, тяжёлое дыхание и редкие ругательства тех, кто выбирал неудачный уступ.

Затем Гален заметил тонкую струю воды.

Она стекала между камнями, собираясь из множества мелких ручьёв и исчезая где-то внизу. Он протянул ладонь, подхватил поток магией и заставил его подняться навстречу.

Вода обвилась вокруг тела холодной лентой.

Гален резко направил её вниз.

Сила потока подбросила его на несколько метров. Он пролетел над соседними студентами, ухватился за высокий выступ и подтянулся, оказавшись заметно впереди.

Но вода осталась внизу.

Дальше склон становился суше и круче. Гален снова воспользовался ледорубом, быстро поднимаясь от уступа к уступу. Чем выше он забирался, тем сильнее ветер бил в лицо и тянул за одежду.

В нём ощущалось нечто необычное.

Воздушная стихия словно сама просилась наружу. Она отзывалась на каждое движение, собиралась вокруг рук и плеч, становилась плотнее без особых усилий.

Гален решил использовать лишь немного силы.

Он направил ветер вокруг себя, желая создать небольшой восходящий вихрь, который облегчил бы следующий рывок.

Но воздух взорвался движением.

Вокруг него мгновенно закрутилось настоящее маленькое торнадо. Пыль, сухая трава и каменная крошка поднялись в воздух, а самого Галена оторвало от склона.

Он едва успел раскинуть руки, удерживая равновесие.

Вихрь пронёс его вверх на несколько десятков локтей и мягко отбросил к очередному уступу. Гален вцепился в камень, перевёл дыхание и с удивлением посмотрел вниз.

Он не создавал настолько сильного потока.

На этой высоте ветер слушался его иначе. Становился быстрее, тяжелее и словно набирал силу ещё до того, как Гален успевал полностью оформить заклинание.

Поняв закономерность, он изменил способ подъёма.

Теперь Гален отталкивался от скалы, закручивал воздух вокруг тела и позволял вихрю подбрасывать себя вверх. Иногда он пролетал всего несколько метров, иногда — целые участки склона, оставляя далеко внизу других участников.

Во время очередного подъёма он заметил Алину.

Она выбрала соседний путь и тоже почти не пользовалась ледорубом. Перед ней вспыхнул большой круглый диск из огненного барьера. Алина резко сжала пальцы, и диск раскололся на несколько сияющих частей.

Один обломок вонзился в скалу.

За ним второй.

Затем третий.

Огненные пластины застывали над камнем, превращаясь в ступени. Алина легко поднималась по ним, создавая новые выше и позволяя нижним постепенно угасать.

Гален не стал менять маршрут и преследовать её.

Но теперь держал в поле зрения.

Они поднимались почти параллельно, каждый своим способом. Гален двигался рывками на воздушных потоках, Алина прокладывала дорогу огненными ступенями.

Прошло около десяти минут.

Подножие горы осталось далеко внизу, люди превратились в маленькие разноцветные точки. Воздух стал холоднее и словно тоньше. Каждый вдох уже не приносил прежнего облегчения, а сердце билось быстрее, чем требовал подъём.

Гален замедлился.

Первым делом он посмотрел на Алину.

Она как раз ступила на очередную огненную пластину.

Свет под её ногой дрогнул.

Ступень внезапно истончилась и погасла прежде, чем Алина успела перенести вес. Её нога провалилась в пустоту, тело развернуло, и она с силой ударилась головой о каменный выступ.

Алина сорвалась.

Она пролетела несколько метров, но успела схватиться за нижнюю огненную ступень. Пальцы сомкнулись на дрожащем краю, ноги беспомощно скользнули по отвесной скале.

Сама ступень уже начинала исчезать.

Гален бросился к ней.

Он даже не вспомнил о запрете помогать другим участникам. Оттолкнулся от уступа, направил ветер под ноги и одним рывком пересёк разделявшее их расстояние.

Огненная пластина погасла.

Алина полетела вниз.

Гален успел схватить её за запястье.

Резкий рывок вывернул ему плечо, а ноги соскользнули с камня. Несколько мгновений он ещё пытался удержаться одной рукой, но пальцы разжались.

Они сорвались вместе.

Скала понеслась мимо них серой стеной. Ветер бил в лицо, рвал одежду и заглушал любые звуки.

Алина вытянула свободную руку.

Вокруг ладони вспыхнул огненный свет, пытаясь развернуться в защитный барьер. Но пламя вышло бледным и неровным. Оно дрогнуло, несколько раз сжалось, словно ему не хватало самой среды для жизни, и рассыпалось бесполезными искрами.

Каменный склон стремительно приближался.

Гален притянул Алину к себе и выбросил руку вниз.

Воздух под ними сжался.

Мощный поток ударил в скалу, взметнув пыль и мелкие обломки. Их падение резко замедлилось, тела отбросило в сторону, прокрутило в воздухе и швырнуло на наклонный участок земли.

Мир исчез в грохоте камней.

Полчаса спустя Алина сидела у основания невысокого уступа, прислонившись спиной к скале.

Вокруг её головы была туго затянута светлая повязка. На ткани проступило небольшое тёмное пятно, но кровь больше не текла. Лицо оставалось бледным, а волосы спутались и прилипли ко лбу.

Гален стоял перед ней на одном колене.

Он осторожно обматывал повреждённую ногу длинной полосой ткани, стараясь не затягивать слишком сильно. Его собственные ладони были покрыты ссадинами, на рукаве темнел разрыв, а дыхание всё ещё не успело полностью успокоиться.

Закончив очередной виток, он поднял на Алину взгляд.

— Уже второй раз, — спокойно произнесла она. — Может, всё это что-то значит?

Она посмотрела на повязку, затем на него.

— Всё может быть…

Гален затянул узел.

— Но ты… Ай! — Алина поморщилась. — Ты нарушил правило. Нам запрещали помогать другим.

— Я должен был позволить тебе разбиться? Нас такому не учили.

— Как благородно. И только ты попытался мне помочь.

— Остальные находились далеко.

— А ты был рядом.

Гален посмотрел на неё.

— Потому что понимал, чем всё может закончиться. Использовать огонь высоко в горах крайне опасно.

— Я надеялась, что барьер окажется сильнее.

— Но ты им не владеешь.

— Как выяснилось.

— Нам нужно возвращаться.

Алина удивлённо подняла глаза.

— Ты не продолжишь подъём?

— Уже поздно. Наверняка остальные добрались до вершины и скоро начнут возвращаться. Может быть, мы хотя бы успеем к награждению.

— Мне жаль, что ты потерял возможную победу из-за меня.

— Я ничего не потерял. Я приехал сюда ради зачёта экзаменов и уже получил то, за чем прибыл.

— Какое легкомыслие.

— Кое-кому оно уже дважды спасло жизнь.

Алина улыбнулась.

— Нам всё равно нужно как-то спуститься.

— Да.

— Я не уверена, что смогу пройти столько с повреждённой ногой.

— А по такому склону я не смогу нести тебя на руках.

— Что тогда?

Гален немного подумал.

— У меня есть идея.

Он повернулся к ней спиной и слегка присел.

— Забирайся.

— У нас так не принято.

— Ты хочешь выбраться отсюда сегодня или предпочитаешь сидеть до завтра?

Алина вздохнула.

— Ладно.

Она осторожно поднялась, опираясь на здоровую ногу, и забралась ему на спину. Несколько неловко обхватила руками за шею, стараясь не прижиматься слишком сильно.

Гален замер.

Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и вытянул руки вперёд.

Сначала между камнями прошёлся лёгкий ветер. Он зашевелил траву, коснулся одежды, взметнул несколько пылинок. Затем поток начал усиливаться, становясь почти видимым. Воздух закручивался вокруг них всё быстрее и поднимался всё выше.

Гален медленно пошёл к краю обрыва.

Вихрь двигался следом.

Алина сильнее обняла его за плечи.

— Гален…

Он не ответил.

Она не успела произнести ничего больше.

Гален шагнул в пустоту.

Ветер сомкнулся вокруг них плотной белёсой сферой. От неё вытянулись длинные подвижные полосы, напоминающие огромные крылья. Воздушный кокон подхватил их, понёс вперёд и начал плавно снижаться вдоль склона.

Снизу быстро приближались лес, поляна и тонкая линия дороги.

Солнце уже касалось горизонта, окрашивая облака золотом и багрянцем, когда воздушная сфера мягко опустила их на траву.

Они приземлились без новых травм.

В лесу их вскоре нашли Айрана и Байрон.

— Гален! Где ты был?

— Возникли непредвиденные обстоятельства.

Айрана повернула голову, увидела Алину и сразу бросилась к ней.

Байрон тем временем положил ладонь Галену на плечо и наклонился ближе.

— А что вы там делали вдвоём?

— Ты издеваешься? Я едва стою на ногах.

— Просто лес, одиночество, вечер… Очень романтично.

— Перестань сводить меня со всеми девушками.

— Тогда с парнями?

— С этим я и без тебя справляюсь. К тому же вечером у меня ещё один важный разговор.

Байрон внимательно посмотрел на него, но Гален уже направился вслед за девушками.

К закату все участники собрались на месте старта.

По краям поляны горели костры, освещая уставшие лица студентов, испачканную одежду и лежавшее рядом снаряжение. Кто-то сидел прямо на земле, кто-то перевязывал ладони, а самые разговорчивые уже успели несколько раз пересказать собственное восхождение.

Перед собравшимися стояла директор Элин.

Когда разговоры стихли, она подняла руку.

— Сегодня завершилось первое из наших состязаний, и я с гордостью объявляю победителей. Первое место занимает Айрана из академии Гаратура. Второе — Лоран из академии Долирийского королевства. Третье — Эмрис из академии Ноленорского королевства.

По поляне прокатились аплодисменты.

Айрана слегка поклонилась, принимая поздравления с довольной, но сдержанной улыбкой.

— Поздравляю победителей и всех участников, потому что каждый из вас сегодня одержал собственную победу. Да, кто-то оказался быстрее остальных, однако все вы приложили силы, знания и смекалку, чтобы достичь вершины, не нарушая установленных правил.

Последние слова прозвучали с едва заметным ударением.

Элин перевела взгляд на Галена, стоявшего немного в стороне.

— Почти все.

Она сделала шаг в его сторону.

— Гален нарушил правило о невмешательстве. Однако ради чего?

Он невольно напрягся, ощущая на себе десятки взглядов.

— Правила остаются правилами. Они созданы для порядка и безопасности, а их нарушение должно иметь последствия. Но не менее важно помнить о мотивах человеческих поступков.

Элин остановилась прямо перед ним.

— Гален нарушил запрет и отказался от возможной победы ради помощи нашей ученице. Без его вмешательства падение Алины могло закончиться трагедией. Благодаря ему она жива, а полученные повреждения не представляют серьёзной угрозы.

Вокруг стало тихо.

— Я благодарна тебе, Гален. И считаю, что именно на такие поступки следует равняться всем нам. Места в рейтинге не имеют ценности по сравнению с человечностью и состраданием. Я не могу присудить тебе победное место, однако могу назвать тебя самым благородным участником наших состязаний.

Аплодисменты вспыхнули почти сразу.

Они оказались громче тех, которыми встречали победителей. Кто-то из студентов одобрительно закричал, другие подняли руки, а Байрон свистнул так резко, что Айрана толкнула его локтем.

Гален сначала растерялся.

Затем на его лице появилась искренняя улыбка.

Поздний вечер окутал башню холодным голубоватым светом.

Белый камень, ещё недавно сиявший под солнцем, теперь казался почти серебряным. Высокий шпиль терялся в темнеющем небе, тонкие арки и резные колонны отбрасывали длинные тени, а далеко внизу спокойно мерцала вода, отражая последние полосы заката.

На самой верхней площадке, у края открытой галереи, стояла Камилла.

Ветер перебирал её длинные белые волосы и тянул их за спину вместе с лёгкой тканью одежды. Перед ней лежали озеро, мосты и окружённая горами Долирия, в которой один за другим зажигались первые огни.

Камилла не держалась за ограждение.

Она стояла почти над пустотой — спокойно и неподвижно, словно высота не пугала её, а освобождала от всего, что оставалось внизу.

Гален остановился в нескольких шагах позади.

Холодный ветер трепал его плащ, а вечерний свет подчёркивал белизну волос. Он некоторое время молча смотрел на Камиллу, не решаясь сразу разрушить тишину.

Затем сделал шаг ближе.

— Я ждала тебя.

— Состязание задержало меня.

— Я уже слышала о твоём подвиге.

Камилла повернулась и подошла к нему.

Её взгляд быстро прошёлся по его лицу и одежде.

— Ты не пострадал?

— Нет.

— Интересное использование магии.

— Нам нужно поговорить.

Она едва заметно напряглась.

— Да… нужно. Что ты хотел сказать?

— Я хотел дать тебе ответ.

— Тогда говори.

Гален ненадолго отвёл взгляд к озеру.

— Твоё признание удивило меня. Я не ожидал услышать такое во время этой короткой поездки. Но ответ я должен дать честно.

— И какой же он?

— Ты прекрасная девушка, Камилла. Но я люблю другую и не смогу ответить тебе взаимностью.

Она ничего не сказала.

На её лице проступила грусть, которую Камилла почти сразу попыталась скрыть за привычной сдержанностью. Лишь взгляд стал мягче и на мгновение опустился.

— Честный ответ — самый правильный. Если ты любишь другую, требовать от тебя чего-то было бы неправильно. И жестоко по отношению к ней.

— Но я также не хочу быть жестоким с тобой.

— Я всё понимаю. И надеюсь, что мы сможем сохранить хорошие отношения.

— Я не позволю тебя обидеть.

В уголках её губ появилась слабая, печальная улыбка.

— Я благодарна тебе за этот короткий опыт.

Камилла не стала дожидаться ответа.

Она прошла мимо Галена и начала спускаться по узкой винтовой лестнице. Шаги постепенно стихли в глубине башни.

Гален остался на верхней площадке один.

Ветер продолжал двигаться вокруг него, касаясь волос и плаща, а далеко внизу Долирия сияла тысячами огней.

Он смотрел вслед Камилле, хотя её уже давно не было видно.

Затем достал из внутреннего кармана сложенное письмо Янны.